Зачем вам принцы? Любить дракона надо.
Большой, колючий, всех за вас порвёт.
Собой закроет ваше сердце от любого града.
Ему поверить можно, никогда не подведёт.
Ну да, порою груб, бывает неуклюжим,
Но это ничего — переживём.
Зато ты будешь знать, что очень нужен
И счастье обретёте вы вдвоём.
А что же принцы? Конь, доспехи,
Предложит вам полцарства. Вот и всё!
Дракон полюбит даже за огрехи,
Закроет вас своим мужским плечом.
Был бы я равнодушен к тебе, также как ты ко мне, было всё проще!
Объявлялся бы при хорошем настроении и пропадал на невесть какое время!
Вероятно, это было бы лучшим исходом.
Не получается, грешен, не получается не думать о тебе!
Не пишется. Не любится.
Вся боль через стакан.
Душа на части рубится.
Танцует ресторан.
Другого очень хочется.
До жути. До мураш.
Тоска, как пулемётчица,
И в печень ей не дашь.
Дожился я до крайности,
Я под себя гребу
Нелепости, случайности.
И в сторону судьбу…
Змеею одиночество
Шевелится в груди
Клубится дым пророчества,
В нем снова я один.
Без ласки «сердце» губится,
И формой, как каштан.
Не пишется. Не любится.
Танцует ресторан.
Я вижу твое личико
Сквозь тьму. Сквозь дым. Сквозь смог.
Ты силою мистической…
Мне в душу и в висок.
До дна стакан глоточками.
Лимончик на бегу.
По сердцу молоточками.
Я знаю — Я могу!
И лейся песня звонкая.
Спасибо небеса!
Прощай тоска зеленая,
Теперь я дальше сам.
Но что-то не заладилось,
И злющие глаза…
Надежда душу гладила,
И ту же «по газам».
Ты от меня отпрянула,
Не нужно и ружья.
И снова видно ангелы
Стреляют «Внихуя…»
За Этот день… за далями далёкий,
За радость птиц, вернувшихся домой
К поруганным гнездовьям и истокам,
Заплачено безмерною ценой…
Не хватит всех цветов оранжерейных
Для убиенных наших… в Этот день!
Не от того ли в зарослях репейных
И всех садах… цветёт… для них… сирень?
Земля вздохнёт немного удивлённо,
Ветра отыщут холмики средь трав,
И каждого окликнут поимённо
Их Ангелы, сиротство не приняв…
И будет Жизнь победно и бесспорно
Листать свои грядущие века!
И только боль сожмёт невольно горло,
Как ленточку гвардейскую — рука…
О, миг святой, когда слова бессильны!
Бессильны., и поэтому без слов
Кладу цветы к подножию России
И поминаю всех её сынов!
Только безумная любовь к Женщине делает счастливыми обоих, причём любовь, даже в самых сладострастных её проявлениях, будет чистая и солнечная как небо!!!
Любимая Женщина это всегда глоток свежего воздуха, прохладной воды, сладкого нектара! Но иногда всё это может превратиться и в яд… всё зависит только от нас — мужчин.)))
Что за церемонии с украинскими работниками, которые трудятся в России… Их власти издеваются над нашими моряками, а наши сопли жуют.
Писали стихи. Ты в газетах писал,
я мелом цветным на асфальте,
и было не жаль, что другой адресат
прочтет их, замылит, засалит.
Нам было не жаль наших собственных рук,
измазанных черным и синим,
когда ты писал: «недосып, недосуг»,
а я: «любы, дочечка, сына».
По точке, по букве — теряли себя,
писали, теряли, писали.
Ты мерил экватор земной по скорбям,
я счастье хватала за палец.
Теряли. Себя растеряли совсем:
ты в ворох бумаги, я в уголь,
а наши стихи, торопясь устареть,
все так же кричат друг другу.
На заметку женщинам:
Ученые Гарвардского Университета провели ряд исследований, в ходе которых установили, что люди врут больше по вечерам, чем по утрам.
Это легко можно проверить в домашних условиях.
Разбудите своего любимого в выходной день, часиков в шесть утра и спросите у него, любит ли он вас. И если он вас не пошлёт куда-нибудь подальше, будьте уверены: ЛЮБИТ!
Мне пора осторожнее жить,
Есть о том медицинские справки.
Я курила и буду курить,
И скорее всего — на заправке…
В доме штормит.
Души летят за борт,
только мужчина смотрит все так же чутко,
он говорит:
«я буду приглядывать за тобой,
чтобы всегда успеть подать тебе руку».
Волны все выше, стаей своих горбов
рвут паруса.
Солнце в окошке тонет.
Он говорит:
«я буду приглядывать за тобой,
просто на всякий.
Знаешь, мне так спокойней».
Слышится крик.
Кажется, я кричу,
кажется, зло,
кажется, даже грубо.
Он говорит:
«Нам бы тепла чуть-чуть».
Он говорит шепотом прямо в губы.
Черное небо.
В небе не бог, а бой.
Черная я — словом палю из ружей.
Он говорит:
«я буду приглядывать за тобой
даже тогда, когда стану тебе не нужен».
стихи, стихи, вы мало весите, но как огромны на краю,
и я целую том поэзии, как будто библию свою.
Как зябко, огромно и точечно
он смотрит в меня со страниц,
как будто вся я жду на кончиках
почти что девичьих ресниц.
Мне светел он даже рассерженным,
мне больно, когда он бледней,
но я — нелюбимая женщина,
взметнувшая шелк его дней.
Взметнувшая, разволновавшая,
а жил — ни о чем не жалел,
грешил понемножку не тяжкими,
любил потихоньку и пел,
не знал той тревоги задушенной
за как бы чужую меня,
а встретил — и сразу обрушился,
осекся, клянясь и кляня.
Мы оба больны и нелечены,
мой неизлечимо прямой,
пусть я нелюбимая женщина,
но любящая, боже мой!
И словно бы юным крещением,
и словно бы царствием душ
прощения, только прощения
за все у него попрошу.
Прости мне свой взгляд недоверчивый,
прости, что курил у окна,
прости мне неузнанность вечера,
в котором нет места для нас,
прости меня глупую, сложную,
прости непрешедший трамвай,
прости, что покой растревожила,
прости, что жива
Не отпускай руки моей,
Держи ее в своей ладони
Среди врагов, среди друзей,
Она надежный щит от боли.
Не отпускай руки моей
В туман, мороз, жару и ветер,
Сжимай так крепко в темноте
Как будто ты один на свете,
Не отпускай моей руки,
Как будто всем на свете в тягость
Меня от пропасти спасти,
И лишь твоя рука осталась…
И попрощавшись у дверей,
Сулящих долгую разлуку,
Не отпускай руки моей
Еще одну… одну минуту!
И на прощанье слов любви
Не пожалей дать у порога.
Не отпускай моей руки…
Так это много… и немного.
И попрощавшись у дверей
Не отпускай руки моей.
В мире где всё продаётся,
В мире где всё покупается,
Ценника нет лишь у гордости,
За деньги — не раздевается.
В мире где всё из фальши,
В мире где всё из подлости,
Верность — продукт редчайший,
Без штампа о сроке годности.
Ломятся полки от лести,
Яркие фантики жадности,
Бонус в нагрузку с местью,
Без сдачи пакуют Вам жалость.
Совесть с любовью пылятся,
Помечены «брак» маркером,
Даже никто не стесняется,
Честность продав супермаркетам.
В мире где всё продаётся,
В мире где всё покупается,
Жизнь превратилась в РЫНОК,
Увы, ничего не меняется!!!