Ко мне пришла новая мысль, интересно, чем она соблазнилась во мне?
Женщины - Вы для нас — пули в голове !Ё мое !
Осенние заботы и проблемы,
Уйдут, как только ляжет листопад,
Все прочие занудные дилеммы,
Само собой решатся на отпад.
А я своей мечте добавлю крылья,
Осенний ветер понесёт вперёд,
Лишь небольшие сделаю усилья
И к небу мысленно пойду на взлёт.
Когда по осени темнеют ночи,
То звёзды яхонтом в мороз горят,
И побегут из мыслей мои строчки,
А по утру стихом заговорят.
А по утру расскажут всему Миру,
О том, как любо осенью летать,
Когда ветра запели свою лиру,
А на земле коврами листопад.
Когда рассветы осени позднее,
Ушли заботы и проблемы все,
И ты летай, пиши стихи смелее,
И оставайся чаще в вираже.
Не пускайте беду на порог,
Не разбейте счасливые будни,
От беды неприятный итог,
Разрушает любовь, ваши судьбы.
От беды и печали живут,
Пусть река их уносит далёко,
А к вам верность и счастье придут,
Их пригрейте в душе, а не около.
Не пускайте беду на порог,
Нам беречь единение сердец,
Это радости в жизни залог,
Не теряйте любви, счастья венец.
Copyright: Людмила Шолохова, 2018
Свидетельство о публикации 118090508030
Голосовать сердцем не позволяет — желудок!
Стояла черная ночь. Ни улицы, ни фонаря, ни аптеки. Все черное, ничего не видать. Сеня Брускин, не произнося ни звука, покинул свою квартиру и пешком спустился с шестого этажа. Вышел наружу и замер. Ему стало страшно. Сигареты кончились, курить хотелось, спать не хотелось. Нужно было идти в киоск за углом. Дело трех минут, поэтому из одежды на Сене только турецкие шорты с полумесяцем, которые привез друг с курорта, и хлопчатобумажная футболка с Микки-Маусом, которую Сеня сам себе купил на распродаже. И шлепанцы на босую ногу. В такой амуниции он почувствовал себя незащищенным перед лицом навалившейся темноты и испугался. Чтобы перевести дух и унять сердцебиение, Сеня на ощупь прокрался к лавке и сел.
И вот тут все и началось. На лавке что-то лежало, и Сеня всей своей интуицией почувствовал, что это кто-то мягкий и женственный. С омерзением пошарив руками, он сначала нащупал грудь, потом нос и волосы. Сомнений не осталось: это была она. Снова на всякий случай потрогав неизвестную грудь, он услышал гробовой голос Людмилы из соседнего подъезда:
— Не тискай, скотина.
— Люда, это вы? — с ужасом выдавил из себя Сеня.
Он вдруг смутился. Это и понятно, ведь на нем турецкие шорты и Микки-Маус, а тут — знакомые.
— А тебе кто нужен? — презрительно хмыкнула Людмила и попробовала повернуться на бок, но не смогла.
— Никто. Я за сигаретами вышел, — попытался оправдываться Сеня.
— Вышел, вот и вали, оставь меня в покое.
Она зло сбросила с груди Сенину руку и пихнула его в бок.
— Мне больно, — пожаловался он.
— А мне, думаешь, нет? — всхлипнула Людмила. — Ты мне все кишки раздавил.
— Простите, — шепотом произнес Сеня.
— А чего расшептался-то? — удивилась она.
— Ну как же — ночь, тишина, нас могут услышать.
— Подумаешь, какой щепетильный, — вздохнула Людмила и вдруг добавила. — Ладно, черт с тобой.
Рассвело еще не скоро, и щепетильный Сеня так и сидел на Людмиле и шептал ей извинения, а после извинений еще и всякие нежности, а Людмила пыталась уснуть, потому что у нее болела голова после попойки.
А потом небо посветлело, и Сеня вспомнил, что ему хочется курить. Тогда он слез с Людмилы, сбегал за сигаретами, а когда вернулся, обнаружил, что лавка пуста. «Как жаль, — подумал он, — ведь я уже почти полюбил ее». И отправился на свой шестой этаж. Страдать. Он был романтик.
Она развешивала на веревках постиранную одежду, а он стоял, курил и смотрел, но ее саму он не видел, а видел ее тень на сорочках и платьях.
