Наиболее объективен тот, кто равнодушен
— Не умея играть в футбол, можно стать тренером.
— В литературе примерно так же.
Разряженную всегда кто-то заряжает.
Маленький рыжий огонек в ночи. Солнечное сплетение жажды жизни и смертельного страха потерять ее под колесами вот той железной штуки, под которую ты забрался, прячась от грохота и дождя. Спрятался как под мамино сердце, но вряд ли твердый асфальт и железное пузо машины сейчас заменят тебе маму и спасут от беды пусть и в сердце такого красивого города, как Москва. Но ты кричишь, кричишь всем смертям назло, кричишь так, что я уверена — это сработала чья-то сигнализация, ну еще бы. Твоя. Ты такой маленький меньше ладони, а жажда жить в тебе заполнила бы легкие Вселенной. И тебе везет, не думаю что от твоего крика, но возле машины падает с велосипеда парень в легком не по погоде плаще, падает и обменявшись со мной парой слов, лезет под машину достает тебя, но очень просит меня найти тебе дом как можно скорей, потому что дома два кота и таких же как ты рыжей масти и третьего он просто не потянет. Он студент и жилья своего у него нет. Зато… Зато у него есть девушка, которая просто не могла в тебя не влюбиться и не захотела отдавать. Так ты с ними и остался. Но за эти три дня пока я лихорадочно искала тебе дом, желающих согреть тебя оказалось так много, что ты певун осенней мокрой ночи спас еще несколько жизней. И как истинный кот и рыцарь — девочку по имени Люсия. Она уже и не плакала вовсе, она молчала и усиленно терла лапами глазки которые болели и света для них с каждым днем становилось все меньше. Сидела на ступенях старой подмосковной хрущевки и ждала… ждала того, когда ты заорешь во все горло и разбудишь множество спящих сердец. Ты остался в доме где живет парень с велосипедом и его девушка, а женщина, которая хотела тебя забрать, приютила Люси, пусть на время, пока подлечатся глазки, но приютила, хотя мы то с тобой — я мудрая любительница полуночных прогулок и ты рыжее солнышко ночи, — знали, что таких девчонок берут себе навсегда.
И пару дней назад мне написали «Да!)) Мы не отдаём того, кого полюбили!» Ну конечно же не отдаем. Даже если таких уже пять, десять, пятнадцать… Мы прекрасные сумасшедшие люди которые точно знают в ком источник истинной любви, много которой никак не бывает) Мы ищем вас под заборами, на пыльных дорогах, брошенных на дачах, в подъездах, на свалках, привязанных на веревку в лесу, тех кому на роду написано быть рядом с человеком и лишь по воле злой ошибки закравшейся в этот божественный договор оказавшихся там, где затравленность, смерть. Но вы кричите, кричите во всю силу своих маленьких легких и мы вас непременно найдем, отыщем, вылечим, согреем. И вовсе не для того чтобы когда-нибудь потом не замерзнуть самим. Просто — а как же иначе? Ты спи, малыш, засыпай и ты, Люсенька, спи.
И вы мои прекрасные друзья. Искренне ваша.
Ева-Анастасия Кедровская, фрагмент книги «Живые истории. Истории о животных, спасённых людьми и людях, спасенных любовью животных»
Чем больше человек знает, тем с большей охотой он знаниями делится. Впрочем, те, кто толком ничего не знают, тоже охотно чем попало делятся.
Однажды слухами земля переполнится. И тогда людям не о чём будет поболтать.
Сгорит в огне и честь и верность,
погубит жадность искренность идей.
а демократам хочется воздвигнуть
красивый замок на костях людей.
огромный шар, но карлики сознания
за доллары, за фунты, за рубли,
как опухоль людского наказанья
выводят в море боевые корабли.
история творенья людям не наука,
за яркой шляпой прячется свинья,
слепая вера в отраженьях звука
в элитном клубе вечного вранья.
Наслаждения опасней невзгод
Беззащитного легче ужалить
Радоницей православной называют весенний праздник у славян, который отмечают во вторник второй недели после Пасхи. Эту неделю принято называть Фоминой неделей. Этот день принято считать днем особого поминовения усопших. Еще говорят, что девятый день после Пасхи — это родительский.
В этот день посещают могилы умерших родственников. Часто этот день считают Пасхой усопших. Этот праздник занимает особое место среди прочих церковных праздников. Он идет сразу после пасхальной недели и тем самым призывает христиан не печалится и не скорбеть по поводу ухода близких, а радоваться, что они перешли в вечную жизнь.
