Я хочу дать вам совет: обожайте друг друга.
Я не стану ходить вокруг да около, я перейду прямо к цели — будьте счастливы. Нет в природе никого мудрее, чем влюбленные голубки.
Философы учат: «Будьте умеренны в удовольствиях». А я говорю: «Дайте себе волю, бросьте поводья!»
Влюбляйтесь, как черти. Будьте безумцами. Философы порют чушь…
Разве может быть в жизни слишком много благоухания, слишком много распустившихся роз, соловьиного пения, зеленых листьев, алой зари?
Разве можно любить чрезмерно? Разве можно нравиться друг другу чересчур…
Разве можно знать меру восторгам, очарованиям, ласкам?
Разве можно быть слишком живым? Разве можно быть слишком счастливым…
Будем же счастливы, не мудрствуя лукаво.
Чем питались москвичи в прошлые века и какие продукты можно было найти на тарелке у боярина и извозчика…
О дореволюционных гастрономических привычках наших предков часто судят по классике русской литературы. Одно описание ужина из «Евгения Онегина» живо рисует стол столичного франта: «Пред ним roast-beef окровавленный / И трюфли, роскошь юных лет, / Французской кухни лучший цвет, / И Страсбурга пирог нетленный / Меж сыром лимбургским живым / И ананасом золотым».
Однако историки используют более широкий спектр источников — от «Домостроя» до путевых заметок иностранцев, которые посетили Москву в качестве послов, врачей, туристов. Некоторые нюансы отечественной гастрономии искренне удивляли заморских гостей, рассказывает Галина Ульянова.
«Например, они пишут, что русские очень гостеприимные, но в то же время от них неприятно пахнет — чесноком, луком. Это говорит о том, что данные продукты употреблялись в пищу в больших количествах. Чеснок и лук имели двоякое применение: использовались и как антисептики, и как вкусная приправа, которая улучшает качество любой пищи, прежде всего мяса», — отмечает историк.
«Много интересного можно найти и в монастырских книгах, ведь в те времена монахи вели большое хозяйство, обеспечивая не только свои нужды, но и выращивая продукты на продажу», — рассказывает Галина Ульянова.
«В перечне рождественских кушаний, упомянутых в дополнении к „Домострою“, было написано, что к столу надо подавать такие яства, как потрох лебяжий, гуси верчёные, баранина печеная, ухи курячьи, мозг лосий, зайцы сковородные.
Нам сегодня непонятно, что это, а тогда — поcкольку устав монастырской жизни предполагал сочетание постов с периодами разговения — после постов монахи старались стол разнообразить и готовили довольно изощренные блюда, как вот эти гуси на вертеле и зайцы на сковороде», — объясняет историк.
Подробные описания дворянских пиров
С середины XVIII века, при «веселой царице» Елизавете Петровне, законодательницей мод как в одежде, так и в кулинарии была Франция, утверждает Галина Ульянова.
«Некоторые богатые вельможи приглашают в Москву французских поваров. Сочетается русский размах с французским кулинарным искусством. Начинается специальное приготовление исходных продуктов.
Мы знаем по мемуарам, что был такой невероятный богач и гурман граф Василий Мусин-Пушкин, который выкармливал индеек на трюфелях, а телят отпаивал на сливках и держал их в люльках, как новорожденных младенцев, чтобы мясо было нежнейшим, — рассказывает историк.
— К столу Григория Потемкина, фаворита императрицы Екатерины II, подавали такие удивительные блюда, как похлебка из рябчиков с пармезаном и каштанами, говяжьи глаза в соусе под названием «поутру проснувшись».
Сведения о торговле в Москве, которые историки недавно нашли в архивах и только начали изучать, говорят о том, что и простые москвичи питались достаточно сытно и разнообразно.
«Мы видим, что уже в 1820-е годы в Москве существовал Обжорный ряд. Там были подобия кафе, как сейчас в Германии: мясная лавка, где можно купить себе рульку или съесть кусочек мяса, которое при тебе готовят. Были также многочисленные колбасные избы, то есть уже 200 лет назад колбаса широко употреблялась», — говорит Галина Ульянова.
Историк отмечает, что потребление мяса москвичами достигало впечатляющих масштабов. Вопреки расхожему мнению, эта пища не была для жителей самого богатого города Российской империи дорогой и труднодоступной.
«Я нашла материалы за 1830-е годы, по которым получается такая статистика — 106 килограммов мяса в год на каждого москвича. Это много, если учитывать, что люди еще посты держали, то есть ели мясо не каждый день. С другой стороны, в прежние времена люди в городе имели огромные физические нагрузки, поэтому им нужно было плотно питаться», — уточняет Ульянова.
Тех же, кто мясу предпочитал рыбу, тоже не ждало разочарование, ведь в непосредственной близости от Москвы водились виды, которые сегодня мало кто пробовал.
«Согласно статистическому описанию России 1808 года, не только в Волге, но даже в реках центральных губерний — Ярославской, Владимирской, Рязанской — в промышленных масштабах ловили севрюгу, белугу, стерлядь, осетров, сомов, то есть рыбу, которую мы сегодня считаем деликатесом. Конечно, и тогда ее не ели каждый день, но она там водилась и поступала на московские рынки», — рассказывает историк.
Однако важнейшим продуктом во все времена оставался хлеб. Его традиционно привозили в Москву из южных губерний: с Кубани, Ставрополья, из украинских земель, а также с Поволжья — из Саратовской, Казанской, Самарской, Нижегородской областей, где были огромные промышленные мельницы.
«Поражает даже множество названий хлеба (и хлебобулочных изделий. — Прим. ред.) в русском языке. Кроме того, были, например, булочный курень (это, наверное, типа кафе-кондитерской), пряничная изба, хлебный курень, саешная. Вообще, сайки — булочки без начинки из легкого теста — все время фигурируют в документах», — отмечает историк.
