…Во второй раз Валин жизненный план дал сбой, когда она поняла, что достоинство ее мужа — патологическая честность — мешает жить и является существенным недостатком. Даже не недостатком, а жирным минусом. Виктор не умел врать, брать, давать. Из-за этого на работе начались проблемы — кристальная честность сотрудника создавала слишком много неудобств. Его и просили, и намекали, и в лоб говорили — отчет подправить, потерять бумагу, что-то прибавить, что-то убавить, так нет же. И Виктора вместо повышения ждало понижение в должности. Уволить его побаивались — все-таки по протекции должность получил. Через пару лет его сослали в совсем малозначащий отдел, где его было не видно и не слышно.
Валя при соседках гордилась мужем. Но за эти же качества она его ненавидела. И с каждым днем все больше, все сильнее. И когда соседки в сердцах восклицали: «Во дурак то!» — Валя соглашалась. Дурак и есть. Как юродивый, ей богу. Да его бывший однокурсник, с которым они вместе начинали, уже и разменял двушку на трешку, машину купил, гарнитур румынский, полированный. Они встречались один раз семьями, так Валя потом все глаза выплакала от зависти. Да еще этот однокурсник как заладил: «Дурак ты, Витька, во, дурак! Чё ты ерепенился? Тебе что, жить хорошо не хочется? Не надоело на электричке кататься да жить хрен знает где?» Виктор спокойно ответил: «Не надоело», а Валя тогда чуть не заорала: «Мне надоело, мне все надоело! И ты надоел!» Валя жила от зарплаты до зарплаты — выживала только благодаря частным урокам. Но пришлось еще взять хоровой кружок. Она давно поняла — с мужем просчиталась так, что хоть локти кусай…
…О пышном свадебном торжестве, как и о прическе и белых розах, пришлось забыть — Валя начала экономить. Не до торжества, когда муж без работы. Сходили расписались. Платье и туфли Валя так и не достала из шкафа. Было обидно до слез — соседки предлагали дома стол накрыть, посидеть, хоть как-то отметить, но она отказалась наотрез. Будет ей еще что праздновать. И не на общей кухне, а в ресторане, как положено. Нагуляются еще. Родители Виктора не каменные, оттают, когда узнают, что у сына все серьезно, что он не отступился.
И вот тут Валя рассчитала правильно. Родители, узнав, что свадьба все же состоялась, что живет он в коммуналке, что жена по ученикам бегает, помогли Виктору устроиться на работу. Пристроили хоть и не в Москве, а в Рязани, но с перспективой перевода в столицу, в Госплан. А может, не пожалели непутевого сына, а тоже просчитали — будет работать, закрутит по молодому делу роман с коллегой, разведется по тихому. Виктор был рад, хотя и остался жить в Заокске. Да и Валя немного воспрянула духом — все еще может случиться, все еще будет — другая жизнь, вторая жизнь, а если рассудить, то и первая. Валя мечтала об одном — уехать из Заокска подальше, куда угодно, лишь бы больше не видеть ненавистное здание музыкалки, не ходить по двум улицам, исхоженным вдоль и поперек, забыть о своей коммуналке, пожить нормально, с горячей водой. Валя рассудила, что муж через год другой встанет на ноги, остепенится и перестанет строить из себя гордого. Может, с родителями по другому поговорит. В конце концов, он ведь в московской квартире прописан, так что имеет право. И она имеет право как жена. Все это Валя пыталась втемяшить в голову Виктора, но тот уперся. Нет, и все. Раз родители против, то он не будет настаивать — спасибо, что с работой помогли. Ему и так хорошо. Валя с удивлением отмечала — и вправду хорошо, не врет. Мотается на автобусе да на электричке каждый божий день. В шесть утра выходит, чтобы к девяти быть на работе. Вечером к девяти приползает, но не жалуется…
…Ее жизненный план впервые дал сбой, когда родители Виктора наотрез отказались знакомиться с невестой и потребовали немедленно забрать заявление из загса. Его выбор они сочли пьяной мальчишеской выходкой и совершенно не собирались принимать в семью какую то сироту из Заокска. Где хоть этот Заокск находится? Там же, где речка Вобля? Вот это правильное название — очень характеризует поступок Виктора. Но покорный и послушный до сего момента сын сказал, что женится, и точка.