Так часто видим мы родные лица,
Порой не понимая, что во сне.
Ушли они, теперь, нам будут сниться,
Так было предначертано в судьбе.
Чрез сон, свои нам присылают вести,
Что любят, помнят, думают о нас,
Что в трудную минуту с нами вместе…
Помогут нам их души, в трудный час…
У нас, живых, есть праздник поминальный,
Великой Радуницы это день…
Когда готовим мы обед прощальный,
Возможно ощущаем их мы тень.
Мы в этот день кладбИще посещаем,
Несем цветы, гостинцы, куличи.
Родных могилки чистотой блистают,
Придем и об утрате погрустим.
Их души очень рады встрече,
А мы, несем им теплую весну.
Помянем молча, зажигаем свечи,
И сохраним святую тишину…
совпадать одним океаном в глазах
до волны, до нерва, договаривать за
друг другом, расти нарочито близко
сплестись одним детством кассет, CD-дисков
в седьмую песню, в тот самый клип
рыдать в том же месте, смотря Амели
совпадать во всём, донельзя, до локона
до болячек, привычек, опечаток Набокова
одним сердцем, кровью, выдохом легкого
что, посмотришь — и нет их, когда сидят около…
и при всём при этом —
быть такими далёкими
такими далёкими
такими…
а бывает с другими:
огонь да вода,
расходиться во всём, везде, всегда
даже в самых значительных мелочах
от коварных ложечек, брошенных в чай
до ключиц и ямочек у плеча
в тишину — кричать; в центре хора — молчать
чтоб одна восторг, а другой — печаль
чтобы строй опечаток, болячек, привычек
мог составить двухтомный учебник различий
ну, а если любить,
то, конечно, не высказать
и при этом быть
бесконечно
близкими
Как-будто руки не мои
по клавишам холодным водят
и ничего не происходит,
ни бури. Радости. Любви.
и сотканная наспех ночь
уже не кажется дремучей,
ты был, по правде, самым лучшим,
На этом жизнь сосредоточь.
На том, что ты безмерно прав,
что вкус у кофе слишком пресный,
а ты, наверно, интересный,
меня на век переиграв.
Но сядут корабли на мель,
и впрыснет шприц под вену радость,
моя не холодна постель,
она мне от тебя досталась.
дарует мир покой и Рай,
возможен срыв, но это — мелочь,
меня почаще вспоминай.
По крайней мере, мне б хотелось.
Ольга Тиманова «Как-будто!
Какое-то время назад на моей странице появилось вот такое объявление. Я писала его весь вечер, отдавая все лучшее, что было в моей душе, все, что могла там разыскать.
«Посмотрите на эту малышку. Лично у меня возникает только одно желание, глядя на эти фото — крепко прижать ее к себе и защитить. Но я не могу и не может мой друг, вместе с которым мы решили ей помочь. У нас много животных и у каждого из нас свой запас прочности. Но помочь ей надо! Она прожила 10 лет в подвале одного из институтов, ее подкармливала бригада слесарей. Затем бригада сменилась и пришли другие люди. Да, они тоже ее кормили, чем придется, судя по фото, но когда когда она выбежала на улицу и на нее набросились собаки, то израненную, еле живую в больницу не повезли. „Ну забегались как-то“. Малышка выжила, но теперь плохо ходит. А еще ей 18 лет. С новыми „кормильцами и защитниками“ она прожила 8 лет, пока здание не выкупила другая контора. И теперь 1 марта всех оттуда выселяют и кошка никому не нужна. Нам бы очень хотелось чтобы у нее появился свой дом и своя семья, пусть в последние месяцы ее жизни. Мы покажем ее врачу, мы будем помогать с оплатой лечения, какое бы лечение ей не понадобилось. Других фотографий у нас нет, нам прислали только эти. Но, может, у кого-то дрогнет сердце?!»
