Кто бывал в жилище алкашей? Не просто пьющих, не только начавших, а спившихся, опустившихся, забывших что такое мыло, да что там мыло, забывших что воду пьют не только с будуна?

Где вонь стоит такая что зайдешь на пять минут, а моешься потом вместе с тапочками и сам себе неделю воняешь. Где посуду не то чтобы не моют, её просто нет, кроме пары помятых пластмассовых тарелок и одноразовые стаканчики.

На краю было несколько таких домов, в одном из них жил дед Митя.

Сам дед Митя не пил, не прям совсем, выпивал иногда по праздникам.

Как жену схоронил два дня подряд напился, больше не смог, горе было большим, но питьем не удавливалось, а наоборот раздувалось.

Жил он в доме опустившегося, собирающего бутылки, выпрашивающего копейки на фунфырик своего младшего сына.

Старшего к тому времени уже не было, что-то у него расстроилось от беспробудного пьянства, распух старший как бочка до неузнаваемости и в три дня помёр.

Бывает же так мать и отец нормальные, работящие, не жадные, не злобные, а оба сына алкаши.

Держал деда Митю в сыновой провонявшей, перекособоченой хате внук. От старшего ничего и никого на свете не осталось окромя могилки, а этому родила какая то залетная по быстрому да и полетела себе дальше.

Дед Митя после смерти жены продал свою хату и перешел к сыну по своей воле.

На деньги полученные от продажи дома поставил жене и сыну оцинкованные памятники, купил кровать, диван, поставил уличную дверь отгородив свою половину, в которую его поселил сын. Вонь бычков, блевотины, ссанья и поебушек с алкашками проникала конечно за эту дверь, но тем не менее заперевшись дед и десятилетний Лёшка чувствовали себя вполне по домашнему.

Лёшка отца не боялся как и его дружков, мог запросто отсадить пендаля по пьяной жопе, мог обшмонать карманы упившихся вусмерть, но деда уважал. Разговаривал с ним на Вы, водил на собрание в школу и с гордостью говорил дружкам,

-У меня дед Митя ого-го, пятерых алкашей запросто убабахает!!! То то они меньше ходить стали как он переехал. -Пацаны сначала попытались спорить, что, мол, батя то твой всё равно жрет самопалку. Но Лешка бросился с кулаками на всех разом и тема утихла, все кивали, -конечно дед Митя ого-го. Дед латал как мог хату, засаживал по весне небольшие кусочки земли, а на пенсию брал хлеб, крупу, макароны и суповые кости, как мог оплачивал жку и одевал мальчишку в секондхенде да контрафактной распродаже. Не желал дед Митя внуку такой жизни, да и себе не желал, но сын кодироваться отказывался и пить бросать не собирался.

Захаживал дед Митя иногда к Пелепихам на лавочку, потому как забредали туда ещё два семейных деда со своими досужими до сплетен женушками.

Как-то одна из Пелепих то ли с дури то ли со зла, уж больно видный мужик был дед Митя, ляпнула ему,

-А Лешка то ваш и не ваш совсем, его ведь залетка нагуляла. Она то к сынку вашему уже брюхатая прилепилась .-Дед Митя в секунду как-то осунулся, уменьшился весь и заболело у него в груди горячей болью

.-Да пошла ты… дура старая. -Он поднялся и так вот осунувшись бочком вдоль забора потащил ноги в сторону своей хаты. Сел во дворе на скамейку и в голове начал высчитывать когда залетка к сыну прижилась, когда они с женой узнали что те расписались, через сколько родился малец? Вопросы роились в голове, жалили невозможностью вспомнить, кто ж задумывался над этим то? А боль в груди давила и давила и было не продохнуть через неё. Потом вдруг блеснула мысль,

-А какая разница??? Ведь Лешка кроме него, дедули своего Митюли, не признает никого. Особенно шумными за дверью ночами приходит к деду на кровать, говорит

-Шумно у них, в школу не высплюсь .-и сразу начинает посапывать в дедову спину. И туда же, в эту самую спину бьется Лешкино сердце, его дедово сердце. Так какая разница чья кровь это сердце гонит?

-Нееет ,-подумал дед Митя, -не дождетесь и внука своего я никогда не брошу и в могилу меня не загоните пока я его на ноги не поставлю!!! Я молодой ещё, на меня ещё плуг двенадцатикорпусной вешать можно! -и отпустило у дед Мити сердце и задышалось свободней и пошёл он в ближайший магнит да купил им с Лешкой здоровенный брикет мороженного, на которое обычно денег не тратили. А бабкам Пелепихам как с гуся вода ушел Митяй они давай Феликсовныно дерево обсуждать.

