— Ты — чудовище!
— Скажем так, я кормлю чудовищ.
Мне грустно: я немного опоздала
На пару, может быть, десятков лет…
Стою у освещённого вокзала,
На скорый поезд комкая билет.
Промчался мимо он, без остановки,
Лишь взвизгнули на стыках тормоза…
А небо, словно в серой упаковке,
И душно: собирается гроза.
Гудок прощальный стих во мраке ночи,
Печально разрывая тишину…
Судьбу вершили пара чёрных строчек —
Два рельса, слившись в линию одну.
Край неба вспорот синеватым блеском,
Трепещет белоснежным мотыльком
На чьих-то тёмных окнах занавеска,
И ветер пахнет морем и дождём.
Анна Зенченко (1952)
Не отпускайте… рук… что держат на плаву…
Не отдавайте никому… любимых
Мы… почему-то… цену узнаем всему…
Когда теряем их необратимо…
Спешите к ним…
Успейте важное сказать…
Звоните… говорите… приезжайте…
Все время не бывает «тишь да гладь» —
Изъяны и ошибки их… прощайте…
Любите… так… чтобы вопрос был глуп:
«А любит ли?» «Любима…»
Любить — есть жизнь делить…
Не отпускайте рук…
Тех… что как воздух вам… необходимы…
Я с юных лет Асадова любила!
Взахлёб читала я его стихи!
В них радость и любовь, и грусть, и сила,
И чёткий слог, и лёгкие штрихи…
Поэт незряч. И оттого, наверно,
В его поэзии таится грусть…
Мне близок слог Асадова безмерно!..
Стихов немало помню наизусть…
Чем больше в мужчине мужества, тем больше женственности в его женщине!
Однажды случится и это. Сентябрь. Дождь.
Ветки вот-вот окажутся в неглиже.
Такие бывают встречи — когда не ждёшь
(А если бы честным — ждёшь, глубоко в душе)
И это будет случайно. какой-то город,
На карте, таких, насчитается сотен двадцать.
Когда за плечами годы, с годами — опыт
И каждый успел потихонечку разобраться
В желаниях, целях, найти, наконец-то, средство,
И вылечить. выбить колом. запрятать в кейсы
Ужасно больное, по-детски, шальное сердце,
И с ним: поезда/ расставания/ кольца/ рейсы
Но это случится. Качнется земля и вздрогнет.
Вонзятся друг в друга упрямых два острых взгляда
И екнет. И выскочит, вылетит вверх и щелкнет
Такое «привет», за который бы, вы, когда-то,
Толкнули бы души, на акции, — за бесценок,
А может быть, даже, выдали в дар — на память.
Тогда было лето со вкусом чесночных гренок,
Шумных попоек, наивного слова «хватит».
Во взглядах пройдут все знакомые/ шутки/ песни/
И целая жизнь — как на пленке — зажав в «репите»
И все эти «вечно», «навеки», «всегда» и «вместе»
Столкнутся, на кассе, плечами, сказав: «простите».
Когда Любовь сильна, нежна, взаимна
Ей всё подвластно: расстоянья, годы!
Она, стараясь сделать мир счастливым,
Удачу дарит, чтоб прошли невзгоды!
Неразделенная… бывает горькой,
Но столь же сильной, сколь и безответной…
Лежит она на Сердце снежной горкой
Костер, горящий превращая в пепел…
Боль, принося собой и наслажденье,
Как чудный плод, в котором капля яда…
Как Божий Промысел, как Провиденье,
Хранит в Душе от злого слова, взгляда…
Но нет людей Любовью обделённых
То ли взаимной, то ли безответной…
А власть её мудрец, юнец зелёный
Как Дар воспринимают несусветный!..
Всего-то ночь. На чёрный бархат неба
Как кляксы, в отпечатках, сотни звёзд.
И счастье, ослепительного цвета,
Как кошка, греет нос, уткнувшись в хвост.
И тишина. В кроватях спали дети
И ничего не трогало их сон.
Как колыбель, в качнувшейся планете,
Дремал мой дом. Мой тихий милый дом.
Ты спал так тихо, ровно и спокойно,
Что каждый вдох твой тоньше был чем лён.
И стало так мучительно и больно
От мысли, что, быть может, — это сон?
Сдавило грудь от страшного сомнения,
Огромный ком срывался с глотки вниз.
Я поняла, что, вот, в одном мгновенье, —
Вся моя жизнь. Вы слышите?
Вся жизнь!
И этот сон. Ваш сон глубок и нежен.
Он до рассвета будет плыть и плыть…
Моя любовь глубинна и безбрежна,
Что даже больше не о чем молить.