Мне прислали только только фото грязной бело-серой кошачьей тени на фоне подвального мусора. 18 лет, две злокачественные неоперабельные опухоли и неправильно сросшиеся после атаки дворняжек лапы на которых ей очень трудно ходить. Кого такая могла привлечь? Я очень верила, что могла. Людей, вот таких вот, самых настоящих. Диоген искал человека с фонарем в напряженной руке, а я искала постом с просьбой о доме для никому не интересной и сложной кошки. И я их нашла. Ровно за шесть дней все мои друзья сделали репосты во всех возможных соц. сетях и группах и уже почти на границе полнейшего хаоса, который наступал в ее кошачьей жизни мне удалось ее у него отобрать. Практически выдрать. Наверное странно сейчас прозвучит, но мне нравится выдергивать живых существ из лап смерти или злой судьбы, я чувствую порой их не метафизическое присутствие и вполне реальную досаду. Обследование в больнице полностью оплатил главный кошачий супермен Екатеринбурга Женя Зенков и через несколько дней кошка Муся на своих плохо гнувшихся лапках и с ворохом документов, говорящих о том, что она не кошка, а плохо ходящая проблема, приехала в свой первый в жизни дом. Где жили Мама, Дочь и другие кошки. Разговор был напряженным, люди оказались с характером, но как же они мне понравились, их бескомпромиссность и дикая уверенность в себе. Они ее не бросят и более того, они ей точно подарят куда как больше лет, чем было уготовано ей в подвале. Мы пол часа разговаривали, словно бы допрашивая друг друга, я все поняла и думаю неожиданно для них крепко обняла обеих на прощанье. Теперь слежу за дивными рассказами о том, как Муся пьет кефир, научилась бегать, сходится с другими кошками и вообще «да нет ей никаких 18» девчонка совсем. Уже любимая девчонка. Да, она проходит процедуры, да, они следят за ее здоровьем и внимательно прочли пачку медицинских приговоров, но, судя по рассказам и фото, кошке этой все лучше и лучше. Не знаю случится ли еще одно чудо, будет ли она чуть более здорова, но она жива и любима. Людьми. И история это все еще настолько живая для меня, что пишу и слезы в глазах и пальцы горят от все еще не ушедших в заначки памяти переживаний. Любовь так много может, особенно если тот, кто любит — Человек. Настоящий.
(а это самый первый пост от настоящих людей о Мусе
«Мало кто знает, что мы приняли обоюдное с Мамой решение, взять в свою кошачью семейку новую кошечку. Кошечка не простая, к ней судьба долгое время была жестока. Пусть у неё был кров и хоть какая-то еда, всё-таки человеческое безразличие исковеркало её жизнь. Ей ориентировочно 18 лет. Она жила в подвале какого-то учреждения. Однажды её сильно растерзали бездомные и увы озлобленные на этот мир собаки, и вот еле вернувшись в свой дом, люди кормившие просто плюнули на нее полуживую, истекающую кровью. Она девочка сильная, выжила, но теперь имеет сросшиеся вывихи задних лап. Она не может бегать, прыгать ей трудно спать на боку. Она не в состоянии вылизать пузико или лапки. Она плохо видит, и с её передней лапой тоже что-то не так. Скоро сделаем снимки точнее. Но её желанию жить можно только восхищаться!!! Маленькое беззащитное создание, брошенное в этом мире на погибель, отныне нашла семью, дом, вкусную еду и своё сладкое местечко для сна. Будьте добрее, цените жизнь, дарите любовь и не бросайте братьев наших меньших. Всё воздастся»)
И спорить с этим — невозможно.
.
Искренне ваша Ева-Анастасия Кедровская
автор книги «Живые истории. Истории о животных, спасенных людьми и людях, спасенных животных»
что бы увидеть человека в человеке нужно быть Человеком
Утро путается у ног, как щенок, снует,
если ты ещё спишь, проснись, набери мой номер.
Расскажи, как ты мной смертельно, безмерно болен,
И ничто не спасает от едкой, нещадной боли,
даже если в постели вечером кто-то ждёт.
И закончим неровным пульсом гудков в минуту,
Ежедневно придуманных, новых, ненужных забот.
Мы желаем друг другу заевшее: «доброе утро».
Я любила тебя, я люблю и, наверное, буду,
Пока кто-то из нас не умрет.
За фонарями-фонари…
и, если хочется свободы,
так ты свободен. Забери
всех Дам из карточной колоды.
Под этим самым фонарем,
глотая слезы, ждали чуда…
мы были счастливы вдвоем.
Покуда счастливы. (Покуда.)
Твой берег стал чужим. А мой
почти разрушен в одночасье.
Горит фонарь. Пора домой
по новому построить счастье.
Ольга Тиманова «ФОНАРЬ»