Хорошие, плохие, умные девочки
Хорошие девочки ждут принца на белом коне, плохие - миллионера на черном «Мерседесе», умные считают обоих персонажей вымышленными;
Хорошие девочки спят в пижаме, плохие - голыми, умные - по ситуации;
Хорошие девочки одеваются аккуратно, плохие - вызывающе, умные - быстро;
Хорошие девочки верны мужу, плохие - любовнику, умные - обоим;
Хорошие девочки имеют работу, плохие - спонсора, умные - свой бизнес;
Хорошие девочки верят в чистую любовь, плохие - в частую, умные - в качественную;
Хорошие девочки лишаются девственности в первую брачную ночь, плохие - при первом удобном случае, умные - два-три раза;
Хорошие девочки верят мужчинам, плохие - не верят мужчинам, умные не верят никому;
Хорошие девочки относятся к сексу как к обязанности, плохие - как к развлечению, умные - как к части жизни.
От некоторых предложений не отказываются, потому что теряют дар речи!!!
- Дорогая, я приглашаю тебя на красивый вечерний ужин при свечах, медленно переходящий в завтрак!
- O_o… Мы что, всю ночь жрать будем, что ли?
Секс без чувств, как еда без соли… Наесться можно, получить удовольствие - нет…
Я не верю тебе.
Ты обещал мне рай.
Я не верю тебе.
Чувства бьют через край.
Ты целуешь меня,
Гладишь по волосам.
Я не верю тебе,
Ты не веришь слезам.
Я не верю тебе.
Ты, как будто чужой.
Говоришь «я люблю»
И уходишь к другой.
Что бы ты не обещал,
Я не поверю никогда.
Глаза твои не лгут.
Ты уходишь туда,
Где ждут тебя дела
И нету места мне.
Ты говорил «только жди»,
Но я не верю тебе.
Ты уехал далеко,
Обещал «я вернусь»
Я не верю тебе,
Но в душе моей грусть.
Я любила тебя,
Как можно только любить.
Я не верю тебе,
Но как дальше жить…
…Я стою у окна,
На запотевшем стекле
Алой кровью пишу
«Я не верю тебе!»
Не так страшен сук на котором сидишь, как те суки, которые его пилят!!!
«Крыша как зонтик,
Звезды как свечи.
Время - наркотик
И вино лечит…»
Я сижу сейчас на крыше,
Свесив ноги в пустоту.
Я люблю тебя, ты слышишь?
И молчать я не могу.
В небе звезды засверкали,
Предвещая чудный день.
У меня в руках бутылка,
Только пить мне как-то лень.
На луну смотрю, мечтаю,
Как увижусь я с тобой.
Почему я не летаю?
Лишь ищу в душе покой.
Рядом голубь сизокрылый
Странно смотрит на меня.
Я, наверное, свихнулась,
Нет внутри меня огня.
Затянусь я сигаретой,
Выпью капельку вина.
Что мне делать с жизнью этой?
Надоела мне она.
Полететь хочу я в небо
Птицей белой в два крыла.
Посмотрела вниз печально -
Мне бы сделать два шага…
Но ещё я верю в чудо.
И во сне приду к тебе.
Если это не случится
Помолитесь обо мне…
Я буду солнечным лучом.
Я буду тихим лунным светом.
Дыханьем ангела, что за твоим плечом.
Я буду сильным знойным ветром.
Как бабочка щеки твоей коснусь
И как тигрица растерзаю.
Котенком ласковым в ногах твоих свернусь.
И как змея я в душу заползаю.
Я буду сном твоим, твоим ночным кошмаром.
Я буду демоном и ангелом твоим.
И ты не скроешься, укутавшись туманом,
И сердцем, и душой ты будешь лишь моим.
Бессмысленно бежать, ведь ты бежишь по кругу.
Ты от судьбы бежишь, но, возвращаясь вновь,
Идешь ко мне, единственному другу,
В глазах которого прощенье и любовь.
Неудачи- не существует. Неудача - это просто оценка, это чьё-то стороннее мнение о том, что именно должно быть получено или достигнуто в результате некоторых действий и что достигнуто не было.