Всего-то ночь. До ранних щебетаний,
Как капли, вниз, срывались сотни звёзд.
Не загадав ни одного желания,
Я думала: «Спасибо. Всё сбылось».
Как я надеялась, что вы мне безразличны!
Вы не можете потерять то, что светит в сердцах людей.
Пока мир еще верит в боль, мы так много должны успеть:
В наших душах горит огонь самых лучших больших идей.
Пока звезды над головой — жизнь еще побеждает смерть.
Геморрой может быть где угодно, даже в жопе стоматолога!
На «прости» говорят «прости».
Если плакать, то плачут оба.
Рыбам — плавать, цветам — цвести,
Ну, а людям — любить до гроба.
И зачем я в седой росе
Несказанные прятал чувства;
Боже, сколько теряют все
Не способные на безумства.
Вечер выгорел в ночь. Дотла.
Правда, выдался май безлунным;
Так уж вышло, что ты была
Моим самым большим безумьем.
Я увидел, как пляшет снег,
Безмятежный земной скиталец,
Как фиалки тянулись вверх
И за ноги твои цеплялись,
Как весной на домах вразброс
Ледяные висят серёжки,
И я небо увидел сквозь!
Да, сквозь россыпь алмазной крошки!
Нам так было легко забыть,
То, что это всего лишь звёзды.
И не думали вовсе быть
Друг у друга в крови венозной.
Уезжаешь? Ну, вот «прости»,
Слёзы с лиц вытираем оба.
Каплям — падать, хмелю — ползти,
А тебе — далека дорога.
Завтра поезд нырнёт в зарю
За десятком таёжных станций,
Сколько силы в одном «люблю!»,
Как слабы миллион «останься…»
Снова полночь, без трёх минут,
И ни шагу ступить отсюда.
Всё как прежде: цветы цветут,
Люди также до гроба любят.
Copyright: Илья Махов, 2012
Свидетельство о публикации 112021207685
в общем, прости. всё по глупости нашей.
и мысли, к великой печали моей,
не долетают к тебе.
и чем дальше,
тем чаще бегу от парадных дверей
к почтовым. и жду. а чего — непонятно.
и ящик пустой, как душа у меня.
мой город стал свежим, прохладным и мятным,
как россыпи льдинок во мгле декабря.
и может однажды в начале июля
ты встанешь от странного чувства внутри,
шагнёшь не спеша в полумрак вестибюля
навстречу разбуженной ветром зари.
вернёшься домой. и распустится вечер.
и день, обессилев, сорвёт свой парик.
и даже когда ты утихнешь навечно,
сквозь шум городов
я услышу
твой
крик.
Copyright: Злата Маркина, 2015
Свидетельство о публикации 115052707964
Твоё: «Люблю…» Мои Мечты…
Та Нежность, что живёт в касаниях.
Слова Безумной Красоты!..
И Страсть взаимная в признаниях.
Пьянящий розовый рассвет…
Который будит с наслаждением.
Родной Твой близкий силуэт!..
Желания как наваждением.
Цветов душистых лепестки…
И бархат Тёплой тонкой кожи.
На небе звёзды-маяки!..
Все удовольствия до дрожи.
Наш неделимый Сладкий Мир!..
Порою приторные грёзы.
То Волшебство от звуков лир!..
От Счастья бережные слёзы.
Чудесный аромат волос…
Который с трепетом вдыхаешь.
Манящий запах белых роз!..
Всё Счастье., что оберегаешь.
Мои стихи… Твои черты…
И возбуждение, что так Ярко!
Среди проколов, суеты…
Вдвоём опять вдруг будет Жарко!
Игриво притяжение тел…
Опять меняемся местами.
Легко раскрепостить сумел!..
И вьются тени., как бантами.
В раз бесконечность по рукам!..
Что до мурашек в миг доводит.
Полёт в объятиях к облакам!..
Губ поцелуй, что вновь заводит.
Небрежно смятая постель…
А в кислороде эйфория!
И в головах приятный хмель…
И двух рассудков истерия.
Необходимость по рукам!..
В глазах игривое мерцание.
Подобны белым мотылькам!..
В Нас день и ночь Очарование.
Твоя манера победить!..
Моя вся сила притяжения.
Страсть будто не остановить!..
И в пропасть катятся сомнения!
Дым сигарет… Горячий чай…
И имя выбито на сердце.
Меня смелее приручай…
Нам Вечно этим Счастьем греться.
Кто помнит скворца
пропевшего прошлой весной в саду…
Лишь человек несёт в своём сердце
как в торбе для счастья
память
о лучшем.