Вы задумывались когда-нибудь — с чего начинается ваше утро?
С горячего чая, ароматного кофе, лёгкого перекуса по дороге, с очереди на маршрутку, с развязанных шнурков? Со стакана воды, с зарядки, с трёх будильников…
Или утро начинается чьим-то тёплым плечом? С чьего-то поцелуя, с луча солнца через занавески? С только что ушедшего автобуса, пробок и неприятных звонков? С хорошей музыки по радио или чемоданов?
Заваривая очередной пакетик чая, нет времени, чтобы остановиться и посмотреть в окно, нет времени вдохнуть свежий воздух.
Иногда нужно отбросить рутину и сделать что-то по новому: новые маршруты, новые чашки, новые автобусы, будильники и открытые окна.
Всем теплого утра!!!
Рысь
Охотника око следило,
Как мучаясь, сипло рыча,
Матерая рысь породила
Двух маленьких, мокрых котят.
Два выстрела слились в дуплете,
Осыпался снежный курган
И в ржавом, мерцающем свете
Кровавый раскрылся тюльпан.
Тот струсил, пусть самую малость,
Прильнул к корке снега плашмя,
Вскочил, побежал и казалось…
За лыжи цеплялась лыжня.
Не знал он, что жизнь оставляя,
Пролив темно-алую кровь,
Мать рысь к сосункам подползала,
Чтоб дать им тепло и любовь!
Глаза стекленея застыли,
Борясь с леденящим свинцом,
Все-ж ткнула кровавое вымя
Замерзшим рысятам в лицо.
Уютное кресло качалку подарят мне, думала я.
Но вдруг, подарили мне лыжи.
Вот так вот, решила семья.
Кумекаю, что же мне делать с шикарнейшим инвентарём.
И мысль зародилась такая — давайка, подруга, рискнём.
И вот на лыжню неумело, хватаясь за сердце встаю.
Упала, ругнулась и снова шатаюсь, но всё же иду.
А лес, вкруг меня, словно в сказке, заснеженный чудный стоит.
Он будь то меня приглашает, он манит меня как магнит.
Лыжня меж деревьев петляет.
Какая ж кругом красота.
Здоровья и сил набираюсь.
Не брошу лыжню никогда.
Siriniya. 7.02.2018.
Собачья любовь
За селом у оврага,
Средь заросших полей,
Ощенилась дворняга,
Схоронясь от людей.
Только месяц гуляка
Из небесных ворот,
Наблюдал, как бедняга…
Надрывала живот.
А на утро, за лесом,
Рядом, в устье реки
Шли ребята-повесы,
На глазок рыбаки.
И увидев в полыни
Пару молящих глаз,
Кто-то выстрелил псине
Крупной солью в анфас!
За селом у оврага
Подрастают щенки,
Рвется сердце дворняги
От собачьей тоски.
Ей так хочется видеть
Игры серых детей
И простив все обиды
Снова жить для людей!
Коркой схватится рана,
Боль и дни пролетят,
Вспомни, девочка-мама,
Оставляя дитя!
Боже праведный! Мука,
Боль великой страны!
Где израненной суке
Больше дети нужны!
А если вы бить собираетесь, то я вам не советую, потому что вы здесь не прописаны.
Ты совсем ещё девчонка.
И на возраст не греши.
Улыбаешься красиво.
И смеёшься от души.
Ты стройна, на зависть многим.
И легка ты на подъём.
Шьёшь и вяжешь на отлично.
У тебя уютный дом.
Мы тебе желаем, Рита,
пусть исполнятся мечты.
Ощущение полёта, счастья,
радости, любви.
Siriniya.
Давайте будем верить в Чудеса!
Поверим, — после зимнего ненастья
На Землю к нам опять придёт Весна
И воцарятся Мир, Покой и Счастье…
Давайте будем верить в Красоту!
