Уверенность в себе не только придает нам силы в наших делах, но и дает стопроцентную гарантию ошибиться.
Хочу быть с тобой, быть только твоей. Тобой жить, тобой дышать. Слышать каждый твой вздох, слышать, как бьётся твоё сердце, видеть как горят твои счастливые глаза и просто быть рядом. Радоваться каждой секунде проведённой вместе. Слышать твой смех, видеть как ты улыбаешься, смеяться от твоих шуток, вместе дурачиться. Хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой. А на утро улыбаясь тебе говорить: доброе утро любимый.
Прочь сомнения, тревоги,
Разве зря написано: вы — боги!
За всё судьбой назначена цена:
За слёзы, равнодушие и сплетни.
Воздастся по заслугам в час последний.
Воздастся всем! И каждому сполна!
Придётся заплатить за чью-то боль,
За блуд и за поруганные чувства,
За страх в порыве гнева и безумства,
За ложь и за убитую любовь.
За похоть ждёт жестокая расплата,
За гордость, издевательства и лесть,
За втоптанные в грязь добро и честь
И что душа предательством распята.
Что Бога забываем в одночасье,
Создав себе фальшивый идеал
И деньги вознося на пьедестал,
Стремимся поклонению и власти.
Пусть с глаз спадёт иллюзий пелена.
Жизнь никогда ошибок не прощает
И злобу бумерангом возвращает.
За всё судьбой назначена цена.
останься,
когда другие уходят,
когда чувства не в моде
и речь о погоде.
останься.
останься,
когда забудут о многом,
когда другие не смогут
и разделят дорогу.
останься.
мы сможем.
останься.
останься,
когда пепел от слов,
что остались несказанными
укроет крыши.
пойми,
вместе мы то,
что фразами
не опишешь.
останься.
останься,
когда внутри пустота,
когда прошла красота
и все просто так.
останься.
другие люди даются на время.
останься.
останься,
ведь «мы» — это не просто ты и я,
ведь «мы» — это не просто слово.
останься.
для меня и тебя
все начинается снова
останься.
Ты боишься стен, ты боишься их высоты
и их плотности, за которой ничего не чувствуешь:
ни пространства неба, ни запах молодой сосны,
ни увиденного в книгах большого речного устья.
Ты боишься запертой двери, ты сидишь на полу,
прижимая к груди колени и тихонько воя.
Ты боишься своих друзей и своих подруг,
потому что они забывают в тебе живое.
Ты сидишь на полу, уязвима и далека,
ты хотела бы убежать, но ты просто женщина.
И тогда я говорю: «В тебе есть река.
Не бойся стен, ибо ты убегаешь вечно».
Ты боишься ночи и тех, кто живет в ночи,
ты заглядываешь за угол и пугаешься каждой тени.
Ты идешь на ощупь и слушаешь, как сердце стучит
беспощадно громко — единственное во вселенной.
Ты боишься спать, ты боишься во сне увядать,
потому что ночи складываются в недели.
И тогда я говорю: «В тебе есть звезда.
Не бойся тьмы, ибо ты освещаешь землю».
Ты боишься просто дожить в большой пустоте,
не успеть собрать свою душу и вынести людям,
потому что люди рядом всегда не те,
потому что тех, скорее всего, не будет.
Ты боишься бежать, ты боишься даже сиять,
потому что себя понимаешь ненужной вовсе.
И тогда я говорю: «У тебя есть я.
Ничего не бойся, ничего никогда не бойся».
— Фима, а шо это за майские указы Путина? Все о них говорят, все бегают, суетятся, деньги ищут на их исполнение.
— Ой, Яша, помнишь, при Хрущеве мы хотели догнать и перегнать Америку?
— Конечно, помню! Так шо, мы теперь снова будем догонять Америку?
— Нет, мы сначала будем догонять СССР, а потом как получится.
«Заболи у вороны, заболи у сороки…»
Сколько ссадин лечили без лекарств эти строки.
Сразу боль утихала: просто от поцелуя,
Если мама сказала: «Дай скорее подую!»
