Без веры в бога, без участья,
В скитаньи пошлом гибну я,
О, дай, любовь моя, мне счастья,
Спокойной веры бытия!
Какая боль, какая мука,
Мне в сердце бросили огня!
Подай спасительную руку,
Спаси от пламени меня!
О, нет! Молить Тебя не стану!
Еще, еще огня бросай,
О, растравляй живую рану
И только слез мне не давай!
Зачем нам плакать? Лучше вечно
Страдать и вечный жар любви
Нести в страданьи бесконечном,
Но с страстным трепетом в крови!
…ОДНАЖДЫ встретятся, влюбятся —
А потом всю свою жизнь мучаются…
Бедная, клонишься ты
В злую дорожную пыль.
Плачут степные цветы,
Плачет летучий ковыль.
Ветер тебя унесет,
Стоны замолкнут в пыли.
Солнце за горы падет —
Ты заиграешь в дали.
Всё подсохло. И почки уж есть.
Зацветут скоро ландыши, кашки.
Вот плывут облачка, как барашки.
Громче, громче весенняя весть.
Я встревожен назойливым писком:
Подткнувшись, ворчливая Фекла,
нависая над улицей с риском,
протирает оконные стекла.
Тут известку счищают ножом…
Тут стаканчики с ядом… Тут вата…
Грудь апрельским восторгом объята.
Ветер пылью крутит за окном.
Окна настежь — и крик, разговоры,
и цветочный качается стебель,
и выходят на двор полотеры
босиком выколачивать мебель.
Выполз кот и сидит у корытца,
умывается бархатной лапкой.
Вот мальчишка в рубашке из ситца,
пробежав, запустил в него бабкой.
В небе свет предвечерних огней.
Чувства снова, как прежде, огнисты.
Небеса все синей и синей,
Облачка, как барашки, волнисты.
В синих далях блуждает мой взор.
Все земные стремленья так жалки…
Мужичонка в опорках на двор
с громом ввозит тяжелые балки.
Не все окажутся теми,
кем хотели казаться
Ну да — мы в системе,
Но лет через двадцать
Мы будем другими:
Без спеси и дури,
Спасибо урокам
И самоцензуре.
Не признАешься в слабости-
Пошлются проверки на силу
Ты, наверное, справишься,
Молодой и красивый.
Ну, а лучше бы ровненько
Разложить всё по полочкам
Жить нам честно и скромненько
И все мысли — с иголочки.
Любовь есть спокойное, тёплое чувство,
И вовсе неважно, что скажут они
Всё остальное в начинке пресно и пусто
Всё остальное — бенгальские недо-огни.
Ты хороша, но выпить все же стоит!
*
Все женщины красивы и юны?.. Тогда, мой милый, это старость!
*
Он экстремал: ест чебуреки на вокзале.
*
А Google Maps красивей с парашюта!
*
Моей свободе гравитация мешает!
*
Недорого побуду смыслом жизни!
*
Я в правду верю только в голом виде!
Сквозь зелень воздушность одела
их пологом солнечных пятен.
Старушка несмело
шепнула: «День зноен, приятен…»
Девица
клубнику варила средь летнего жара.
Их лица
омыло струею душистого пара.
В морщинах у старой змеилась
как будто усмешка…
В жаровне искрилась,
дымя, головешка.
Зефир пролетел тиховейный…
Кудрявенький мальчик
в пикейной
матроске к лазури протягивал пальчик:
«Куда полетела со стен ты,
зеленая мушка?»
Чепца серебристого ленты,
вспотев, распускала старушка.
Чирикнула птица.
В порыве бескрылом
девица
грустила о милом.
Тяжелые косы,
томясь, через плечи она перекинула разом.
Звенящие, желтые осы
кружились над стынущим тазом.
Девица за ласточкой вольной
следила завистливым оком,
грустила невольно
о том, что разлучены роком.
Вдруг что-то ей щечку ужалило больно —
она зарыдала,
сорвавши передник…
И щечка распухла.
Варенье убрали на ледник,
жаровня потухла.
Диск солнца пропал над лесною опушкой,
ребенка лучом искрометным целуя.
Ребенок гонялся
за мушкой
средь кашек.
Метался,
танцуя,
над ним столб букашек.
И вот дуновенье
струило прохладу
волною.
Тоскливое пенье
звучало из тихого саду.
С распухшей щекою
бродила мечтательно дева.
Вдали над ложбиной —
печальный, печальный —
туман поднимался к нам призраком длинным.
Из птичьего зева
забил над куртиной
фонтанчик хрустальный,
пронизанный златом рубинным.
