Пусть будет всё: холода и метели,
Рыжая осень и тонкая грусть,
Мая певучие легкие трели —
Каждую выучу я наизусть.
Пусть будет лето… С дождями? Неважно,
Солнечный луч всё равно упадёт,
Вызреет плод всё равно, и отважно
В первый птенцы устремятся полёт.
Пусть будут ссоры, нелепость, обиды,
Нежность, любовь, расставания час,
Тихого счастья привычные виды,
Неуловимые глазу подчас.
Пусть расцветают июльские розы
И одуванчик у тропки простой.
Пусть набегут неожиданно слёзы,
Радость качнётся звездой золотой.
Пусть будет всё: и закат, и рассветы,
Дна немота и звенящая высь…
Только бы длилось, не таяло это
Чудо чудесное с именем «Жизнь»!
Себя счастливой обозначу,
Присвою солнечный денёк
И облако к нему в придачу,
И приблудившихся сорок,
С утра стрекочущих над ухом,
И все кукушечьи «ку-ку»,
И разлетевшегося пуха
Полупрозрачность, и цветку
В моей картинке хватит места
(поди не дай, вон как глядит),
И ветру будет в ней не тесно,
Хоть он, конечно, и бандит —
Таскает за косы березу,
Кустам прически растрепал…
И розу прихвачу, и розу,
А то устроит мне скандал…
Пока всё это собирала
И складывала про запас,
На небо туча набежала.
Но поздно… всё уже… у нас
Счастливый день сегодня вышел,
Да и на завтра запаслись…
И дождь, сердясь, забил по крыше…
— Ты тоже нужен нам — не злись…
Друзья семьи… мы в праздник собирались,
шли к вечному огню с детьми, с цветами…
Всем городом солдатской кашей объедались,
сто грамм армейских мимоходом пропускали…
Потом венки. И митинг. И концерт.
И танцы под оркестр духовой
до устали… И дружно возвращались…
Смотрели фильмы о жизни фронтовой.
А за столом потом мы пели хором
мелодии, слова военных лет…
И вечер пролетал за разговорами…
Тех песен задушевней сейчас нет…
И в горле ком. И слезы близко.
И сознание того, что если б не герои,
не памятники им, не обелиски —
вообще б нас не было…
А теперь вот внучек трое!
С балкона наблюдали мы салют!
«Ура» гремело на весь Абакан!
Увы в Новосибирске не поют…
И тянет так меня на праздник к вам!
Мана — речка
манит в мае
на турслет.
Встречи, песни
и гитара зовет!
Собираются в команды друзья!
Без победы в День Победы нельзя!
Время оторваться-
посоревноваться!
Посидеть плечом к плечу у костра,
на огонь смотреть почти до утра!
И под звездами и соснами танцевать!
Воду пить из родника без кружки!
Как же без тебя не скучать?
Где же вы друзья мои? Где подружки?
Я рюкзак тяжелый в гору
пока могу переть!
Мана. Слет туристов скоро!
И так не хочется стареть!
Я в День Победы думаю о мире,
Все войны на Земле моей кляну.
Отныне пусть на воинском мундире
Блестят медали лишь за тишину.
Пусть подвиги погибших будут святы,
Не перестанем помнить мы о них,
Но пусть награды будут у солдата
Теперь за то, что мирен день и тих.
Ведь именно за это воевали
В грязи, в окопах, в боли и в крови,
Свои сердца под пули подставляли
Мальчишки, не узнавшие любви.
За то, чтоб не завыла вдруг сирена,
Не застучал на поле автомат…
Кто носит имя гордое «военный»,
Неважно, генерал или солдат,
Несёт и Честь… и значит он в ответе,
Чтобы зловещих не случилось лет,
И, мир храня в России, на планете,
Он дедов должен выполнить завет.
Бессмертный полк… плывут героев лики,
И не исполнить их нельзя наказ…
Пусть этот праздник, горький и великий,
Единственным останется у нас!
А ей откуда, нашей крохе, знать,
Что им досталось — мальчикам безусым,
И как же это — жизнь свою отдать,
И как в бою за Родину — не струсить?
Умом ещё не в силах охватить,
Но всем сердечком чувствует, я знаю,
Что это значит — Родину любить…
И дети тоже много понимают,
Лишь только тронь звенящую струну,
Что в памяти от прадедов осталась,
Так страстно ненавидевших войну…
Она поёт, о чем всегда мечталось
Всем русским людям: чтобы над Землёй
Всегда сияло солнце золотое,
Не влезла в дом опять беда змеёй,
И чтоб в России помнили героев.
Откуда знать ей? Но она права,
Лицо серьёзно, так стараясь — тянет:
«Не будет пусть войны», — звучат слова,
Они всем людям, а не только — маме…
Выйду на крыльцо и оглянусь —
Кто же мне в попутчики сгодится?