На хлеб, как и на мясо, в Российской империи существовала фиксированная цена, зависевшая от сезона. Власти строго следили за тем, чтобы жизненно важные продукты оставались доступными.
«Например, на Болотной площади был огромный мучной рынок. Мучные ряды, которые работали ежедневно, существовали в двух десятках мест Москвы. Мы видим в архивах за 1840−1850-е годы ведомости розничных цен, которые из полиции, следившей за порядком на рынках, подавались сначала генерал-губернатору, а он, в свою очередь, должен был их сообщать в Министерство внутренних дел в Петербург, чтобы ни в какой из губерний не завышали цены и народ не голодал», — подчеркивает Галина Ульянова.
Как можно судить по народным песням и поговоркам, самыми популярными фруктами были яблоки, а глаза девушек сравнивали со спелыми вишнями. Интересно, что при этом в Москве можно было без труда достать и куда более экзотические фрукты.
«Как следует из архивных документов об устройстве летних фруктовых рынков на площадях, сюда привозили дыни и арбузы, которые выращивались в окрестностях Москвы. В теплицах даже выращивали спаржу. Также в Москву уже с конца XVIII века поставляли лимоны и апельсины — эти «тропические» фрукты привозили из Греции», — рассказывает историк.
Для тех, кто не мог позволить себе экзотику, в XIX — начале ХХ века самой доступной пищей были овощи. Летом свежая морковь стоила всего 12 копеек сотня, огурцы — 15 копеек за сотню. Их закупали тысячами и засаливали на зиму в дубовых бочках. Одним из самых популярных продуктов у рядовых москвичей также был горох.
«Горох перетирали в муку, делали из этой муки лапшу и оладьи, варили кисели, огромное количество блюд из него было — от свежего до сухого. Это очень отличается от нашего сегодняшнего рациона. Также в ходу были репа и свекла — неприхотливые культуры. Картошка стала незаменимым каждодневным продуктом уже позже, в советское время», — объясняет Галина Ульянова.
Что касается десертов и сладких лакомств, то они долгое время оставались привилегией более состоятельных горожан.
«В 1830-е годы появляются какао, кофе и шоколад, но тогда это были «предметы роскоши», особенно кондитерские изделия. Также начинается производство сахара из свеклы, и к концу XIX века он становится предметом массового потребления. Насчет сахара вопрос достаточно дискуссионный, потому что вплоть до середины прошлого века он считался очень полезным.
Ученые писали, что употребление сахара положительно повлияло на продолжительность жизни, ведь люди массово занимались ручным трудом. Натаскать воды, наколоть дрова, ухаживать за скотиной, запрячь лошадь — для этого нужны были продукты, которые давали человеческому организму энергию», — констатирует историк.
Самый отличный подарок,
которым Господь
мог наградить
человечество — ВЕРА !!!
Со Светлой Пасхой вас,
друзья мои !!!
Надо только сильно подналечь, чтобы захотелось. И тогда образуется такое желание, о котором и не мечтал.
Если скромность — единственное достоинство, то как же ей не похвастаться?
Делами оправдаться — в этом ложь.
Приходит помощь к нам, когда не ждешь.
Здесь свечки вовсе даже ни при чем,
В начале было слово — сущность в том.
Бог не на небе, не на облаках,
И помышления важнее дел,
Чем меньше мыслишь, тем разгромней крах,
Кто чисто мыслит, тот и точно спел.
Не бойся признаваться, что упал.
И лучше пусть увидят, что встаешь.
И вовсе худо, если не признал,
И руку помощи не призывал.
Ведь там, где глупость сразу не признал,
И там, где самолюбием оброс,
Там глупость повторяется не раз,
Хотя исправить тут же сразу мог.
Привычный образ жизни в радость нам,
Менять его нам часто не с руки.
Что мы не правы, мы не верим вам,
Ведь столько лет служили нам клыки.
Мы часто слышим: он был в жизни хват,
Не жаловался он и не просил.
Сам все решал, совету был не рад,
Не утруждал других и сил он не просил.
Все от того, что в центре человек,
Мы представляем Бога впопыхах,
Центр Вселенной всюду; мысль везде.
А если мы не в центре — это страх.
— Кто-то должен все время смотреть на свет
Повторяя упрямо, что смерти — нет
Потому что в действительности у тьмы
Нет другого оружия, только мы
Хочешь учиться плавать,
Не стоит учиться тонуть.
И разбираясь в деталях,
Совести не дай уснуть.
Если за что-то возьмешься,
А не пойдут дела,
Не отступай ни шагу —
Больше возьми на себя.
Если не сложится дело,
Что-то важней не решил.
В не менее важном деле
Кто-то тебе «удружил».
Года полны и радостей и буден,
Ошибки — восхождения ступени,
И чтобы не почить на лаврах восхождений,
Не станем же роптать на пропасти падений!
Проблемы лишь у тех,
Кто без друзей-коллег!
Считаю, что для настоящих коммунистов Сталин весит не меньше Ленина, а по проценту правильных решений ему вообще нет равных в мировой истории.
Поэт лишь тот, кто Жизнь в словах даёт !
И этой же тропой — он сам идёт…
И часто, жизнь его не сладка —
Всего себя растрачивая без остатка !
Если бы женщина точно знала чего она хочет…
То она была бы мужчиной…))
у природы нет плохой погоды
она просто также как и мы
то хандрит и воет, то насупит своды
и пошлёт всех нас… искать зонты
Если вас пытаются убедить, что вам промывают мозги, это не значит, что перед вами благодетель. Скорее, таким образом он пытается сделать то же самое для своих целей.