Вы возразите - но ведь есть ещё ваше мнение? Увы, скорее всего оно является лишь «суммирующим выражением» мнения окружающих и не самостоятельно.
А объективная оценка всегда выглядит так: была предпринята попытка, в данный момент она не удалась, следующая будет более удачной. Но - нет трагедии и краха всей жизни. Авраам Линкольн по этому поводу сказал: «Мы добираемся до вершин чаще всего по обломкам наших заветных замыслов, обнаруживая, что успех нам принесли именно наши неудачи».
Человек страдает не столько от того, что происходит, сколько от того, как он оценивает это.
Девушки, врага, конечно, надо знать в лицо. Но зачем записывать его имя в паспорт? ? ?
БУДЕШЬ СЕБЯ ПЛОХО ВЕСТИ - Я У ТЕБЯ ЖИТЬ ОСТАНУСЬ!!!
Медленно рабы шли друг за другом, и каждый нёс отшлифованный камень. Четыре шеренги, длиной в полтора километра каждая, от камнетёсов до места, где началось строительство города-крепости, охраняли стражники. На десяток рабов полагался один вооружённый воин-стражник.
В стороне от идущих рабов, на вершине тринадцатиметровой рукотворной горы из отшлифованных камней, сидел Кратий - один из верховных жрецов; на протяжении четырёх месяцев, он молча наблюдал за происходящим. Его никто не отвлекал, никто, даже взглядом, не смел прервать его размышления. Рабы и стража воспринимали искусственную гору с троном на вершине, как неотъемлемую часть ландшафта. И на человека, то сидящего неподвижно на троне, то прохаживающегося по площадке на вершине горы, уже никто не обращал внимания.
Кратий поставил перед собой задачу переустроить государство, на тысячелетие укрепить власть жрецов, подчинив им всех людей Земли, сделать их всех, включая правителей государств, рабами жрецов.
Однажды Кратий спустился вниз, оставив на троне своего двойника. Жрец поменял одежду, снял парик. Приказал начальнику стражи, чтобы его заковали в цепи, как простого раба, и поставили в шеренгу, за молодым и сильным рабом по имени Нард.
Вглядываясь в лица рабов, Кратий заметил, что у этого молодого человека взгляд пытливый и оценивающий, а не блуждающий или отрешённый, как у многих. Лицо Нарда было то сосредоточенно-задумчивым, то взволнованным. «Значит, он вынашивает какой-то свой план», - понял жрец, но хотел удостовериться, насколько точным было его наблюдение.
Два дня Кратий следил за Нардом, молча таская камни, сидел с ним рядом во время трапезы и спал рядом на нарах. На третью ночь, как только поступила команда «Спать», Кратий повернулся к молодому рабу и шёпотом, с горечью и отчаянием, произнёс непонятно кому адресованный вопрос:
- Неужели, так будет продолжаться всю оставшуюся жизнь?
Жрец увидел: молодой раб вздрогнул и мгновенно развернулся лицом к жрецу, глаза его блестели. Они сверкали, даже при тусклом свете горелок большого барака.
- Так не будет долго продолжаться. Я додумываю план. И ты, старик, тоже можешь в нём принять участие, - прошептал молодой раб.
- Какой план? - равнодушно и со вздохом спросил жрец.
Нард горячо и уверенно стал объяснять:
- И ты, старик, и я, и все мы скоро будем свободными людьми, а не рабами. Ты посчитай, старик: на каждый десяток рабов приходится по одному стражнику. И за пятнадцатью рабынями, которые готовят пищу, шьют одежду, наблюдает тоже один стражник. Если, в обусловленный час, все мы набросимся на стражу, то победим её. Пусть стражники вооружены, а мы закованы в цепи. Нас десять на каждого, и цепи тоже можно использовать, как оружие, подставляя их под удар меча. Мы разоружим всех стражников, свяжем их и завладеем оружием.
- Эх, юноша, - снова вздохнул Кратий и, как бы безучастно, произнёс, - твой план недодуман: стражников, которые наблюдают за нами, разоружить можно, но вскоре правитель пришлёт новых, может быть даже целую армию, и убьёт восставших рабов.