-Говорят что это домовой ей деревья высаживает, вроде как предупреждает что помрёт она скоро ,-придумывали они новую версию, видать в прошлой жизни были Пелепихи журналистками.

Идея принесенная на Сашенькину лавочку о возможном ухажере для Феликсовны сердца бабок все ж зацепила и стали бабки думать гадать кто это может быть. Думали недолго, не женатый дед на краю был один дед Митя, но он был слишком молод для Феликсовны десятка разницы. Сашенька конечно как могла подбадривала старую подругу

,-Не, а чё Фелька? Губья ты мажешь, волосья у тебя пошти все, даже от бровей кое что осталось. А Митька то толку что высокий да поджарый, рожа то как яблоко из духовки, рожа то попомятей чем твоя будет. -Сомнительные конечно то были комплименты, но Феликсовна на деда Митю поглядывать начала.

То разом приезжали дети по случаю отцовских годовин, да сын спросил,

-Ма чё одна пятый год бедуешь, хоть бы дедка себе какого нашла? -Феликсовна раскраснелась, засмущалась и снова вспомнила про деда Митю. А тут ещё Сашенька зазвала как-то деда к ним на лавочку да и начал он вечер через вечер к ним заходить. Они чай пьют, он принесет заваренные вишневые побеги укутанные в полотенчик и тоже предлагает, да посмеивается,

-То то вы девчата чаем избалованы, вот у меня от вишневого отвару и нервы спокойные и сон ровный. -Девчата знали что у деда просто не хватало денег каждый раз с собой чай носить, а их он объедать не хочет, а потому и хлебали его вишневый вар, не вобьешь же ему что они в достатке. А потом принес дед старое лото, деревянных бочек не хватало, так он напилил сухую ветку, подписал цифирьки и начались у них горячие вечера.

Как-то за Маринкой пришел старший зять, он частенько забирал её домой чтобы сама не плелась по темному проулку, да и присел поиграть. Мужик он был здоровый, бычков держал за огромный рост и неповоротливость звали его на краю Колода. Так и образовалась в это лето веселая компания. Маринка как всегда спала отдыхая от большого своего семейства, а Сашенька, Феликсовна, Колода и дед Митя резались в лото. Про деревья все уже забыли, растут себе да и растут, напомнил о них участковый, присел к ним как-то в кружок и сказал

-А деревья то ваши Тамара Григорьевна краденые. -они все скопом сначала и не поняли кто это такая Тамара эта самая Григорьевна, потом поняли, уставились друг на друга да на деду Митю,

-Вот тебе бабка и юрьев день!

Заявление в полицию, как оказалось, поступило в тот же день когда дерево появилось на клумбе Феликсовны. Заявление подал живший в пяти кварталах мужик, хозяин сети продуктовых магазинов, многократно разведенный, но спокойный не крикливый и не очень то желавший куда либо писать, но поддавшийся напору очередной будущей жены.

Он и следователю сказал,

— Ты там ищи, но не дюже усердствуй, я если надо ещё насажаю, а кому то в судьбу капнет.

Потому участковый зная о чудодейственном появлении деревьев не спешил с поисками, ждал авось злоумышленник выплывет сам. Хотя самому участковому умысел был не совсем понятен, точнее не понятен совсем.

В общем после появления участкового компания сникла, запечалилась и лото даже на пару дней заглохло. Потом неугомонная Сашенька собрала всех среди бела дня и выдала,

-А чё это мы раскапутились люди добры? Человек понимаешь на преступление в виде воровства пошел чтоб нашей Феликсовне, в рот ей ноги, приятное сделать! Можно сказать жизнью своей рисковал, можно сказать свободой не дорожил, а мы тут мать его на хрен разнюнились!!! -Без привычных матюков речь получилась не очень, но Сашенька старалась, даже присвистывала и припрыгивала маленько. Потом влез Колода которого шалава Маринка тоже притащила за собой,

-Я это, ну как бы я… А! Ну короче надо идти! Во! Ну к этому, ну в общем поняли…- И пошли они к хозяину магазинов, обладателю славы непревзойденного ловеласа, женомученника и владельца прекрасного молодого и старого сада откуда черешня и груша были похищены.