Вот в этом, в полоску, она была, когда они гуляли в ковыльном поле, а это, желтое, было на ней в Ильин день. Теперь они стали плоскими и без ее запаха, но все равно от них веяло чем-то нестерпимо пленительным, чем-то бесконечно приятным и безгранично родным, отчего в груди у него скулил бог весть откуда там взявшийся пес…
Она покончила с бельем, и ее силуэт покинул волнительный театр теней. А дед Матвей затоптал окурок и пошел следом, — его Маруся не любила, когда приходилось подолгу звать обедать. Да и без того она была им недовольная, ведь стирку ей пришлось затеять по его просьбе: откопал, видишь ли, где-то на чердаке ее вещи, о которых она за давностью лет и думать забыла, а он в это тряпье, которое бы выбросить, вцепился так, что аж до слез. Совсем из ума выжил, старый, да уж ладно, ей не жалко, постирала…
А вот то платье, в полоску, мама его ей купила, кажется? Да, мама… А желтое?.. А в желтом она была, когда Матвей ее замуж уговаривал. Уговорил-таки, черт такой, иначе, говорит, утоплюсь у тебя на глазах… Ну и смешной же он у нее, старик ее… Ладно, чего уж, ей не жалко.
Маша Скворцова нарядилась, накрасилась, вздохнула, решилась — и пришла в гости к Пете Силуянову. И тот угостил её чаем с изумительными пирожными. А Вика Телепенина не наряжалась, не накрашивалась, не вздыхала — и запросто явилась к Диме Селезнёву. И тот угостил её водкой с изумительной колбасой. Так что рецептов для женского счастья не счесть.
Человеку надо твердо стать на ноги и при этом не отдавить никому ног.
Чтобы выявить пороки, не нужны пророки.
знаешь? … а я, наверное, постарел …
да. тяжело признать, но однако — факт,
раньше я мог, когда очень много дел
главное находить, остальному — «фак!».
раньше я мог всегда улететь в астрал,
ежели тяжело и проблемы жмут,
или же — мир реальности вдруг достал,
я улетал, не чувствуя амплитуд.
слушай. а может, просто я — повзрослел?
пиво не пью с друзьями по вечерам,
утром сам застилаю свою постель,
и улыбаюсь солнцу, назло годам.
вроде и так, но в душе — я так же юн!
словно, на пять десятков не заходил …
правда вот, … не хватает немного струн,
где-то внутри, что прошлому подарил.
впрочем … всё это — в качестве пары фраз,
дабы не молча, ляпнуть хоть что-нибудь …
если свинья не слопает, чёрт не сдаст,
Боже добавит силы и - в добрый путь…
Прошлое там где мы счастливы…
Не спастись там от одиночества…
Не ищи меня среди осенней листвы,
Она всегда облетит как пророчество…
Она уйдёт моим красками в волосах…
Это моего монолога посредничество…
Это мои крики птицами в небесах,
Мой уход с ней не соперничество-
Это мои слёзы в её проливных дождях…
Это ей моё паломничество.
Это донорство крови в гроздьях рябиновых…
Покрасневшего на запястьях кленового кружева
Осень это гОда отшельничество…
Вспоминай лишь в ней свет в моих глазах.
Это моего прощания — Её величество.
О недостатках женщины, которую любит мужчина, может сообщить лишь его мать, причем в прямой форме, или ее близкая подруга, разумеется, косвенно. Заслуга любящего мужчины не в том, что он не видит недостатков своей женщины, а в том, что он никому не даст в обиду ту, кого любит.
Приоткроются двери тихонько в прекрасное завтра
Через сотню, а может быть даже и тысячу лет
Так же снова придёт ощущение скорого марта
Так же кто-то в ответ улыбнувшись, ответит «Привет»
Так же за руки взявшись и взгляд устремив в бесконечность
Будут где-то вдвоем на краю у обрыва сидеть
Забывая про времени ход и его быстротечность
Станут в том настоящем любви настоящей хотеть
Украина, г. Николаев, 9 сентября 2018 г.
У женщин, если они молоды и красивы, нет недостатков, а если и есть, то молодость красота их скрывают. Хочешь увидеть недостатки, не замечай молодости и красоты женщин. Однако, что это даст тебе?