Поверим, — Красота спасёт от тлена,
ВселИт Надежду, отведёт беду, —
Она владеет Тайнами Вселенной…
Ещё давайте верить в Доброту,
И в Справедливость надо бы поверить, —
Отбросить недоверья маяту
И жизнь другими мерками измерить…
Открыть глаза и посмотреть вокруг, —
Увидеть ЛИЦА не врагов, а БРАТЬЕВ,
И ОЩУТИТЬ ПОЖАТЬЕ БРАТСКИХ РУК,
И ВСЮ ПЛАНЕТУ ЗАКЛЮЧИТЬ В ОБЪЯТЬЯ!
Мы познакомились в сети.
И между нами расстояние.
Друг другу часто пишем мы.
Спасибо, друг мой, за внимание.
Спасибо, друг, за доброту и за призыв, за предложения.
Как жаль, что мы так далеко.
Живого б нам с тобой общения.
Siriniya.
Женщины в кресте!
Женщина в кресте раскинув руки,
На полу заплеванном толпою,
На пути своем в невесты Бога,
Тихая, с покрытой головою,
Скорбная, готовая в дорогу,
Очищенья впитывает муки…
Ей воздайте люди, ради Бога!
Кающиеся, плачущие, грешные,
Изгнанные кем-то, уходящие,
Но при всем святые и ранимые,
Но при всем родные, настоящие
Наши не послушные любимые
И они порой такие нежные…
Женщины, в кресте за нас скорбящие!
Ветер гонял по земле жёлтые листья, клочки газет, шуршащие целлофановые пакеты и прочий мусор. В кирпичном, немного вросшем в землю склепе горел огонёк и слышались приглушенные голоса. Порывы ветра колыхали пламя костра, отблески которого освещали две мужские фигуры в одинаково потрёпанных выцветших плащах. Они что-то пили из одноразовых стаканчиков, жарили на костре шашлыки и не спеша беседовали.
— Вот ты, Марк, говоришь, что всё не случайно. А я с тобой не согласен, — говорил сидящий спиной к входу здоровяк с давно не чёсанной чёрной бородой, — есть случайности, есть! Невозможно всё предусмотреть! Да и кому это нужно, предусмотреть? Создателю? А зачем? На земле один миллиард населения постоянно сменяет другой. Нафига контролировать судьбу одного человека, если ему на смену уже ломятся сразу два? Зачем на прах силы тратить?
Здоровяк наклонился к самодельному мангалу из диска грузового колеса, перевернул шампуры с шипящим мясом и продолжил:
— А случайностей в мире дофига и больше! Вот у меня приятель как-то на танцах не совладал со своей страстной натурой и нечаянно девчонке под дых зарядил локтем. Нет, он, ясен пень, помог ей подняться, извинился и прочее… Всё, казалось бы, инцидент исчерпан, девчонка его простила, отмахнулась, отдышалась и опять начала отплясывать как пойманный окунь на бережке. Да это дурень решил к ней подкатить. Прямо при женишке, который как раз покурить выходил и не видел, что его невестушке рёбра посчитали. А тут женишок сразу хвост распушил, щёки раздул и быковать полез, да сил-то не рассчитал малость. Как в ухо он приятелю моему заехал, у того сразу кровь изо рта и пошла, а через пару минут несостоявшийся Казанова и дух уже испустил. А мог бы жить! Вот и скажи, Марк, неужели кому-то было важно устроить так, что приятель мой именно со второго раза на свою смерть напросился? Не с первого, а именно со второго? Кому это надо и зачем?
Закончив речь, он стянул с шампура кусок мяса и, запив его из стаканчика, сыто икнул:
— Эх, горячее сырым не живёт!
