.
Эта девочка из Нью-Йорка,
но ему не принадлежит.
Эта девочка вдоль неона
от самой же себя бежит.

Этой девочке ненавистен
мир - освистанный моралист.
Для неё не осталось в нём истин.
Заменяет ей истины твист.

И с нечёсаными волосами,
в грубом свитере и очках
пляшет худенькое отрицание
на тонюсеньких каблучках.

Всё ей кажется ложью на свете,
всё - от Библии до газет.
Есть Монтекки и Капулетти.
Нет Ромео и нет Джульетт.

От раздумий деревья поникли,
и слоняется во хмелю
месяц, сумрачный, словно битник,
вдоль по млечному авеню.

Он бредет, как от стойки к стойке,
созерцающий нелюдим,
и прекрасный, но и жестокий
простирается город под ним.

Всё жестоко - и крыши, и стены,
и над городом неспроста
телевизорные антенны,
как распятия без Христа…

1961