У нашей «независимой» страны
В кредит трусы и майка, и штаны…
Такую «независимость» врагу
Я пожелать, и в правду, не смогу…
Свободны мы теперь от жизни той,
В которой были дружною страной,
От доллара по восемь, без войны,
Зато безвизом мы награждены…
А в целом, в холодильниках «безмяс»,
Ведь нужно нам платить за еврогаз.
Потом у штатов купим мы угля,
А нам от них по акции — петля!
И если правду скажет журналист,
Ярлык повесят: «он — сепаратист».
А тот, кто власть целует в зад и в рот,
Тот истинный, бесценный патриот.
Теперь мы ненавидим вместо слов…
У нас теперь свобода от мозгов.
Мы в шоколаде с надписью «Рошен».
Всем от «Рошена» — шоколадный хрен.
Кто не согласен праздновать — в тюрьму!
Нам мнение другое ни к чему.
У нас же независимость в стране,
Свобода слова… Чё, не слышал, не???
«И вот… последние дни августа… последние летние рассветы… последние закаты…
Уходит лето …
Утро щебечет синицей… Крадется заря воровато…
Огнем полыхает закат в жемчужине облаков…
Луна прижимается к звездам… Обнаженность чувств… недосказанность фраз…
Цветные мечты на ромашковом поле… Грибные дожди… Радуги арка увита огнем …
Заповедные тайны… Расставания… Встречи… Радость души напоказ…
На пороге сентябрь… небо нараспашку… бледная синева…
бездонная прозрачность … крики журавлей…
Щемящая тоска… не нажилась… не надышалась… не налеталась… не долюбила…
Уходит лето…
Настроиться на осенний лад… На дожди… На жухлую листву… На грусть…
Впадать то в нежность,…то в безумство… то в радость… то в сомненья…
И плакать… И смеяться…
И жить… Жить!
С Осенью за моим окном…»
Август… лето еще не кончилось… но…
Осень уже дышит в затылок.
Дни стали короче, ночи холоднее, чувства спокойнее.
Душа наполняется новым светом…
Светом, в котором есть места улыбающимся людям, смеху детей,
И даже качающимся фонарям на улицах.
Затихает привычный летний мир, суета становиться умеренной,
Осенним настроением наполняется душа…
Уже не тянет, сломя голову, в лес, на речку, и еще бог знает куда…
Хочется тихонько бродит с любимым по узким улочкам,
Рука в руке… и молчать.
Когда сама тишина громче всех сказанных летних слов.
Когда тишина, как признание…
Осенняя женщина… это состояние души.
Это мой внутренний мир…
Завтра последний день августа,
Последний летний рассвет, последний закат.
Ушло лето …
Утро щебечет синицей, крадется заря воровато,
Огнем полыхает закат в жемчужине облаков,
Луна прижимается к звездам.
Обнаженность чувств, недосказанность фраз,
Цветные мечты на ромашковом поле.
Грибные дожди, радуги арка увита огнем.
Заповедные тайны, расставания, встречи,
Радость души напоказ…
На пороге сентябрь-
Небо нараспашку, бледная синева, бездонная прозрачность,
Крики журавлей, щемящая тоска…
Не нажилась, не надышалась, не налеталась, не долюбила.
Ушло лето…
Настроиться на осенний лад… на дожди, на жухлую листву,
Впадать то в нежность, то в безумство, то в радость,
то в сомненья… и плакать… и смеяться.
И жить… Жить!
Осень за моим окном…
Сказало лето, что съезжает скоро,
Сдает ключи и забирает паспорта.
Ему вдруг захотелось съездить к морю:
«Достала городская суета».
На память о себе оставит лето
Горсть косточек вишневых на столе,
Песок в карманах да лимонные конфеты,
Прилипшие к березовой смоле.
Плюс ко всему на днях приедет осень
(Жилплощадь нужно ей освободить),
Развесит штор на окна проседь,
По комнатам пустым пойдет бродить…
…
А лето собирает чемоданы,
Уж заколочены и двери и окно,
Запрятана вся утварь по чуланам,
И в комнате прохладно и темно.
ну хорошо. раз хочешь… давай помолчим.
разольём по бокалом летнюю ночь.
и не будем загадывать. что нас ждёт впереди.
а лучше пригубим Аламас Мерло.
не будем срывать с августа звёзд.
они почему-то. не падают. нынче.
но нам повстречаться с тобой довелось.
и я так люблю быть в руках твоих сильных.
слова растворяются в тишине…
он обнял и дышит мне в волосы.