«Заболи у сороки, заболи у букашки…»,
Вспоминаю я детство, и по телу мурашки.
Эти строчки латали все телесные раны,
Нет сильней в мире средств, чем объятия мамы.
«Заболи у собачки, только злой очень-очень,
Пусть болит у сороки, подживает у дочи…»
Дочка стала большая, мама с папой стареют,
Но как прежде обнимут и всегда пожалеют.
Нет разбитых коленок; если ранят, то в душу.
Я сама уже мама, мир иллюзий разрушен.
Но детишкам своим я буду дуть на ушибы,
Чтобы в силу любви они верить смогли бы.
Вкус правды бывает и горек,
Пока не разбавишь вином…
Один либеральный историк
Однажды рехнулся умом.
Он часто по собственной воле
Менял в документах слова,
И где-то зачёркивал нолик,
А где-то приписывал два.
Но сбой приключился в процессе,
Нарушив привычный уют —
Фальшивые жертвы репрессий
Ночами уснуть не дают.
Они бесконечным потоком
Встают из бумажных могил
И молвят наотмашь жестоко:
«За что ты нас, сука, убил?»
Бедняга от криков и стонов
Пытается скрыться под стол,
Но жертв шестьдесят миллионов,
А может быть, даже и сто —
Идут и идут вереницей…
В окне громыхает гроза.
А с полки глядит Солженицын,
И бесы хохочут в глазах.
Тончайшие краски
Не в ярких созвучьях,
А в еле заметных
Дрожаниях струн, —
В них зримы сиянья
Планет запредельных,
Непознанных светов,
Невидимых лун.
И если в минуты
Глубокого чувства,
Мы смотрим безгласно
И любим без слов,
Мы видим, мы слышим,
Как светят нам солнца,
Как дышат нам блески
Нездешних миров.
о чем ты думаешь родная листая старенький дневник
давно истертые скрижали
богатства детского родник…
…все гладишь рыжие страницы
словно наощупь имена
а по щеке слезинка длится
и замирает как струна…
… неяркий блик воспоминаний
зажжет на миг твои глаза
и пропадет за дальней далью…
…где ты
девчонка-стрекоза
спешишь куда то спозаранку
боясь спугнуть своих родных
а небо темное с изнанки
и Млечный манит и блестит
…распались ветхие страницы-
эпоха детских лет и зим
и эта жизнь
что только снится
вспорхнула в зеркале
как дым
Преклоняю, амазонка,
Я колена пред тобой.
В сердце хладном, одиноком
Синеокий взгляд влюблённой
Распаляет страсти зной.
Чистый пламень рушит тайны
Сочетанием двух душ.
Грёзы, прихоти, признанья,
Утолённые свиданьем,
Стали явью в песне уз.
Сосед Марию полюбил,
Но в план её он не входил.
Не той породы парень был,
К тому же выпить он любил.
Марина «папика» ждала,
Но только вот не поняла,
Что не получит ни шиша.
Вы говорите, вам — седьмой десяток лет?
Конечно, с вашей я уверую подачи,
Сударыня, в сие известие, иначе
Подумал бы, что вам и трех десятков нет.
Итак, вам шестьдесят, вы говорите, лет.
На том благодарю. А думай я, что тридцать,
В вас, разумеется, не смог бы не влюбиться!
И, с вами коротко не будучи знаком,
Не насладился бы любовью целиком!
Итак, сударыня, вам нынче шестьдесят,
И в вас влюбленности не прячут стар и млад.
Вам шестьдесят. И что? Для любящего взгляда
Не только шестьдесят — и сотня не преграда.
И к лучшему — когда уже за шестьдесят!
Тускнее лепестки — сильнее аромат.
Когда в цвету душа, над ней не властны зимы.
И прелести ее вовек неотразимы.
Незрелая краса немного и поймет.
А с вами разговор — и острота, и мед.
И только вы одна поймете и простите.
И в вас, как ниточки в одной единой нити,
И ум, и доброта. И я, по правде, рад,
Что вам исполнилось сегодня шестьдесят!