— Вот всё-то ты складно говоришь, да только как глупость ни скажи, она глупостью и останется! — возразил собеседник с землистым цветом лица и постоянно падающей на глаза чёлкой. — Теперь сам подумай, Алекс, Создатель разработал тут всё. Всё! Времена года, сутки, старение, размножение, устройство тела, в конце концов! И ничего не упустил, всё учёл! И вдруг взял и бросил то, на что потрачено столько сил, на произвол судьбы. Ладно бы бросил один-другой миллион людей, я бы это понял, не удивился бы. Но не всех же разом! — мужчина пригубил из своего стаканчика немного тёмной жидкости и скривился в брезгливой гримасе:
— Что за дрянь? Нет, раньше было лучше, натуральнее! А про случайности я тебе тоже расскажу историю. Один мой приятель утром на работу спешил. Сильно спешил! Зубы не почистил, кофе неразмешанный залпом выпил, носки вчерашние напялил. А тут кот к нему пристал: орёт и под ноги лезет. Орёт, зараза пушистая, и всё тут. Приятель об него уже запнулся, пару раз нечаянно и еще раза три специально. А кот всё орёт! Хватает его лапой за рукав и орёт! Тут-то знакомый мой и смекнул, что не просто так его котейка дома удержать пытается. Но всё-таки приятель был рационалистом и пошёл на кухню, догадку одну проверить. А у кота банально жратвы в чашке нет! Плюнул приятель в сердцах, коту поджопник прописал, схватил фуражку с ключами и бегом на работу. А как из подъезда вышел, так ему сверху-то кирпич аккурат в фуражечку и прилетел. С крыши родной девятиэтажки. И вот лежит он на асфальте у подъезда, плечи есть, а головы нет! Фуражка есть, цепочка с крестом на шее есть, а головы то нет! Только мозги на подъезде и на лавках ошмётки мяса. А покорми он котейку, мог бы жить! Упал бы кирпич на пустое место и никого не повредил! Кирпич — ни рубль, просто так не падает!
Порыв ветра с силой швырнул в стену пустую алюминиевую банку, и где-то, судя по звуку, совсем недалеко, громыхнул калиткой могильной оградки. По крыше забарабанили первые крупные капли начинающегося дождя, и прямо за стеной рассерженно закаркал ворон. Марк нанизал на шампур пять некрупных кусков мяса и подкинул в костёр несколько обломков деревянного креста. После чего долил из трехлитровой банки себе и Алексу вязкую тёмную жидкость, шумно отхлебнул её и, подсев ближе к огню, мечтательно проговорил:
— Слушай, а ведь хорошо мы сидим! Сытно и уютно! Как в лучшие годы. Жаль, что только раз в год в получается так посидеть…
— Разные они у нас были, эти лучшие годы! — засмеялся Алекс, жуя сочный, шкворчащий кусок мяса, — я в свои лучшие годы на заводе ишачил в две смены, а потом по пригороду мотался на мотоцикле, по девкам. Не все, конечно, были согласны, но кто их тогда спрашивал! — засмеялся он, — Дал пару раз по башке, в люльку закинул и ходу до ближайшего леска! А что такое твои лучшие годы?
— Мои? — на секунду задумался Марк. — Это простые человеческие радости: дом, семья, работа, ночные допросы с пристрастием. Я тогда был молодой, горячий и оперуполномоченный. Раскрывал глухари только в путь, силой убеждения и пакетом на голову. Эх, золотые были времена! Да, про случайности. Был у меня коллега, капитан Прохоренко. Суровый мужик, настоящий мент, не чета нынешним полицаям! Так он подозреваемых предпочитал руками придушивать, чтобы разговорчивее были. А тут как-то поехал Прохоренко на курорт, с девчонкой там познакомился. Позвал её к себе, донжуан плешивый, а уж там кто его знает, что и как было, но вот нашли капитана утром в номере задушенным. Он был голый, но в галстуке и фуражке. А девчонку ту так и не нашли. Так вот что это, по-твоему, было? Случайность или специально спланированная месть?