Тогда родители выложили последний довод — если он женится, то вопрос о Париже будет немедленно закрыт. И Москва тоже окажется под вопросом. Раз сын такой честный и благородный, раз такой идиот, пусть едет в Заокск и живет там как знает. А если такая любовь у них, то невесте и рая в шалаше хватит.
Виктор собрал чемодан и переехал к Вале, в Заокск, в ее коммуналку с деревянными стенами, на ее тахту. Сказать, что Валя была удивлена, — ничего не сказать. Этот поворот судьбы в ее планы не входил. Это она должна была переехать, она должна была ездить на собственной машине и выбирать — ехать ли в Париж или остаться в Москве. Ко всему прочему Виктор приехал на электричке — родители отобрали машину.
Наверное, они думали, что сын, лишившись бытового уюта и комфорта, образумится, бросит свою Валю — имя то какое простецкое, как у продавщицы, — вернется домой и начнет жить «нормально», «как положено». Но честность Виктора, которая поначалу так удивляла и восхищала Валю, сыграет с ней злую шутку.
Виктор приехал гордый — разрыв с родителями и переезд к будущей жене стали его первым взрослым решением, жизненным выбором, так сказать.
— А разве ты не мог настоять на своем? — спросила Валя. Она уже придумала, какая у нее будет свадебная прическа и что букет должен быть непременно из белых роз. Чтобы было шикарно.
Виктор смотрел на нее и не понимал, на чем он должен был настоять.
Вале тогда пришлось совсем несладко — все соседки и коллеги только и делали, что перемывали ей кости. Мол, выбрала себе женишка — с чемоданом пешком явился. А разговоров то было — москвич, Париж, на машине ездит. А теперь лишний жилец образовался. И так не протолкнуться, и на тебе — мужик поселился, ванную занимает. Валя тогда спать перестала, думала, что, может, план поменять, пока не поздно? Может, отказаться от Виктора, который не оправдал ожиданий? Но по всему получалось, что лучше он, чем вообще никто. Виктор женится, никуда не денется. А другого где искать? Все заново, что ли, планировать? И Валя решила выйти замуж — муж, он и есть муж. И к ней будут лучше относиться, уважать начнут, языки прикусят…
…Были ли у Вали мысли, что Виктор уедет и больше о ней не вспомнит? Нет, поскольку и в ее плане такого пункта не значилось. Утром она пожарила Виктору яичницу и спокойно спросила, когда свадьба. То ли провидение было в то время на ее стороне, то ли вселенная обалдела от таких наглых заказов, но Виктор не сбежал в тот же момент. Он пожал плечами и сказал, что нужно съездить домой, сообщить родителям, и можно будет устраивать свадьбу. Наверное, ждать придется после подачи заявления, но это же месяц два — не больше. Да, еще выпускные надо сдать и диплом получить. Но это совсем скоро.
Вале это показалось разумным. Виктор приезжал к ней каждые выходные. Валя его ждала, работала, копила деньги на свадьбу, что было занесено отдельным пунктом в ее тетрадь доходов и расходов. Она не мечтала о роскошном свадебном платье, наоборот, собиралась сшить на заказ — такое, чтобы потом можно было надевать по торжественным случаям и на экзамены в музыкалку.
Виктор нравился ей все больше. Он оказался честным, держал слово, никогда не приезжал с пустыми руками — то цветы, то конфеты. С соседями был вежлив, здоровался, хотя Валя видела — к коммуналкам он не привык, стесняется, по стеночке пробирается, говорит чуть ли не шепотом. Конечно, живет на всем готовом с родителями, ни забот, ни трудностей. Валя ждала, что Виктор познакомит ее с родителями, но он все откладывал. Но и это ее мало тревожило, ведь все шло по ее плану — платье сшила, туфли купила. Заявление в загс было подано — в Заокске. Валя рассудила трезво: какая разница, где подавать и расписываться, печати везде одинаковые. Виктор спорить не стал. Следующий пункт плана был выполнен — дата назначена. После подачи заявления Виктор прямо на ступеньках сообщил Вале, что его отец договаривается о его распределении, включает связи. И, возможно, если все получится, то его могут отправить аж в Париж. Но даже если не Париж, то Москва ему гарантирована. Валя тогда почувствовала себя очень счастливой — как же правильно все рассчитала, какого жениха себе подобрала. Да, так все и должно быть. У нее только так и будет…
…В город Заокск Виктор попал случайно, как случайно оказался на грандиозной пьянке в общаге. Однокурсники решили отправиться на рыбалку, Виктора брать не собирались, но только он был счастливым владельцем «Жигулей» — родители подарили — и единственным трезвым в компании. Так что Виктора привело к Вале само провидение, учитывая то, что они заблудились, свернули не на ту дорогу.
