Гроза гремела и сверкала…
Дрожали стёкол огоньки,
А море ласково плескало
На берег гребешки свои.
И струи серебром блестели,
Фонтанчиками средь дождя.
Так чинно чаечки сидели,
Не прячась даже, не крича.
Бескрайность увлекала цветом —
То серым с бирюзою синей,
А то стальным, блестя отсветом,
Не признавая вовсе линий.
Все скалы прятались туманом,
Как на посту заснула стража,
И воздух полон тем дурманом,
Что за версту почуешь сразу.
Красив и ливень был и море!
И я под голубым зонтом…
И ветерок и лес и горы —
Всё значимо в кругу земном.
автор Людмила Купаева
. Все знают, что я не ханжа и редко когда делаю замечания своим подчиненным офицерам за установление неформальных отношений с проверяющими из вышестоящего штаба. Ведь всем известно, что коньяк расширяет и укрепляет не только кровеносные сосуды, но и нужные знакомства и связи. Но не нужно же нажираться до такой степени, чтобы вице-адмирала от мичмана нельзя было отличить.
Никто не виноват,
Что облетает сад,
Что подмерзают лужи,
Что город мрачноват,
А дальше будет хуже.
Никто не виноват,
Что в Альпах камнепад,
В Японии — цунами,
Что плачет стар и млад,
И страшно временами.
Никто не виноват,
Что есть смертельный яд,
Что торжествует зависть,
Что обречен Сократ.
Что пыль стирает запись.
Увы, такой расклад.
Никто не виноват,
Что ласточки над морем
Летят куда хотят
В сиянье и фаворе!
Что нам никто не рад
В созвездии Плеяд,
Что, если б мы узнали,
Что кто-то виноват,
Счастливей бы не стали.
Вера, как и любовь, нуждается во взаимности.
Зачастую, даже самые благие намерения имеют отрицательный результат. Так, количество разводов после опубликования антиалкогольного указа увеличилось в полтора раза. А причин было всего две: во-первых, если до указа 40% мужчин не могли кончить, то после его опубликования — 60% не могли начать; во-вторых, многие впервые трезвыми глазами взглянули на своих жен. Поэтому, лозунг «Не навреди» — очень актуален.
Не переваренным избытком веры может отравиться.
Знаете, что такое любовь и преданность в чистом виде? Я вот вам расскажу прямщас.
Довелось нам раз уехать всем семейством на две недели. Стёпу с Зёмой по понятным причинам решили не брать. Обычно в таких случаях просят соседок присмотреть и покормить. Но это не мой случай. Соседей слева нет. Соседка снизу дома бывает раз в неделю. На соседку сверху вообще смотреть страшно — того и гляди рассыплется от ветхости, кто б за ней присмотрел. А соседка справа — мымра, с которой я не разговариваю с момента Стёпиного рождения и по сию пору. Котов она разве что отравит с радостью.
Вот и вышло, что пришлось просить приятельницу, живущую через дом. Она отказать не смогла, но работала с утра до вечера. Мы с ней пригорюнились и запереживали: котики от скуки-то одичают! И тут она предложила переселить котов на пару недель к ней. Мол, у нее-то котам точно скучно не будет — об этом охотно позаботится её сын.
Я предупредила, что перед отъездом пересчитаю кошачьи усы, а то знаю я её сына…
— Не вопрос, — согласилась приятельница. — Если что, мы тебе усы потом отдельно в коробочке отдадим. По количеству.
Ну что, пришлось соглашаться хотя бы на такой вариант.
— Стёпа, — сказала я, — глядя коту в глаза. Точнее, в глаз: вторым он спал. — Стёпа, я вас отдаю на две недели! Поживёте там, развлечётесь. Наверное. Там рыбки.
— Хр-р-р, хр-р-р, — сказал Стёпа, поменяв глаза.
— Стёпа! Ты слышишь? Я уеду! На две недели! Ведите там себя хорошо!
— Хр-р-р-р-р-р-р-р, — сказал Стёпа.
… Через две недели мы начали транспортировку котов к новому месту дислокации. Идти недалеко, так что решили обойтись без спортивных сумок в роли переноски и донести на руках. Как же мы ошиба-а-ались!