— По-моему, дурак твой капитан, — отвечал Алекс, — его в ловушку как телёнка на верёвке заманили, а он нюни распустил и пошёл. Как сегодняшний сторож! — мужчина кивнул на лежащую у стены человеческую голову.
Марк в ответ кивнул на полупустой таз с мясом и, смеясь, возразил:
— А что сторож? Сторож-то как раз хорошо пошёл! Вон, почти ничего уже не осталось! А кровь у него всё-таки, признаться, дрянь редкостная. Сивухой отдаёт и консервантами. Пить невозможно! Да и в целом, разве можно так за своим телом не следить?
Алекс задумчиво почесал заросший подбородок сторожа и, закинув мёртвую голову в костёр, развёл руками:
— Не нравится — не ешь!
Дождь уже прекратился, и на востоке, будто капля крови на простыне, начала расползаться заря, добавляя в черноту ночи нежно-розовый оттенок. Воздух наполнялся запахом хвои и гомоном птиц, стрекотанием кузнечиков и скрипом оградок. Последние капли дождя стекали по траве и без следа уходили в землю. У входа в склеп тепло прощались на год два приятеля-упыря.
— До встречи через год, Маркуша! Даст чёрт, свидимся!
— Пока, Алекс! Хотя стой, история на дорожку. Один мой приятель познакомился в трамвае с девушкой. И что ты думаешь?
— Что, тоже задушен?
— Хуже! Женился на ней через год. А мог бы жить!
Старушонка одна из Америки
про коньяк сочиняла лимерики:
их строчила она
от утра до утра,
доходя иногда до истерики.
Государева служба
В поле за околицей
Травы расстилаются,
Молодая горлица
Над веночком мается:
«Буду с милым павою,
Никуда не денется,
Звезды, наземь падая,
Нам холстом расстелятся.»
Ветряная мельница,
Ты поведай милая,
Нам бы в вечер встретиться
Под густой рябиною.
Убегали тропками,
Нежились влюбленные,
Целовались робкие
У березок с кленами.
Вся судьба туманами,
Счастье — ветка ломкая,
Увезли желанного
С тощею котомкою.
Четверть века служится
Во чужой сторонушке,
А невесте тужится,
Горлице девчонушке.
Сказка скоро бается,
Дело долго спорится.
Для царя старается,
Пуле-дуре молится…
Наша битва бравая,
Ой ли, встреча сбудется?
С горлинкой Любавою,
Поцелуи чудятся!
Все сбылось по твоему
Ветряная мельница,
Принимала воина
Седенькая девица.
Стали ноги ватные,
Милый улыбается…
Крест за битвы ратные,
И рукав болтается.
4.07.2015 г.
Твоя любовь, как солнце золотое,
Согреет сердце, боль в душе уймёт,
Подарит чувство нежное святое…
В объятьях счастья горлинкой замрёт.
Твоя любовь возвышена, кристальна,
Захочешь, вряд ли где её найдёшь,
Сокрыта в ней магическая тайна
И без неё на свете пропадёшь.
Твоя любовь… земное совершенство,
Она, как лань доверчива нежна,
Но с ней одной душевное блаженство,
И с ней одной хмелеешь без вина.
Одесса. 16 апреля 2016
Весь мир — это свалка из лжи, измен, лицемерия, фальши и алчности. Где бомжи идеалисты бродят в поисках кусочка доброты, бескорыстия, милосердия или просто доброго сердца.
Мужчина, решивший прервать отношения, никогда не скажет об этом прямо. Это мы, влюблённые, но далеко не наивные, давно уже обо всем догадавшись, все еще за что-то цепляемся. Обидно, больно, но приходится смириться. Слава Богу, что вся эта любовная горячка со временем проходит. Вот только отпустить прошлое очень трудно бывает, потому что предательство любимых надолго отбивает желание верить мужчинам, а осколки разбитого женского сердца долго ещё приходится «собирать, склеивать, сшивать», чтобы снова научиться верить и любить…