Биенье сердца моего,
тепло доверчивого тела…
Как мало взял ты из того,
что я отдать тебе хотела.
А есть тоска, как мед сладка,
и вянущих черемух горечь,
и ликованье птичьих сборищ,
и тающие облака.
Есть шорох трав неутомимый,
и говор гальки у реки,
картавый,
не переводимый
ни на какие языки.
Есть медный медленный закат
и светлый ливень листопада…
Как ты, наверное, богат,
что ничего тебе не надо.
А я не ищу свою вторую половинку! Так получилось, что мала меня целой родила.
В ожидании крепчает характер, слабеет надежда и умирает любовь…
Поехали на рыбалку. Конечно, водки взяли - валом. Ну, до ночи пьянствовали, а потом кто-то вспомнил про рыбу. Взяли удочки и в полной темноте пошли к реке. Когда под ногами захлюпало - стали. Забросили.
Чувствуют - клюет. Потянули - крупная, видать. Вытянули - батюшки, - суслик!
Мокрый, грязный, жалкий. Отпустили сердешного.
Снова закинули. Клюет. Кто? Суслик. Отпустили с миром. Решили - допились.
Восемь штук поймали. Рыбы - ни одной… А утром!!! Степь. Лужа.
А за ней - норки, норки, норки…
Мечты помогают нам существовать в реальности, которая часто бывает жестокой.
Мы говорим:"Спасибо тебе за то, что ты есть", когда не можем сказать:"Я люблю тебя."
Мы говорим:"Мне незачем больше жить", когда хотим, чтобы нас разубедили в этом.
Мы говорим:"Здесь холодно", когда нам необходимо чье-нибудь прикосновение.
Мы говорим:"Мне от тебя больше ничего не надо", когда не можем получить то, что хотим.
Мы говорим:"Я не поднимал (а) трубку, потому что была занят (а)", когда нам стыдно признаться в том, что слышать этот голос больше не доставляет нам радости.
Мы говорим:"Я никому не нужен (нужна)", когда мы в действительности не нужны одному-единственному человеку.
Мы говорим:"Я справлюсь", когда стесняемся попросить о помощи.
Мы говорим:"Ты хороший друг", когда забываем добавить"…но тебе не стать для меня кем-то большим".
Мы говорим:"Это - не главное", когда знаем, что у нас нет иного выбора, как примириться.
Мы говорим:"Я доверяю тебе", когда боимся, что мы стали игрушкой.
Мы говорим:"Навсегда", когда нам не хочется смотреть на часы.
Мы говорим:"Я был (а) рядом", когда не можем найти себе оправданье.
Мы так много всего говорим, что когда на языке остаются три последних неизрасходованных слова, мы поджимаем губы, смотрим в пол и молчим.
И с другом и с врагом ты должен быть хорош!
Кто по натуре добр, в том злобы не найдешь.
Обидишь друга - наживешь врага ты,
Врага обнимешь - друга наживешь
Я тебя никому не отдам -
Замерзающий плакал котенок,
Умудренный не по годам,
Рыл он снег серебристый под кленом.
Навсегда я останусь с тобой,
Я спасу нас обоих от стужи,
Потому что под этой луной
Мне никто больше в мире не нужен,
Я сейчас закопаю нас в снег,
Там тепло, отогреются лапки,
Мимо быстро прошел человек,
В зимней куртке и в пуховой шапке.
А потом все опять расцветет,
Будет солнце сиять над землей,
И никто никогда не поймет,
Что пришлось пережить нам с тобой.
Ты держись, не смотри, что я мал,
И что в кровь изодрались лапки,
Я не выдохся, просто устал,
Ничего, нам помогут боги,
Нет, серьезно, я слышал о них,
Есть такие кошачьи боги.
Даже ветер в долине стих,
Слушал сказ малыша у дороги.
А котенок копал и копал,
Вспоминая о солнечном лете,
Он, безумец, еще не знал,
Что остался один на свете.
