Как долго не было дождя…
Как долго ты не говорил со мною…
Стучит в стекло дождь дребезжа…
Мы сново вместе под луною…
Как долго не было дождя…
Ты веселишься? Я с тобою…
Прильнув к тебе, дух затая…
Ловлю дождинки я рукою…
Как долго не было тебя…
А я скучала… очень, очень!
Ты все же помнил про меня…
И вот пришел сегодня ночью…
Твоя мелодия дождя…
Пусть в прах сотрет переживания!
Так было грустно без тебя,
Не исчезай! Прошу заранее…
Говорят, что опыт изгоняет веру в чудеса…
Не согласен, чем больше набираешься опыта, тем больше задаешь себе вопрос: каким же чудом дожил до него?!
Ты не знаешь чувство любви?!
Это трудное счастье, поверь,
Когда рвется душа на куски,
Пред тобою закрытая дверь.
Это трудно понять, описать,
Что за сердцем стоит впереди,
Что за боль — ее не понять,
Когда тяжесть, и больно в груди.
Комок в горле, тяжелый вздох,
И, готов, хоть сейчас разрыдаться.
Не могу я понять до сих пор,
Почему любовь является счастьем?!
Тебе же, мой друг, повезло;
Не познал ты любви расставанье…
Потерять в один миг, что всё шло,
По жизни своим состраданьем.
Но не завидно мне, ни на сколько,
Тем же, кто любовь не познал;
Не познал, когда вместе, и, поодаль,
Кто разлуки не осознал.
Но я верю, своим осознаньем;
К любви, радости всё же приду,
Я приму все любви несогласья,
И в любви своей счастье найду.
15 июня 2013 года.
— Тут на днях Тони Роббинс выступал, те кто смотрел отдали по 30 тысяч рублей за билеты.
— Это еще что, вот Путин на счет пенсий выступил, смотрел, не смотрел, а пенсию за 5 лет отдать придется.
Кока-Кола — это всего лишь окрашенная вода, а наша водочка — вода украшенная!
Романтически настроенного сантехника вдохновляют канализации прекрасные прорывы.
— Бабушка, вот зачем тебе деньги? Ты даже не сможешь отличить Прадо от Гучи!
— Зато, девушка, я могу отличить блядь от шлюхи.
— И как же?
— Шлюхи не выделываются!
Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований. Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали. Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем в одном и заключается истина, и мучился, глядя на других, бил себя в грудь, плакал и ломал себе руки. Не знали, кого и как судить, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать. Люди убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе. Собирались друг на друга целыми армиями, но армии, уже в походе, вдруг начинали сами терзать себя, ряды расстраивались, воины бросались друг на друга, кололись и резались, кусали и ели друг друга. В городах целый день били в набат: созывали всех, но кто и для чего зовет, никто не знал того, а все были в тревоге. Оставили самые обыкновенные ремесла, потому что всякий предлагал свои мысли, свои поправки, и не могли согласиться; остановилось земледелие. Кое-где люди сбегались в кучи, соглашались вместе на что-нибудь, клялись не расставаться, — но тотчас же начинали что-нибудь совершенно другое, чем сейчас же сами предполагали, начинали обвинять друг друга, дрались и резались. Начались пожары, начался голод. Все и всё погибало. Язва росла и подвигалась дальше и дальше.
Женское «Буду готова через 5 минут» и мужское «Через 5 минут буду дома» — одно и то же!
Деньги такие хитрые, зараза. Я из дома — они за мной! Я вернулась, а они — нифига
В жизни всё относительно. Если в одном месте вас послали, то в другом уже просто заждались!
Бывают в жизни моменты, когда над насущным зависаешь ты и даже говорить ничего не хочется, мысли трещат и ползут по швам. Прошлое отступило и ушло на второй план, а будущее завтра — с утра на реке туман. И только Фома кричит: «Это все не серьёзно, самообман, ты просто спишь, ущипни себя и увидишь ты». Я тяну к нему руку и он болезный исчезает, лопается как мыльный пузырь, так рождаются в жизни паузы. После долгой дороги когда, куда-то бежал, суетился, к чему-то стремился, мечтал и желал, вдруг все складывается в один большой, красивый и правильный пазл. Ты смотришь на него и понимаешь — это финал, конечная жирная точка, привал на твоём пути, на одном из отрезков твоей, по вселенским меркам до смешного короткой земной жизни. Ты подводишь предварительные итоги, подсчитываешь бонусы, вычитаешь потери и благодаришь тех, кто все это время следовал с тобой верно, в параллели, в тандеме, в астрале, в реале, тех, кто мешал тебе и кто неотступно верил. Бога и черта, людей чужих далёких и совсем близких родных, дождь за окном и своего кота, тех, без которых картинка была бы совсем не та. Не такой совершенной, с палитрой скудной и бедной, однобокой, плоской и немного чужой, не такой вкусной, радужной, накрывающей с головой. На торжественной ноте ты отдаёшь ей должную дань, рапортуешь салютом, пожимая прозрачную, душеприятную, тёплую длань, фиксируешь на секунду важный отчёт и начинаешь новый отсчёт.
Смахну с ресниц вечернюю усталость,
в глазах застынут отблески заката.
Чтобы уснуть, закрыть глаза осталось…
И память унесет меня куда-то…
Но бессердечный дождь разбудит утро,
реальность пробежит, как ток, по коже.
Вернуться бы мне в сон хоть на минуту,
где рядом ты… Жаль, это невозможно…
Любовь без терпения безоружна
Я хочу вернуться в детство:
На чуть-чуть, на полчаса.
В старый дом войти, согреться
И послушать голоса.
Голоса, что не звучали
В моей жизни много лет.
Голоса без нот печали…
Где найти такой билет?
Где найти билет до детства,
Где купить любой ценой?
Я отдам любые средства,
Я хочу туда, домой.
Я хочу, хочу вернуться,
Чтоб начать сначала путь,
Чтоб воскреснуть и очнуться…
Боже, сделай что-нибудь.