На реке разбили палатку, нажарили шашлыков, выпили и завалились вповалку спать. Когда проснулись, пытались понять, где находятся и как река то называется. Валя пришла на берег пешком — за компанию с подругой. Та умоляла: будет ее ухажер с другом, и нужна еще одна девушка. Не понравится, уйдем. Вот на этом берегу и произошла судьбоносная встреча. К Вале подошел Виктор и спросил, как называется река и город. Валя фыркнула, но сразу разглядела в молодом человеке проезжего молодца — явно москвич, джинсы, ботинки модные, белые. Разговорились. Две компании тем временем объединились и пили уже совместно. Валина подруга кокетничала с москвичами, ее ухажер наливался кровью, все плавно шло к традиционной драке.
— Отвези меня домой, — попросила Валя.
И Виктор сел за руль. Так она поняла, что выиграла свой приз — именно ему принадлежала машина, а это кое что да значило.
Виктор остался у Вали. Все случилось так, как она и запланировала, — большая тахта, никто не мешает, пианино у стены, все чистенько, красивенько. Да, коммуналка, но соседи сидели тихо и утром Вале не сказали ни слова. Наоборот, соседка даже яйца для нее оставила — мужика накормить. Как выживать то без мужика? И правильно. Красоты нет, денег нет, так пусть хоть одним местом завлекает. Глядишь, и найдется дурак, которому много не надо…
У мужиков проще все. Взял мухобойку, газетку, шлепнул то летучее и все дела. От она, размазанная вся, будто и не умела летать, жужжать, нервить за зря. И никаких тебе слонов. Ни розовых, ни с крылышками, никаких. Никаких тебе дипломированных «раздувателей слонов». Чисто женская профессия. Встречаются, конечно, и среди мужчин, но это как тракторист-психолог, слишком необычно, чтобы быть нормой.
«Раздувательница слонов» — милота)
Началось неспешно лето
Без оглядки, без забот.
Небо, в облако одето,
Как лебёдушка плывёт.
Окропит меня бродяга
Дождевой своей слезой.
Я умоюсь чистой влагой,
Словно утренней росой.
Верю — скоро выйдет солнце,
Засияет поутру.
Золотые волоконца
Я горстями соберу.
Эту тоненькую пряжу,
Словно шёлковую нить,
В трепетных ладонях даже
Не пытаюсь сохранить.
Напрядёт денёк погожий
Золотистые шелка
И развеять ими сможет
Кружевные облака.
Нити солнечного света
Будет на небе плести.
Я воскликну: «Здравствуй, лето,
Нам с тобою по пути!»
Автор — Юрий Тарасенко
Старушки ищут поцелуев принцев, вот умора
Им бы лечиться от гемороя, а они ищут себе героя
Ты знаешь, невозможно полюбить,
Когда внутри все холодом сковало.
Но как, скажи мне, про тебя забыть,
Про искру. что меж нами пробежала?
Про мягкую игру полу тонов,
Про то, когда движения не ловки.
Про разговоры, даже, про любовь,
Про милые, смешные недомолвки.
Забыть про дождь и зонт, что я держал,
Чтоб дождик беспорядка не наделал,
Как зонтик по предательски дрожал,
Когда ты нежно на меня смотрела.
Как мне забыть томление души,
Когда товар ты ставила на полки,
Как альпинист, достигнувший вершин,
Как император, но без треуголки.
Вопрос вопросов, быть или не быть?
А может сделать так, что б ты не знала.
Но все же невозможно полюбить,
Когда внутри все холодом сковало.
Объезд или обход нам удлиняют путь, но не меняют цели.