- Я и об этом подумал, старик. Надо выбрать такое время, когда не будет армии. И это время настаёт. Мы все видим, как армию готовят к походу. Заготавливают провиант на три месяца пути. Значит, через три месяца, армия придёт в назначенное место и вступит в бой. В сражении она ослабеет, но победит, захватит много новых рабов. Для них уже строятся новые бараки. Мы должны начать разоружать стражу, как только армия нашего правителя вступит в сражение с другой армией. Гонцам потребуется месяц, что бы доставить сообщение о необходимости немедленного возврата. Ослабевшая армия будет возвращаться не менее трёх месяцев. За четыре месяца мы сумеем подготовиться к встрече. Нас будет не меньше, чем солдат в армии.
Захваченные рабы захотят быть с нами, когда увидят, что произошло. Я правильно всё предопределил, старик.
- Да, юноша, ты с планом, с мыслями своими можешь стражников разоружить и одержать победу над армией, - ответил жрец уже подбадривающе и добавил, - но, что потом рабы станут делать и что произойдёт с правителями, стражниками и солдатами?
- Об этом я немного думал. И пока приходит в голову одно: все, кто рабами были, станут не рабами. Все, кто сегодня не рабы, рабами будут, - как бы размышляя вслух, не совсем уверенно ответил Нард.
- А жрецов? Скажи мне юноша, к рабам или не рабам жрецов, когда ты победишь, причислишь?
- Жрецов? Об этом тоже я не думал. Но сейчас предполагаю: пускай жрецы останутся, как есть. Их слушают рабы, правители. Хоть сложно их порой понять, но думаю, они - безвредны. Пускай рассказывают о богах, а жизнь свою мы знаем сами, как лучше проживать.
- Как лучше - это хорошо, - ответил жрец и притворился, что ужасно хочет спать.
Но Кратий в эту ночь не спал. Он размышлял. «Конечно, - думал Кратий, - проще всего о заговоре сообщить правителю, и схватят юношу-раба, он явно главный вдохновитель для других. Но это не решит проблемы. Желание освобождения от рабства всегда будет у рабов. Появятся новые предводители, будут разрабатываться новые планы, а раз так - главная угроза для государства всегда будет присутствовать внутри государства». Перед Кратием стояла задача: разработать план порабощения всего мира. Он понимал: достичь цели с помощью только физического насилия не удастся. Необходимо психологическое воздействие на каждого человека, на целые народы. Нужно трансформировать мысль людскую, внушить каждому: рабство есть высшее благо. Необходимо запустить саморазвивающуюся программу, которая будет дезориентировать целые народы в пространстве, времени и понятиях. Но самое главное - в адекватном восприятии действительности.
Мысль Кратия работала всё быстрее, он перестал чувствовать тело, тяжёлые кандалы на руках и ногах. И вдруг, словно вспышка молнии, возникла программа. Ещё не детализированная и не объяснимая, но уже ощущаемая и обжигающая своей масштабностью. Кратий почувствовал себя единовластным правителем мира.
Жрец лежал на нарах, закованный в кандалы, и восхищался сам собой: «Завтра утром, когда поведут всех на работу, я подам условный знак, и начальник охраны распорядится вывести меня из шеренги рабов, снять кандалы. Я детализирую свою программу, произнесу несколько слов, и мир начнёт меняться. Невероятно! Всего несколько слов - и весь мир подчинится мне, моей мысли. Бог действительно дал человеку силу, которой нет равной во Вселенной, эта сила - человеческая мысль. Она производит слова и меняет ход истории.
Необыкновенно удачная сложилась ситуация. Рабы подготовили план восстания. Он - рационален, этот план, и явно может привести к положительному для них промежуточному результату. Но я, всего лишь, несколькими фразами, не только их, но и потомков сегодняшних рабов, да и правителей земных, рабами быть грядущих тысяч лет заставлю».
Утром, по знаку Кратия, начальник охраны снял с него кандалы. И уже на следующий день на его наблюдательную площадку были приглашены остальные пять жрецов и фараон.