Лотки и миски переехали тихо и без скандалов. Первая проблема началась с Зёмы, который своим тощим задом почуял жареное и потерялся. На крики «Зёма! Зёма!» приходил всё время только Стёпа.
Так как окна были закрыты, выпадение Зёмы исключалось. Облазив каждый сантиметр, мы его, наконец, нашли. Между комодом и креслом.
А теперь включите в голове голос Кролика из советского «Винни-Пуха»:
— Всё ясно! Он заст’ял!
Застрял полудобровольно-полупринудительно, так как, по обыкновению, зацепился где-то там, сзади, когтём. У Зёмы когти вообще — самостоятельный орган. Они живут своей жизнью и цепляют Зёму к земле в любое удобное для них время. Поэтому на ручки мы Зёму начинаем брать с когтей, а потом уж остального кота подтягиваем.
В общем, застрял. Намертво. Тянем-потянем… Зёма тихонько верещит и закатывает глаза: помирать готовится. Он вообще ипохондрик. После трёх попыток муж задумчиво сказал:
— А может, наоборот, прижать плотнее? Пусть сидит. Корма ему сыпанём, он мало ест, на пару недель хватит. А приедем — и искать не надо!
— Прижимай. Приедем — ты первый войдёшь. И окно открой. Или того… противогаз. Потому что одному отверстию всегда соответствует другое!
Муж осознал сказанное и рывком отодвинул комод. Зёма окончательно закатил глаза и одновременно перестал дышать. Умело прикинулся шлангом. Задние лапы безвольно вытянулись, передние прочно увязли в обивке. Пришлось отцеплять по одному, как тюль от гардины.
Обратите внимание на Зёмины задние лапки. Любимая поза. За это мы с маман зовем Зёму Цискаридзе.
Когда сын впервые услышал это прозвище, он спросил:
— А Цискаридзе — это гимнаст?
— Балерун.
— Га-а-а-а-а! Балеру-у-у-ун! — громогласно заржал воспитанный маленький мальчик.
Фамилию он благополучно тут же забыл, так что в его интерпретации Зёма — балерун.
Транспортировку Зёма перенёс без приключений, только тоненько стонал по дороге, не открывая глаз. Истеричка.
Стёпу понёс муж. Я не рискнула, ибо кот тяжёл, мускулист, а в состоянии стресса похож на парашютиста-новобранца, которого пытаются выкинуть из самолёта. Поэтому несмотря на летнюю жару, муж надел плотную кожаную куртку. Не зря, не зря… Хорошо, что куртка была уже старая и готовилась к помойке: глубокие порезы на плечах вряд ли можно было реставрировать.
Но самое главное, что парашютист-новобранец ещё на этапе лестницы плотно прижал уши, вытаращил глаза и утробно завёл тоскливую песнь. Муж спускался с четвёртого этажа полузадушенный Стёпиными объятиями и под громогласное:
— Орлё-ё-ёнок, орлё-ё-ё-ёнок! Спасите-помогите! Хулиганы зрения лишают! — и прочите лозунги.
Кода пришлась на последний этаж, и под звук открывающегося домофона Стёпа выдал победный залп: он… обкакался.
Матерясь и чертыхаясь, муж даже не пытался оторвать от себя кота, который впился в него, как в последнюю надежду: это можно было сделать только вместе с пластом кожи, несмотря на куртку. Так и нёс его через двор, отмечая путь кошачьими катехами. Я двигалась следом, ржала и собирала катехи в пакетик: меня мама учила не мусорить, особенно какашками.
Ну вот, хотела вам про любовь, а меня опять унесло в сторону))) ну ладно, в другой раз расскажу!
Справедливость одновременно принципиальна, гуманна и компромиссна,
Когда кипит негодование, испаряется справедливость.
Как этот полдень пышности и лени
Исполнена, ты шла, смиряя зной,
Лишь платье билось пеной кружевной
О гордые и статные колени.
Да там в глазах под светлой оболочкой,
На обречённого готовясь пасть,
Средь синевы темнела звёздной точкой,
Поблёскивая словно ястреб страсть.
Чтобы подняться по карьерной лестнице, многие спускаются на моральном эскалаторе
Вот взыгралось море Чёрное!
Стало грозное, разъяренное,
И валы лишь девятые шли,
Как огромнейшие корабли.
