Я не против работать до 70 лет… Но как объяснить это суставам, сердцу и сосудам…
чтоб отличить добро от зла,
Вам надо знать про силу ветра
одних способен он спасать,
других давить членоязычием…
Всего Вам доброго, гонец…
своих откатов и закатов…
Вы много судите, отец…
не зная, как кормить ребенка,
как мать живет среди овец…
на пастбище чужого сердца…
Да будет Вам… певец стиха
сношатель мыслей своенравных…
устала я всех понимать…
а судьи кто? хочу сказать…
чужие платья… от ненастья…
«Все полагают, что в стихах я юморист. А я — типичный трагик, просто надо уметь это читать, но все предпочитают устоявшуюся репутацию. Конечно, все мои стишки — это мои личные зарифмованные мысли, впечатления и отношение к разным людям и событиям. В них начисто нет „загадочной улыбки“ или какого-нибудь притворства. Я — примитивный акын, который поёт про то, что видит, слышит или думает. Поэтому за всё, что сказано, я полностью в ответе.»
Я — удачник. Что-то в этом роде.
Ибо в час усталости и смуты
Радость, что живу, ко мне приходит
и со мною курит полминуты.
Три года назад я перенес очень тяжелую операцию…
Нет, начать надо с предоперационной.
Лежу я там, уже немножко уколотый, ожидаю своей очереди.
И тут ко мне подходит мужик в зеленом операционном костюме и говорит: «Игорь Миронович, я из бригады анестезиологов. Я пришел сказать, что мы вас очень любим, постараемся — и все у вас будет хорошо. А вы вообще как себя чувствуете?»
Я говорю: «Старина, я себя чувствую очень плохо, начинайте без меня».
Он засмеялся… Сделали мне операцию, и повалили в мою палату врачи, кто на иврите, кто на русском желают мне здоровья и уходят, а один все не уходит. Такой худенький, совсем молоденький, лет 35 ему.
Он говорит: «А почему вы ничего не едите? Надо бы есть, уже второй день. Может, вам выпить надо?»
Я говорю: «Конечно! А у тебя есть?»
Он говорит: «Ну да, у меня есть немного виски».
«Сгоняй, — говорю. — Только спроси у моего профессора, мне уже можно выпивать-то?»
А он: «Ну что вы меня обижаете. Я и есть ваш профессор».
Принес он полбутылки виски, я сделал несколько глотков, вечером пришел мой приятель, и мы с ним еще добавили, и я стал немедленно поправляться, прямо на глазах. И еще лежа в больнице, снова начал писать стишки."
Ручки-ножки похудели,
Все обвисло в талии,
И болтаются на теле
Микрогениталии.
Иногда человек кажется тебе своим.
А потом понимаешь — ты сама всё «нарисовала».
А он просто мимо шёл…
Ты улыбнулась и гроза
Умолкла и ушла украдкой.
Ты улыбнулась и слеза
Вдруг из соленой стала сладкой.
Ты улыбнулась, ветер стих
И тишиной окутал вечер.
И от улыбки этот стих
Запомнить сразу стало легче.
ты улыбнулась и в глазах
Зажглись огни, но не печали.
Ты улыбнулась и в словах
Другие нотки зазвучали.
Ты улыбнулась, сто сердец
Стучат как сто часов на башне.
Ты улыбнулась и слепец
Окинул взором день вчерашний.
Ты улыбнулась, я прозрел
Своей любовью оглушенный.
Но вот признаться не успел
В улыбке утонув бездонной.
Ты улыбнулась и в глазах
Застыла сладкая загадка.
Ты улыбнулась и гроза
Утихла и ушла украдкой.
Собака лает на прохожих не со зла.
Она добра, приветлива, красива.
А лает потому, что жизнь такова…
За то, что просто лаять научилась.
Нет, напрягаться не хочу!
Зачем мне напрягаться?
Хоть многое и по плечу,
Но есть ли смысл стараться?!
Я по пустыне долго шёл
И, вдруг увидел речку.
Ну, если всё так хорошо —
Поставлю Богу свечку!
Запомни мудрости урок —
Успех упорным лишь даётся,
Как не коварен был бы рок —
Он над тобой не посмеётся.
Это правда — с тобой мы чужие люди.
Нас ведёт параллельно жизнь.
Ты в ней был когда-то, а может будешь,
Если нас столкнут виражи.
Если в памяти нашей вдруг что-то вздрогнет
И откликнется эхом вдруг,
Поспешим оглянуться и тут же вспомним
Нечто большее слова «друг»,
Нечто светлое там, в подреберье слева,
От которого тонкий вкус.
И во взглядах мы растворимся смело,
Ощутив на губах искус.
Это правда — мы не чужие люди.
Продавщица Надя ещё задолго до этих ваших инстаграмов выкладывала сиськи на прилавок.
Счастливые люди потому и счастливы, что не замечают чужую боль, их не трогают проблемы окружающих, не волнует то, что творится в мире. Они беспокоятся только о личных интересах, радуются только своим достижениям и успехам, и идут по головам к своим целям.
Папулечка, забери меня отсюда. Я не могу больше смотреть на эту порнографию. Смотреть на это использование одних другими, на травлю неугодных, на клановость, на вмешательство в чужие судьбы, влияние на события, на промывку мозгов и впихивание в голову нужных мыслей. На раболепие перед магами, которые творят, что вздумается, только потому, что могут. Мир погряз в лживости и беззаконии, люди играют людьми — жестоко, цинично, не отдавая отчёт своим словам и поступкам. Папуля забери, мне всё равно не дадут жить — будут издеваться надо мной за то, что говорю правду открыто, будут вмешиваться в жизнь моих детей и близких, влиять на моих знакомых. Это не палачи, это бездушные садисты, которые работают тонко, думая, что их вытворения никто не видит. Забери вместе с кошечкой, её всё равно угробят, пытаясь меня запугать. Но я ненормальная, мне не страшно! Мне противно видеть, как самые чистые понятия, святые искренние чувства превращают в развлечения, как способности и таланты используют в своих низменных личных интересах.