Перед собравшимися Кратий начал свою речь:
- То, что вы сейчас услышите, не должно быть никем записано или пересказано. Вокруг нас нет стен, и мои слова никто кроме вас не услышит. Я придумал способ превращения всех людей, живущих на Земле, в рабов нашего фараона. Сделать это, даже с помощью многочисленных войск и изнурительных войн, невозможно. Но я сделаю это несколькими фразами. Пройдёт всего два дня, после их произнесения, и вы убедитесь, как начнёт меняться мир. Смотрите: внизу длинные шеренги закованных в цепи рабов несут по одному камню. Их охраняет множество солдат. Чем больше рабов, тем лучше для государства - так мы всегда считали. Но, чем больше рабов, тем более приходится опасаться их бунта. Мы усиливаем охрану. Мы вынуждены хорошо кормить своих рабов, иначе, они не смогут выполнять тяжёлую физическую работу. Но они всё равно, ленивы и склонны к бунтарству.
Смотрите, как медленно они двигаются, а обленившаяся стража не погоняет их плетьми и не бьёт, даже здоровых и сильных рабов. Но, они будут двигаться гораздо быстрее. Им не будет нужна стража. Стражники превратятся тоже в рабов. Свершить подобное можно так.
Пусть сегодня, перед закатом, глашатаи разнесут указ фараона, в котором будет сказано: «С рассветом нового дня, всем рабам даруется полная свобода. За каждый камень, доставленный в город, свободный человек будет получать одну монету. Монеты можно обменять на еду, одежду, жилище, дворец в городе и сам город. Отныне вы - свободные люди».
Когда жрецы осознали сказанное Кратием, один из них, самый старший по возрасту, произнёс:
- Ты - демон, Кратий. Тобой задуманное демонизмом множество земных народов покроет.
- Пусть демон я, и мной задуманное пусть люди в будущем демократией зовут.
Указ на закате был оглашён рабам, они пришли в изумление, и многие не спали ночью, обдумывая новую счастливую жизнь.
Утром следующего дня жрецы и фараон вновь поднялись на площадку искусственной горы. Картина, представшая их взорам, поражала воображение. Тысячи людей, бывших рабов, наперегонки тащили те же камни, что и раньше. Обливаясь потом, многие несли по два камня. Другие, у которых было по одному, бежали, поднимая пыль. Некоторые охранники тоже тащили камни. Люди, посчитавшие себя свободными - ведь с них сняли кандалы, - стремились получить, как можно больше вожделенных монет, чтобы построить свою счастливую жизнь. Кратий ещё несколько месяцев провёл на своей площадке, с удовлетворением наблюдая за происходящим внизу.
А изменения были колоссальными. Часть рабов объединилась в небольшие группы, соорудили тележки и, доверху нагрузив камнями, обливаясь потом, толкали эти тележки.
«Они ещё много приспособлений наизобретают, - с удовлетворением думал про себя Кратий, - вот уже и услуги внутренние появились: разносчики воды и пищи».
Часть рабов ели прямо на ходу, не желая тратить времени на дорогу в барак для приёма пищи, и расплачивались, с подносившими её, полученными монетами.
«Надо же, и лекари появились у них: прямо на ходу помощь пострадавшим оказывают, и тоже за монеты. И регулировщиков движения выбрали. Скоро выберут себе начальников, судей. Пусть выбирают: они, ведь, считают себя свободными, а суть не изменилась, они, по-прежнему, таскают камни…»
Так и бегут они, сквозь тысячелетия, в пыли, обливаясь потом, таща тяжёлые камни. И сегодня, потомки тех рабов, продолжают свой бессмысленный бег.
Чтобы не показаться слишком доступной на первом свидании девушка ела банан ложкой
Её любовь всё ещё была детской мечтой о Прекрасном Принце, не требующей ничего, кроме поцелуя и признания, что и он её любит.
Настоящий мужчина не тот, кто заводит каждый день новую девушку, а тот, кто заводит каждый день одну и ту же…
Настоящие мужчины не говорят: 'Выбирай! Или я, или он! Они берут за руку и уводят.
Настоящий мужчина тот, кто сделал что-то такое, чего ни один мужчина до него ещё не смог сделать.