Художник написал свою картину
И выставил её на суд молвы.
Там не было привычной всем рутины
И мало было модного, увы.
Был залит солнцем луг и пели птицы,
Цветы дарили свой нектар пчеле…
Чтоб это видеть так, нужно родиться
Не в городе, а где-то на селе.
К нему, сев на плечо, шептала Муза,
Что он волшебно пишет, словно Бог…
На выставке же, был для всех обузой,
Никто его талант стерпеть не смог.
Твердили, что сюжет избитый больно,
Что никому не нужен реализм.
Все уходили, морщась недовольно
И, глядя на шедевр сверху вниз.
Художник, сгоряча, свою картину
Отнёс к помойке, снова стал писать.
Корпел, почти не разгибая спину,
Но не сумел он ничего создать.
В обиде Муза топнула ногою,
Плечо его покинув навсегда!
Писал он много, разного покроя,
Но получалась только ерунда.
***
А на помойке, средь картошки мёрзлой,
Где хлам людской в гирляндах паутины,
Хромая кошка, ночью той морозной,
Мечтая, грелась от его картины.