Рядом с ним, на седом полотне,
Еще теплое тело лежало,
А из глаз, по мохнатой щеке,
Золотая слезинка бежала.
Эй, малыш, перестань копать,
Все равно ей уже не поможешь,
Будет лучше тебе поспать,
О нее погреться ты сможешь,
Но безумец не слышит, сопит,
Он не сдастся теперь холодам
И упрямо во мглу твердит,
Я тебя никому не отдам.
Время - за полночь, люди спят,
Находясь в поддельном раю,
У котенка глаза блестят,
Он закончил работу свою,
Тихо, тихо ступая на снег,
Подошел, где трупик лежал,
И почти что как человек,
Он на ушко ей прошептал -
«Милая, милая моя, я с тобой,
Я тебя никому не отдам,
Я у клена, под снежной горой,
Нам построил постельку, мам.»
Он туда ее перенес,
А потом закопался сам,
Колыбельную пел мороз,
Но ее не услышать вам,
Колыбельная эта для тех,
Кто любовью всю жизнь живет,
Забывая о бедах своих,
Только верность в крови несет,
Он, безумец, в холодном снегу,
Он за ближнего душу отдал,
До последнего мига, в бреду,
Он за шею её обнимал.
Никто из нас не в силах избежать долины слез, но боль будет меньше, если мы перестанем считать себя главным героем собственной драмы
Я жду тебя. Уже давно часы пробили полночь.
И наш малыш так крепко спит.
А к сердцу подступает горечь.
И снова я клянусь,
Что не забуду я твоих обид.
Перед глазами снова стоит сцена.
Вот ты в постели с той, с другой.
Не замечаешь как несется время.
И жизнь твоя проходит стороной.
И снова врешь ты мне, что был с друзьями.
И что ты просто хочешь отдохнуть.
Приходит день, а вместе с ним надежда,
Что ты изменишься когда-нибудь.
Проходит жизнь. И все как прежде.
Я жду тебя, уже рассвет.
И умирает медленно надежда.
Рождается лишь ненависть на свет.
В один прекрасный день ей все надоело. Она собрала все свои вещи и умерла.
Счастье не в том, чтобы делать всегда, что хочешь, а в том, чтобы всегда хотеть того, что делаешь.
Есть любовь, похожая на дым;
Если тесно ей - она одурманит,
Дать ей волю - и ее не станет…
Быть как дым, - но вечно молодым.
Есть любовь, похожая на тень:
Днем у ног лежит - тебе внимает,
Ночью так неслышно обнимает…
Быть как тень, но вместе ночь и день…
Зачастили к людям в гости
две непрошеные гостьи.
грусть с тоской повсюду вместе,
не сидится им на месте.
меж влюбленных расстоянье.
Не было давно свиданья.
тут как тут подружки злые.
хоть на вид они простые.
тяжесть на душе упрочат.
Узлы накрутят, заморочат.
нагонят страху до испуга.
спутают, загонят в угол.
и загнав в тупик сознанье,
похохочут над страданьем.
Вкусивши плод своих деяний,
поищут тех, кто без свиданий.
заберутся в душу, в разум,
и впрягутся в дело разом.
гоните в шею этих бестий.
время не стоит на месте.
с любимыми встречайтесь чаще,
для влюбленных встреча - счастье.
Начинается представление в цирке. Выходит конферансье и объявляет: Сейчас будут выступать акробаты. Выходят акробаты. Из зала голос: ПИДАРАСЫ! У них трико блестит и в обтяжку, они пидарасы!
Акробаты выступили злые, без улыбок, короче сорвался номер…
Выходит конферансье и объявляет: А сейчас будут выступать клоуны! Выходят клоуны. Из зала голос: ПИДАРАСЫ! У них глаза накрашены, губы накрашены, они пидарасы! Клоуны вообще еле до конца номера дотянули, ушли злые, короче опять сорвался номер…
Конферансье выходит и объявляет: А сейчас смертельный номер-прыжок из-под купола цирка без страховки! Из зала голос: ПИДАРАСЫ! Куда вы меня тащите, пидарасы!!!