Если вы всё-таки берётесь судить человека, то судите хотя бы не только по тому сколько он сделал хороших и добрых дел, но ещё и по тому от скольких плохих и скверных он воздержался.
Скука!
Мне скучно, холодильник пуст,
Котяра просит жрать, противно.
О этот голод негативный…
Грызу свой локоть, слышен хруст!
На завтрак малина с куста под окошком.
А на обед у нас — целая речка!
Хочешь, купайся, ныряй за рыбешкой,
Хочешь -смотри на нее бесконечно…
А после речки, на полдник — дороги,
Что мы разведали вместе когда-то.
Исколесят их мальчишечьи ноги,
Шишки, мозоли получат в награду.
Солнце и ветер, и пыль нам на ужин,
Мячик на поле и прятки до ночи.
Весь впечатленьями день перегружен,
И на сегодня пока что окончен.
Впрочем, еще есть костер на полянке,
Звезды на небе, кузнечиков пенье,
Тайны друзей- никому!- даже мамке!
И уходящего дня сожаленье…
Ночь коротка, промелькнет как касатка,
Росу и прохладу оставит в наследство.
Лето вкушаем мы всё, без остатка,
И забираем с собой, как и детство…
Нет новостей—хорошая новость.
Быстро сказанное — всё равно, шо мелко написанное.
Настоящие новости—плохие новости.
Я за интернет плачу не для того, чтобы меня тут обсирали!
А кое-кто по костям моим пройти
мечтает — Бог его прости —
со славою, со славою.
При этом скелет несчастный мой
круша как левою ногой,
так и правою.
Он с этою мыслью ходит там
и сям, гуляет по гостям,
беседует, обедает.
А что я и сам — великий маг
и факир — об этом он, чудак,
не ведает.
И весь его клан, и вся родня
ему превратить велят меня
и в крошево, и в месиво.
Но если уж выйдет — кто кого, —
то не он меня, а я его —
скорей всего.
И если уж вправду — быть не быть, —
то мне ль его не победить —
капканом ли, обманом ли…
Сожгу на огне, затру во льду,
да что я — способа не найду?
Да мало ли!
Но осуществить сей трудный план
мешает мне мой премудрый клан —
учители, родители, —
считая, что я его должен в гроб
свести его же путем, и чтоб
все видели.
Ну то есть, чтоб ей, родне моей,
не осрамиться перед всей
державою, державою,
обязан и я публично сам
протопать по его костям
со славою.
Вот так-то мы с ним и ходим друг
за другом, желая страшных мук —
как он мне, так и я ему.
И можно, прикинув что к чему,
понять, что служим мы одному
хозяину.
О, этот хозяин — ритуал
борьбы, кровавая этуаль
обычая, приличия,
дающего шанс в короткий срок
достичь при помощи крепких ног
величия.
А счастье не здесь, а счастье там,
ну то есть не там, а здесь, но не нам
прельщаться им, пленяться им.
А кто не с нами — тот против нас,
и мы готовы сей же час
заняться им!
И снова веселый хруст костей
прославит всюду его и моей
всевластие династии.
И будет повержен враг и тать,
который осмелится здесь мечтать
о счастии.
А счастье не здесь, а счастье там,
ну то есть не здесь, не там и не сям,
ну то есть не им, не вам и не нам…
Но где же оно?..
Ах, если бы сам
я мог это знать!..
Как в той песне… Если у меня нет дачи, то она точно не сгорит, и с неё ничего не своруют, если у меня нет автомобиля, то он не попадёт в аварию или его не угонят. А ещё нет даже велосипеда, и это хорошо, потому что не упаду и не поломаю ногу или руку. Не очень и с деньгами, зато нет проблем, что бы на них стоящего купить. Вообщем, живётся хорошо, только надо находить позитив из всего неимеющегося.
Болезнь публичного человека это нравиться всем…
люди мнят и даже мнут…
Воспитание это не запах, а вкус…
Для цИнизма главным мерилом в жизни является цЕнизм.
Циники на всё навешивают свои ценники.
- иz -
Пурпурное солнце сгорает в закате,
Плавится воздух в незримом огне.
Ноги ступают, будто по стекловате
И вязнут в горячем, сыпучем песке.
Шепчет пустыня порывами ветра,
Воет шакал — её подданный страж.
К воде не дойти одного километра,
Она отдаляется — это мираж.
Там на холме курит трубку шаман,
Дым по долине неспешно плывёт.
Вот и по мне пробил барабан,
Кто-то зовёт, меня кто-то зовёт.
Я слышу Её металлический голос,
Эхом тяжелым звучащий внутри.
Я упаду как скошенный колос —
Вот крылья Она расправляет свои.
Сердце пронзит ядовитое жало,
Лапы на грудь надавят сильней.
Вот моя жизнь от меня побежала —
Ей здесь не место, в долине теней.
Где мертвое тело будет рвать птица,
Дико кряхтя, пировать на крови…
Нет, вертолёт надо мною кружится,
Смерть говорит — пока что, живи!
(14.06.18)