Сразу отпихну в сторонку грусть —
Это не октябрь… и зря прибился
Прошлогодний лист к моей ноге,
Новые вот-вот прорвутся к воле
И зашелестят на ветерке,
Травы закачаются на поле —
В будущее устремился день,
Что же вспоминать теперь о прошлом.
Солнце хоть и смяла тучи тень,
Но и дождь весной — такой хороший,
Увязался погулять со мной,
Спутника уже искать не надо,
Скачет рядом глупый, озорной,
Нет покуда от него досады,
Только радость, что скорей снесёт
Грязный снег из темных закоулков…
Не октябрь (пусть и похоже всё) —
Май со мною вышел на прогулку.
нынче жаль мне мужиков,
вот глядишь уже готов,
попросить руки и сердце,
с перцем дама иль без перца,
эт характер… редко скроешь,
а черты вот не укроешь…
только нынче без сомнения,
вам хирурги изменения,
предоставят в лучшем виде,
да всё так, что не увидишь,
лишь когда родятся дети…
всё-то сразу и заметят.
вот мужик-то удивится
и откуда кто родится,
на кого похоже чадо…
тут же мысли, может надо
экспертизу провести
и отцовство довести,
фото бабки посмотреть
и тогда-то всё узреть…
нынче мужиков мне жаль,
пластика жмёт на педаль.
Я помню эту радость… Снег валит,
И с чердака уже достали санки,
И валенок протёршийся подшит,
Фуфайки наготове и ушанки.
Могли всю зиму в этом щеголять,
А шаровары — сверху на голяшки,
Чтоб снег не попадал… Не удержать…
Нас дома было … Ползая в овражках,
Летая с гор и прыгая в сугроб,
И сами в ком преображались снежный —
Сосульками обросший «гардероб»
Тащили к печке… На полати — в нежный,
Ползли в её натопленный уют,
И млели там под бабушкины речи.
Да и сейчас я слышу, как плывут
Они над русской (значит доброй!) печью…
Я помню эту радость… До сих пор
Она и веселит меня, и греет,
Когда снега спадают на угор,
Поля от их пришествия белеют,
Дымы клубятся, греет печь бока,
И санки достаются с чердака…
Лишь только забрезжит рассвет,
И в лагере гаснут костры …,
Колонны уходят чуть свет,
И копья, мечи их остры …
Их, Цезарь отправил в поход,
Границы страны защищать,
Дал право сразиться за род,
За дом, за Отчизну, за мать!
Мечтать не вредно, вредно не Мечтать.
Превозмогая боль, идёшь навстречу,
Пересекая гордо кольцевую.
Тебе взаимность чувства обеспечив,
Я боль твою тихонечко целую.
И по цепочке двигаясь упрямо,
За восхищеньем проступая тенью,
Я отдаю, как телефонограмму,
Тебе своё немое предпочтение.
Ты просчитать сумеешь при движении,
А я прочту меж строчек, понимая,
Что ритм один для сердца — достижение.
И боль уйдёт, на цыпочках ступая…
Не сыпьте на ветер слова… и не лгите…
Не делаю вовсе особых открытий,
Когда утверждаю, что необходимо
Доверие, чтобы без маски и грима
Душа напрямую с душой говорила.
Оно даст и смелость, и веру, и силу,
Чтоб не опасаясь, и не понарошку
Выкладывать сердце своё на ладошку,
И чтоб перестать наконец-то бояться,
Что кто-то души вашей будет касаться.
Доверие — это такая основа,
С ней верится в дело и верится в слово,
И ты за дела и слова отвечаешь,
Доверие друга когда обретаешь.
Не сыпьте досужих похвал, обещаний,
Чтоб не зародилось пустых ожиданий —
Доверия ценность ничем не измеришь…
Но в это, утратив его, ты поверишь…
Вишнёвая метель вновь голову вскружила.
Весна размыла грусть серебряным дождём,
Наверно, я любовь себе наворожила
В сиреневой тиши, где новый день рождён.
Рассеялась тоска, как серый дым табачный
И сердце унеслось к бескрайним небесам.
Душа ещё болит, но по ночам не плачет,
Что в жизни не дано свершится чудесам.
Расправлю поутру, чуть сгорбленные плечи,
Которые давил пустых упрёков груз.
Задую на столе оплавленные свечи
И солнцу в облаках с любовью улыбнусь.
Проходит в жизни всё. И мелкие печали
Становятся смешны по истеченье лет,
Что к гавани любви не тот корабль причалил
И душу озарил совсем не тот рассвет.
Не стану говорить я с зеркалом унылым
И не о чем молчать нам в тишине вдвоем.
Вишнёвая метель вновь голову вскружила,
Размыв печаль и грусть серебряным дождём.
Хороший или плохой человек лизоблюд, зависит от того что он лижет.