Средь розовых шапок левкоя
старушка тонула забытым мечтаньем.
И липы былое
почтили вздыханьем.
Шептала
старушка: «Как вечер приятен!»
И вот одевала
заря ее пологом огненных пятен.
Заброшенный дом.
Кустарник колючий, но редкий.
Грущу о былом:
«Ах, где вы — любезные предки?»
Из каменных трещин торчат
проросшие мхи, как полипы.
Дуплистые липы
над домом шумят.
И лист за листом,
тоскуя о неге вчерашней,
кружится под тусклым окном
разрушенной башни.
Как стерся изогнутый серп
средь нежно белеющих лилий —
облупленный герб
дворянских фамилий.
Былое, как дым…
И жалко.
Охрипшая галка
глумится над горем моим.
Посмотришь в окно —
часы из фарфора с китайцем.
В углу полотно
с углем нарисованным зайцем.
Старинная мебель в пыли,
да люстры в чехлах, да гардины…
И вдаль отойдешь… А вдали —
равнины, равнины.
Среди многоверстных равнин
скирды золотистого хлеба.
И небо…
Один.
Внимаешь с тоской
обвеянный жизнию давней,
как шепчется ветер с листвой,
как хлопает сорванной ставней.
Дорога судьбы не проста и изменчива,
то гладкий асфальт, то обочина рваная…
но рядом со мною прекрасная женщина,
её берегу день и ночь неустанно я.
С годами она лишь роднее и ближе мне.
И каждая буква любимого имени
безумно красивые сполохи рыжие
рождает в душе невесомыми крыльями.
Не дам наше счастье обидой случайною
разрушить и вывести из равновесия.
В разлуке с любимой — хандрю и скучаю я,
а с нею — душа наполняется песнями.
Не нужно ни злата, ни россыпей жемчуга,
когда тебя дома встречает желанная,
счастливая, добрая, нежная женщина…
к которой с любовью иду неустанно я.
Copyright: Александр Самчук, 2018
Свидетельство о публикации 118041009707
Много было разного всего, — полная луна и месяц острый…
Помнишь, вместе с нами домовой ел конфеты, вглядываясь в звёзды?
Подмигнув, одна скатилась вниз капелькой ожившего кристалла.
Скрыв глаза под пологом ресниц, ты о нас желанье загадала.
А когда сентябрь разлил крюшон, от любви и вовсе захмелели:
весь медовый месяц нагишом рисовали счастье на постели.
Спутал карты серостью ноябрь, о разлуке весть вонзилась жалом.
Наносила кисточка моя на картину, как ты уезжала.
Замела дороги, замела… декабрём натравленная вьюга,
зябли наши души, а тела просто погибали друг без друга.
Почитай, под самый новый год узелки дорог в одну связали.
Я купил билет к тебе и вот, в дом вхожу с букетиком азалий…
Сколько вместе вышито полей нитью веры, нежности стежками…
не жалей, родная, не жалей ни о чём, что было между нами.
Пусть кораблик по' небу летит, не боясь камней краеугольных,
и рисуй, чтоб лучшей из картин были наши ангелы довольны.
Ты спросила, что в тебе нашёл? Что такого я в тебе увидел?
Просто мне с тобою хорошо, просто ты — судьбы моей обитель.
Copyright: Александр Самчук, 2018
Свидетельство о публикации 118041509382
Заслуженная пенсия — это не заслуга пенсионера, а заслуга тех кто отстоял право на пенсию для тружеников, у государства.
Бывает ли ближе, дороже, нужнее?
Мы каждую ночь превращаемся в сов.
А новое слово нежнее, нежнее,
Чем тысячи сказанных ранее слов.
А темень весну поливает отваром
Дубовой коры. И готовит ещё.
Мой плюшевый мишка на тумбочке старой
Глазеет на нас и, похоже, смущён.
А нам хорошо в серебристой нирване,
Где небо вращает комет колесо.
И чувствам таким не придумать названий,
Как нет очертаний у звёздных высот.
Copyright: Татьяна Сытина, 2018
Свидетельство о публикации 118041501077
«Успех обычно приходит надолго, счастливые случаи — на мгновение»
из книги (учебника) «Слагаемые успеха»
«Успешным становится не тот, кто очень хочет успеха, — его хотят все, но не все имеют, — а тот, кто делает всё необходимое для его достижения»
из книги (учебника) «Слагаемые успеха»
«Коль на тройки учишься — крутостью пленённый — вырастешь и будешь хорошистам подчинённый»
на слагаемые-успеха.рф