Разношерстная кампания в виде подпрыгивающей постоянно курящей малюсенькой старушки, тонконогого поджарого высокого пожилого человека, огромного неповоротливого молодого мужика, прямой как палка с затянутыми в узел крашеными волосами и губами в трубочку бабки и в завершении сонной старушки в цветном халате с маленькой подушкой в обнимку впечатление на хозяина деревьев произвела. Разговор получился короткий,

-Что вам надо чтобы вы заявление забрали? -Это Феликсовна, Сашеньке не доверили.

-Ничего не надо

.-Заберете?

-Заберу?

-Когда заберете?

-Да хоть завтра

.-Ну до завтра?

-До завтра.-И он действительно забрал заявление на следующий день, тем более будущая жена от него уже ушла.

Довольная таким завершением дела компания снова собралась на лото, самой игры не вышло, но разговору было на целый вечер, даже Колода сказал,

-Я вот так вот! Ага! Потому что вот вишь какой мужик! Это вам не плюшки со стола пиздить, это во как!!! -Эта была самая длинная речь которую от него слышали за все время, длиннее он говорил только когда жену в ЗАГС уговаривал, да и то не на много.

Расходились припозднившись и Феликсовна смущаясь спросила деда

,-Мить, а ты пирожки с тыквой любишь?

-А с какой целью интересуешься? -улыбнулся тот

.-Да вот Сашенька не любит. Смотрю худой ты как и я может чаю перед сном с пирожками? -и пошли они пить чай.

А на дорожку она ему пирожков с собой положила. Дед принес Лешке пирожки, тот не спал ждал его,

-Вот Лешка баба Тамара пирожков тебе передала говорит, один мало, два нельзя, Бог троицу любит, лопай троицу. -Лешка съел два, а третий завернул в кулек и положил под подушку, подумал,

-Завтра у меня будет свой пирожок, дам Димке половинку, нет дам укусить, а то половинку много. Или дам лучше сразу половинку, а то ещё укусит больше…

А после этого чая был ещё чай, а потом ещё и дед перестал стесняться что ест чужие пирожки, тем более что Феликсовна попросив починить дверь на уборной, смеялась,

-Пирожки Митя отрабатывай.-Он с радостью чинил, копал, таскал. Как-то возился дед Митя у Феликсовны в курятнике заехал её сын,

-О дед Мить уж осень на дворе, а ты всё домой ночевать ходишь! -А вечером Феликсовна ему за чаем сказала

,-Мить ну я конечно стара для тебя наверное, но уж коль желаешь переходил бы ты с Лешкой ко мне, что там в этой вонючке ютитесь. Мне руки мужские нужны

.-Если мужем возьмешь перейдем, а наймычем я и к другим наймусь, — почему-то тихо тихо сказал дед.

-Ой ну конечно мужем Митя, ну что ты смущаешь меня старуху .-раскраснелась бабка.

А медом для дедова сердца было то что позвала его Тамара не одного, а с Лешкой, что сама, что напоминать не пришлось. На следующий день они позвонили Тамариным детям, ещё через день те съехались и дали свое добро, причем дурачились и дразнились,

-Тили Тили тесто жених и невеста!!! -и внуки и взрослые дети, а старший сказал Лешке,

-Ну что босяк, забирай мою комнату. Отдаю официально и бесповоротно вместе с письменным столом и полкой. Тащи брат свое барахло и устраивайся, ты теперь тут живешь. …

Ещё прошлой весной Лешка забежал в ближний магазин за хлебом и споткнувшись уткнулся носом в соседнюю старуху которую на краю называли Феликсовна. Он не помнил лица своей бабушки до того как она не болела, помнил только больную и страшную. Но запах, запах которым пахла его бабушка когда ещё была здорова он помнил.

Лешка не знал что помнил пока не уткнулся носом в эту тощую и всегда серьезную бабку.

Позже как-то крутились они с Димкой как всегда вокруг взрослых и Димкина мать говорила Пелепихе,

-Феликсовна на своей клумбе совсем рехнулась, не вылазит из неё, ещё бы дерево туда воткнула можно было бы и зимой копаться. …

И вот теперь лежал он на кровати которая пахла домом, выкупанный до блеска, сытый по уши, рядом сопел младший внук бабы Тамары которого ему Лешке доверили и думал,

-Никогда, никому не расскажу кто посадил бабушке дерево, хихихи, два дерева. Бабушке…моей бабушке…