Не столь важно то, о чём мы говорим, важнее то, о чём мы молчим. Любящим душам не нужно лишних слов, им и так хорошо друг с другом.
Тарас Тимошенко
1. «Врачам много платить не нужно. Хорошего врача народ прокормит, а плохие нам не нужны». — при этом — для народа декларируется бесплатное здравоохранение, а для врачей — статья в Уголовном Кодексе за взятки.
2. «Денег много не бывает, и сколько человеку ни плати — ему всегда будет мало».
— Если повысить врачам зарплату — они, якобы, не станут работать лучше; на самом деле, в любом учебнике по менеджменту можно прочитать, что зарплата относится к факторам условий труда, тем самым влияет на результаты труда; низкая зарплата формирует негативное отношение к труду.
3. «Пусть врачи сначала начнут хорошо работать, а потом уже можно будет обсуждать повышение зарплаты». — на самом деле, в условиях дефицита кадров, — зарплату следует повышать без всяких дополнительных условий.
4. «Врачи — бюджетники мало зарабатывают, потому что все хорошие врачи уже ушли в коммерцию, а плохим врачам не за что платить много денег». — к «плохим» врачам-бюджетникам обращаются 80−90% пациентов, подтверждая тем самым, что они считают врачей достаточно хорошими.
5. «Врачи и так живут богато, все ездят на крутых машинах, и живут в 2-х этажных особняках» — некоторые врачи имеют богатых родителей, а размер врачебной ставки известен, и на эти деньги нельзя купить ни квартиру, ни машину.
6. «Врачи физически не работают, и сидят в чистых кабинетах. Хватит им и той зарплаты, что они получают». — это дожившая до наших дней бредовая коммунистическая идея о том, что физический труд рабочего — более ценен, чем труд интеллектуальный.
7. «В государственном бюджете свободных денег нет. Для того, чтобы повысить зарплату врачам, нужно эти деньги у кого-то забрать. Но врачебная специальность — ничем не лучше всех остальных специальностей. Значит, основания для повышения врачебных зарплат — нет». — игнорируется существующее двух-трех-кратное недофинансирование медицины, по сравнению с рекомендациями ВОЗ, а также объективный факт — дефицит врачебных кадров 30−40%, являющийся следствием низких зарплат.
8. «Если вы согласились работать на этом месте за эти деньги, значит, это ваш выбор. И жалуясь на это, Вы жалуетесь сами на себя». — можно уточнить, почему эта зарплата в 2 раза ниже той, что официально озвучена Министром Здравоохранения.
9. «Вы же сюда не обогащаться пришли?» — в ответ можно уточнить, не думает ли начальник, что врачи у него занимаются волонтерством, а так же — помнит ли начальник, что такое справедливая оплата труда, согласно Всеобщей декларации прав человека.
10. Медицинские учреждения ничего не зарабатывают, это обуза для государства — абсолютная ложь, так как каждый рубль, вложенный в здравоохранение, дает около 4 рублей прироста в национальный доход.
11. «Деньги в медицину — пошли» — без уточнения, какие деньги, и куда именно они пошли.
Как-то во время выступления перед больными и ранеными к Леониду Осиповичу обратилась женщина:
— Товарищ Утесов, а кто по национальности ваша дочь Эдит?
— Еврейка.
— А жена?
— Тоже еврейка.
— А кто же тогда вы?
— Я тоже еврей.
— Ой, товарищ Утесов, ну что вы на себя наговариваете!
Делать добро легко, нужно только захотеть.
И сделав даже самое крохотное доброе дело — чувствуешь как в твою душу добавился ещё один светлый и солнечный пазл, начинаешь светится изнутри.
Добро одухотворяет.
Творите Добро.
Излучайте Добро.
кружева дождливые неба дымный ряд
были мы красивые
много лет назад
улыбались маялись каялись легко
целовали сахарно на губах вино
летними закатами до седьмой звезды
жемчугами скатными
брызги у воды
доверялись истово
не боясь любить
жизнь такая быстрая…
не успеешь жить
сбыться сном разбуженным
лаской по утру
дождевые кружева
лебедь на пруду…
вечерами кажется
что вернуть легко
сахар целования-
на губах вино