Научились подслушивать — замечательно, теперь будете слышать не только мои объяснения в любви, но и всё, что я думаю о незаконном применении вами магии. Научились подглядывать — классно, буду пичкать вас спектаклями и устраивать шоу. Подтягивайтесь, не стесняйтесь — вся личная и даже интимная жизнь на виду. Ой, а что вы так вопите, когда подглядывают за вами? А почему вы пытаетесь скрыть свои отношения, если не стесняетесь соваться свой нос в чужие? Ах, ну да, вы же маги, вам позволительно всё, а остальным за такие же дела по башке полагается настучать. Стучите, глядишь кто-то не выдержит — наложит на себя руки. И вы вроде как ни при чём — они ведь всё сами страдали от навязанных любовных чувств, сами ревели, кормя эмоциями и энергией вампиров, сами совершали поступки, находясь под чужим воздействием. О, и сумасшедшими их надо объявить заранее, потом и суицид можно списать на итог многолетней болезни. Замечательно всё продумано. И главное, отлично работает. Вот только некоторые осободерзкие самоубиваться не хотят, приносят неудобства в жизнь счастливых людей, как камни совести лежат на дороге в земной рай. И заткнуть им рот не получается, приходится ежедневно выматывать, доводя до молитв о скорейшем уходе на тот свет, дабы не мешали остальным наслаждаться жизнью.
Тебя изнасиловали? Считай, что получила удовольствие. Недовольна? Не смей открывать рот, иначе обзовут Шурыгиной, обвинят в меркантильных интересах. Опустились до предложения откупиться — ну что ж, теперь ты знаешь, до чего могут докатиться людишки. Недовольна, что вмешиваются в супружеские отношения, отношения с детьми — да ты дура, просто дура! Тебя же хотели счастливой сделать, а ты не поняла, да ещё и возникаешь! А теперь огребай, теперь ты враг, с которым не будут церемониться. И в войне все средства хороши. Сплетни, троллинг, изоляция, запугивание во сне для начала. Затем порча здоровья, отбор энергии, воздействие на окружающих. И не волнуйся, ты не одна такая. Постоянно попадаются темы — «Как я стала жертвой», с описанием событий из жизни несчастной с неизменной точкой в конце — проклятием «ангела любви» до седьмого колена. Это ж что надо было сделать с дамой, чтобы она дошла до проклятий?! А вот теперь и ты знаешь, что делают. И если сама ещё не решилась на пожелания плохого другим, то не волнуйся — доведут. Тебя ещё не покусали, сердечного приступа не было? Ничего, всё впереди — не решишься себя убить, будешь молить смерть каждый день, чтобы забрала. А пока наслаждайся постоянным пиздяжём избранных, о том, как клёво быть любимой писькой в гареме, какие все крутые в своих способностях следить за другими, сплетнями окружения — кто с кем ахается, кто от кого рожает, кто кого поделить не может. Лицезрей блестящую обёртку якобы неземной любви, с начинкой неприглядного кумовства, неприкрытой лестью друг другу, тайным магическим воздействием, мнимой святостью. И мемуары пиши для истории…
Благодарность хотела разместить в примечания, но не смогла из-за превышения количества знаков. Если вумники сочтут это за обращение — пусть будет так
Благодарю, Гугуцэ, ты самый деликатный из всех, с кем сводила судьба. Благодарю, Макс, за отзывчивость и подсказки по делу. Благодарю, Касатик, за любовные иллюзии, которыми пичкал во сне, за провокации, уколы, манипуляции, в которых я не нуждалась — одно дело забавляться, а воевать с женщиной это уже низко, подло и недостойно мужчины. Благодарю Марену за честность и скромность, благодарю всех, кто поддерживал, кто был неравнодушен к моей жизни, помогал советами. Благодарю Хильду Бру (скучаю по тебе очень) за то, что вступилась за меня, за общение, конкретную помощь. Благодарю за тепло, которое почувствовала (жаль не знаю от кого) после публикации стихо о Маше, которая скончалась, пролежав несколько месяц в коме. Жаль, что не получилось вытащить девочку. Благодарю тех, кто наполнял мою жизнь позитивом, искренностью и мудростью — Иришку, Милли, Ангелину, Арину, Lerry, IrinaAleksss, Людмилу. Благодарю авторов (особенно из моей подписки) за творчество, которое дарило эмоции и давала почувствовать душевную близость — Володю, Сергея, Николая. Эд, ты знаешь, как я к тебе отношусь. Простите, о ком не сказала, но кто оставил след в моей душе. Благодарю тех, кому я пришлась не по нраву, кому невольно стала костью в горле. Ваше «внимание» и «забота», если не убьют, то сделают сильнее. И да, Алина, мне не надо желать счастья (видимо не заслужила), таких как я надо гнобить и лучше всей сворой, чтобы не задевали ваш тайный клан.
Когда на узенькой тропке барана встречаются два,
всегда отовсюду слетается стервятников разных толпа
И представляя нехиленький, битвы грядущей, масштаб, —
не будет от них спасения, тому, кто немного слаб…
Всё же все мы внутри немного эгоисты. Поэтому больше всего мы любим людей за то, какими мы становимся рядом с ними, но и ненавидим, по большей части, за то, какими мы стали, оставшись без них.
И у невинной овцы душонка
порою совсем не ах,
И можешь, увы, остаться
в дальнейшем ты на бобах.