— загадывай… вон, в ночной вышине
на две половины звезда чертит полосу.
— ну, надо же… правда. а вон и вторая.
но я не успела… — а у меня лишь одно.
послышался всплеск… и на дне двух бокалов
на счастье.
для нас.
любовь…
звездное вино
Я любое время года назову тобой.
Твоё имя носит осень. и мороз зимой.
И когда растает снег и придёт весна.
я и лето назову… именем тебя
Если она приручила волка — это не значит, что он стал ручным псом. Это значит — она стала сердцем его стаи.
Голосистых на Руси всегда было много,
Но у них, как ни крути, тяжёлая дорога!
Только выскочки всегда высоко взлетают,
И бездарно посияв, — бесследно исчезают!
Так хочется побыть с собой
В доме том, где на окнах ставни,
А за ставнями слышен прибой
После стихшего шторма недавно.
Слышать как встречают рассвет
Горделивые белые птицы,
Не впуская сквозь окна просвет,
В доме том слегка притаиться.
Вечерами включать свечу,
Видеть как догорают минуты,
Верить в то, что судьба по плечу,
И контакты еще не замкнуты.
А когда постучит новый день,
Отворить ему ставни навстречу,
И, прогнав прочь заплывшую лень,
Полететь в мир ружейной картечью.
Тот, кто слишком умён,
Пьёт в хлеву самогон,
Кто не слишком дурак
И в кризис пьёт коньяк!
Джон Ник
Дурак не жалует коньяк;
Дешёвый спирт да пачка «Примы» --
Весьма посредственный табак.
Дурак-коньяк несовместимы.
Юрий Портнягин
Устал гоняться за мечтой,
Искать того, кого не надо.
Любви так хочется простой,
И тихий дом с вишневым садом.
Перец жгучий засуну в рот,
Чтоб слова все сгорели враз,
И молчать буду целый год,
Но не вырву себе левый глаз.
Окосеть от жизни такой
Я успею, путь мой крутой,
Ухожу по дороге лесной
Помудревшей до пепла,
Спокойной, другой…
— Потому что вокруг столько людей, которые о чудесах, что я иногда и не знаю, что мне с этим делать, и как с ними говорить, да и зачем говорить, если хочется только слушать и обнимать.
Один — носит подкладку из звездного неба под своим плащом, и всегда можно определить, гуляет он где-то, или пришел наконец домой, и повесил плащ нужной стороной, чтоб мы тоже видели звезды. Другой — самый, что ни есть, маяк, как еще объяснить, что когда становится совсем темно и страшно, он умеет так сказать, так улыбнуться или пожать плечами — что ты вдруг вспоминаешь, зачем вообще все это затевал. Третья — сестра южного ветра, теплый рыжеволосый вихрь: лед трещит под ее ногами, куст у дома даже зимой не теряет листьев.
Есть и те, кто готовит кофе для себя и, допустим, для Февраля. Те, кто хранят чувство первого снега, вкус сладкого, уже треснувшего, винограда, или ощущение скорости, равновесие и движение, когда мчишься на велосипеде. Кто появляется — и воздух вдруг наполняется летом: янтарем и липой, или маем: становится легко, будто завтра — каникулы, и впереди только море, друзья и книжки. Есть и те, кто — солнце сквозь витражи, луна, отраженная в соленой морской волне, слово, отогнавшее плохой сон.
Только они сами этого о себе не знают: покупают чай, гуляют с собаками, забывают иногда перезвонить маме, и удивляются чудесам, будто бы они тут ни при чем. Приходят в гости, или обнимают крепко-крепко при случайной встрече:
— Нет, понимаешь, мне даже сложно представить, что все это в самом деле! Это, конечно, многим кажется глупым — в моем возрасте так сильно верить в чудеса.
Я не знаю, что на это ответить, да и нужно ли отвечать. Хочется — слушать и обнимать, и еще — чтобы однажды они в себя поверили с такой же силой.
Из книги «Останется зимовать»
Ещё так много тепла и света,
Сияет солнечный луч за окном,
И все же ясно: уходит лето,
А осень близится с каждым днём.
Нет больше зноя, и сердце радо,
Что солнце в небе так высоко,
А в душный город пришла прохлада, —
И легче жить, и дышать легко.
Ласкает волосы лёгкий ветер,
И в ясном небе светлы облака.
Проходит день, наступает вечер,
И все же ночь ещё далека.
Ещё не скоро придет ненастье, —
И всё же душу томит печаль,
А сердцу снова хочется счастья,
И снова чего-то немного жаль…