Показало и мощь и силу —
Слишком громко о камни било,
И ревело, шумело, шуршало —
И полпляжа за день слизало.
Я решилась и прыгнула, смело…
Правда, вышло уже неумело,
И меня вдруг накрыло водой,
Бело — пенно с лазурью волной.
Но я очень довольна, осталась,
От души над собою, смеялась…
Мне прекрасно живется, на свете —
Море, волны и солнце всем светит!
автор Людмила Купаева
В чем, по моему мнению, опасность пенсионной реформы:
1) Миллионы пожилых людей окажутся без работы, так как проблемы с трудоустройством начинаются после 40−45, а нужно проработать еще 15−20 лет. Им останется устраиваться на зарплату 10−15 тыс. Но многие не смогут найти и такую работу.
2) Алгоритм расчета пенсии такой, что решающую роль играет размер з/п в последние годы. Следовательно, многие соскочат на минималку, вне зависимости от заслуг и стажа.
3) Многие специальности приводят к износу человека в 55−60 годам. Эта категория просто будет умирать. Да, профессор математики может работать до 80 лет, и педиатр, и священник. Но психиатр не может. Шахтер не может, таксист не может.
4) Образуется большой, многомиллионный слой нищих, которые пойдут на выборы и будут голосовать за коммунистов.
5) Сокращение числа пенсионеров приведет к проблемам в экономике за счет снижения спроса на товары и услуги, которые раньше покупали пенсионеры.
6) Возникнет психологический эффект снижения лояльности налогоплательщиков. Люди станут считать, что раз государство их обмануло (сняло налогов больше, чем потом заплатит, а считать умеют все) уклонение от уплаты налогов в обществе перестанет считаться чем-то аморальным. Миллионы людей будут изо всех сил стараться не платить налоги и считать это морально оправданным.
7) Появление класса нищих в возрасте 50−60−65 лет приведет к социальным проблемам, которые будут оказывать влияние на всех.
8) Будет нанесен удар по молодым семьям, поскольку устойчивая российская традиция предполагает, что бабушки и дедушки сидят с внуками.
9) Среди пожилых немало — около 10% (или больше) людей с нестабильной психикой. Они начнут брать невозвратные кредиты, воровать еду в магазинах, продавать квартиры, превращаться в бомжей и заканчивать жизнь суицидом.
10) Будет нанесен очень сильный удар по селу, так как многие сельские регионы живут за счет частично натурального хозяйства и пенсий для старших.
11) Выброс миллионов пожилых, (причем готовых работать за копейки) на рынок труда неизбежно приведет к усилению безработицы и среди молодых.
12) Я не вижу никаких серьезных, ощутимых пенсионных льгот для многодетных. Это серьезный изъян пенсионной реформы.
В библиотеке Бога так много книг…
Он читает каждую — каждого.
Струны для новорожденных арфы и скрипки…
Он слушает каждого…
Он знает, что с той стороны картины больно каждому.
Он знает о всемогуществе смертных,
Готовясь испытывать на прочность их сердца…
Он плачет, отпуская нас в познание тяжести…
Так падаем мы в рассвет, ударившись теменем о столп яркого света.
Бог стирает нашу память, сравнивая счёт.
И сжигая нежные связки первым криком,
Мы становимся сопричастными дрожи…
Трепету кожи, цвету повторений,
Прагматике исчезающего, сердцу вечного…
В этом бездомном родстве
Призванные смотреть обноски снов,
Пришедшие из созвездия любви…
Что ты примешь тут и что отдашь?
До момента…
До самого Высшего,
В котором произносится «прости» —
Самая жаркая молитва любви на ледяной латыни…
Ножевая и назаретовая.
Copyright: Эдуард Дэлюж, 2018
Свидетельство о публикации 118072205001
Назовем эту грусть — теплый ветер вечери…
Назовем этот день — не кричат петухи…
Назовем эту правду — тишиной Магдалены…
Назовем это время — время с новой строки…
Назовем синь чернил — обетованным молчаньем…
Если ты пожалеешь, тебе выдадут крест тяжелей…
Назовем это место — песнопением в травах…
Назовем это утро — ожиданием палачей.
Copyright: Эдуард Дэлюж, 2018
Свидетельство о публикации 118072000108