Эх, было когда-то здоровье. Помню, как чихнёшь, так листья с деревьев сдувало!
Когда рассвет только начнет касаться кромки земли, трогать мягкими флюидами гладь реки, когда крохотная птичка, усядется под еще влажную ветвь молоденькой березы, тогда начинает казаться, что именно сегодня твой день рождения. С чашкой чая с лимоном, бутербродом с тонким кусочком сыра, с пьянящими ароматами просыпающегося города. Ты замираешь перед красотою великолепного мира. Странного, страшного, сумасшедшего, горького, но великолепного. Он затягивает, словно воронка, в пучину страстей, любви, разочарований. Но… В магии утра есть что-то необыкновенное. Там в Русле Реки «Радость» живет самая настоящая Радость. В одиночестве есть огромное благо: оно лечит. Когда первый трамвай начинает скрежетать и звенеть на всю округу, понимаешь, что твой день Варенья плавно перетекает в следующий. Радость наполняет благодатью грудь и легкие, сердце и почки. Ты просто счастлива, зная, что у любви срок еще короче, чем самое новомодное утро. Счастье — в хорошей мысли, и да, черт побери, в пресловутой чашке чая с лимоном! Трамвай приветствует тебя звонком, ты захлопываешь скучную книгу, и, задувая воображаемую свечу, летишь навстречу Солнцу!
Ольга Тиманова, «Русло Реки «Радость»
Бочка мёда без ложки дёгтя с не привычки
Вызывает аллергию.
Мир сошел с ума в поисках Грааля,
нюхают ищейки пифагоров след.
Рвутся паруса, гнев силен мистраля,
моряки не верят в будущность побед.
В трюме среди крыс и вонючей рыбы,
в холоде сыром скрюченный, больной,
старец умирал, не дождавшись дыбы,
не сознался он, где тайник святой.
Парусник несло в чрево темной бездны,
вмиг перевернется и пойдет ко дну.
И мольбы о помощи будут бесполезны,
и проклятья канут в черную дыру.
Но в последний миг, в миг, когда вздымался
вал волны крутой грозным кулаком,
человек в тряпье простонал, поднялся.
И заговорил с волной ясным языком.
Он отринул прочь глупые стенанья,
Взглядом усмирил шторма дикий бред.
Силой духа, веры состраданья
Показал матросам дальний дивный свет.
В различных странах свой менталитет.
Но я скажу без тени на злорадство,
Есть нечто, в чём нигде различья нет —
Это говно, политики и блядство.
Я смотрю из-за зеркалья… На мир полный мишуры… Где девчонки… дуры…фото завтрака важней, нет в их жизни… инвалидов …брошенных детей… одиноких стариков… молодость пройдёт… нет ведь, сдерживающих оков… ляжет всё как гнёт… Может…лишь тогда доброхотство к ним дойдёт… Реприссивная цивилизация… осталась ли… хоть одна… независимая нация??? Глаза-зеркало души… Я смотрю из-за зеркалья… не одной души…
1
…Хоронили ангела, — влюбился,
тем и сжёг бессмертие своё.
Девочка по имени Алиса
там, внизу, на клиросе поёт.
Что в ней, сиротинке из детдома?
Имя-то… и в святцах не ищи.
Но горит в глазах её бездонно
зорька самой трепетной души.
Заглянул в них — и пропал навеки.
Тень легла на светлое чело…
И шептал он: «Люди! человеки!
Как же вам с любовью повезло».
2
…Хоронили ангела. Снимали
крылышки с него — и под замок.
Обували в жёсткие сандалии
для земных натруженных дорог.
Отыскали красную рубаху,
брюки, расклешённые слегка.
И Харона — жилистого птаха —
вызвали к себе на облака.
В накладной он вывел тонкий росчерк,
не спеша примеривал суму.
«Будь поаккуратней, перевозчик…», —
говорили сумрачно ему.
3
…Хоронили ангела. Томимы
горечью невыплаканных слёз,
пели безутешно херувимы,
глядя вниз, на ангельский погост.
Позабыв о высоченном ранге
и о счастье, запасённом впрок,
бормотал насупленный архангел:
«Все там будем… Каждому — свой срок…»
И открыл Господь тихонько раму
в небесах, — и видел среди вех,
как шагает к Троицкому храму
светлый мальчик, новый человек.
Новость о бомбардировке Думы
пробудила греховную мысль:
— Нужно выпить за упокой души
народных избранников…
Через минуту наступило разочарование…
Не та Дума… Жалко сирийцев…
16 апреля 2018 год.
Человек готов поделится последним куском хлеба, но не с черной икрой.
Прежде чем подстраиваться под чужую жопу, измерьте свой зад :)
Не повезло с выходным , муж не уехал на рыбалку
Он изменил жене из любви к искусству
Когда врешь, сам должен в это верить.
И у проктолога может болеть где угодно…
Нужное вчера, сегодня может быть совсем некстати.