Верхней власти эшелон как отцепленный вагон.
В тупике он много лет, перемен всё нет и нет.
Вежливые люди обходят друг друга за километр.
Снег победил Собянина: В Москве кончились лопаты и дворники
Ужасно раздражает, когда любимую рекламу постоянно прерывают показом какого-то идиотского фильма!))
Если
у вас на рабочем столе завалялось письмо, на которое вы должны были
ответить полгода назад, начните ответ так: «Вот уже шесть месяцев мы
читаем и перечитываем Ваше письмо…»
Как я полдня худела или пельмени по-французски.
Вчера прочитала статью, как француженкам удается вкусно есть и при этом оставаться стройными. Секрет простой: есть надо мини-порциями, а жевать - долго, наслаждаясь каждым кусочком. Ну, думаю, с завтрашнего дня попробую питаться как француженки, а сейчас поем напоследок по-нашему, по-русски. Только я пошла проверить, что там вкусненького завалялось в холодильнике, как часы предостерегающе пробили полночь. Пришлось ограничиться кусочком рыбки, соленым огурчиком и зефиринкой.
Утром я проснулась с мыслью о стройных французских женщинах и о том, что с сегодняшнего дня начинаю новую жизнь. Ничего-ничего! Через пару недель мы покажем этим французам, что русские женщины тоже имеют силу воли и могут быть стройными. Мне всего-то ничего сбросить надо - килограмма три. Ну пять. Если честно, то, конечно, хотелось бы семь. Но три меня тоже устроят.
Теорией здорового питания я владею, поэтому, выпив натощак большой стакан воды с яблочным уксусом, я заварила кипятком пять столовых ложек овсянки с пригоршней семян льна и тыквенных семечек, запила все это сваренным кофе без сахара, побаловала себя кусочком санкционного сыра и осталась вполне довольна собой. Все-таки хорошо, когда питаешься здоровой пищей и понемногу. Такая легкость в организме и на душе!
Через час я захотела есть. Да что там есть. Прям приступ голода атаковал меня. Ничего, съем яблочко.
После яблочка я выпила кефир. После кефира снова съела яблоко, хотя очень хотелось рубануть стейк рибай, оставшийся после вчерашнего ужина. Он лежал такой мягкий, растомившийся, с матовыми ниточками ароматного жирка… Ну ничего. У меня же есть сила воли. Я отрезала маленький кусочек и, тщательно пережевывая мясо, заела его горой салата. Хорошо все-таки, что я не сорвалась. Молодец.
Через пару часов я стояла у плиты и варила в небольшой кастрюльке овощной суп (в небольшой, потому что все равно никто, кроме меня, его есть не будет). Тарелка полезного супа с ложкой йогурта вместо сметаны утолила голод, и я поспешила убраться из кухни от греха подальше.
Весь день меня одолевали мысли о том, чтобы еще такого съесть, чтобы не поправиться. Мысленно я перебрала все содержимое холодильника и вдруг поняла, что совершенно не подготовилась к новой жизни: холодильник забит мясом, пельменями, а овощей и фруктов почти не осталось. Надо было не сегодня, а завтра начинать новую жизнь! Точно. Завтра съезжу в магазин, затоварюсь свежей клетчаткой, белками и начну новую жизнь. А сегодня надо подъесть все неполезное, чтобы не было соблазнов.
Настроение сразу улучшилось, живот радостно буркнул, ноги сами привели меня на кухню, к пельменям. Люблю я их, родненьких, вкусненьких…
Отварила себе сразу пятнадцать штук, чтобы наесться и не варить дважды. Присыпала черным перчиком, смазала сливочным маслицем и начала вкушать каждый пельмешек. По-французски, не торопясь, наслаждаясь сочетанием тонкого теста альденте и растекающимся по языку говяжье-свиным соком с привкусом лука и чесночка - ах-вах-вах! Гурманю, готовлюсь к завтрашней новой жизни. Когда на тарелке остается сиротливая кучка из трех пельменей, вспоминаю, что в морозилке всего-то и осталось их штук десять. Надо доесть и дело с концом. И больше никаких соблазнов.
Я засыпала в еще не успевшую остыть воду остатки пельменей (их оказалось тринадцать) и минут через пять, повторив процедуру с перчиком и маслицем, удобно устроилась за столом, втайне молясь, чтобы никто не зашел на кухню и не покусился на них. Кот, словно услышал мои опасения, тот час возник рядом и начал тереться о ноги, периодически вставая на задние лапы и преданно заглядывая в глаза. Пришлось делиться. Так что съела я не двадцать восемь, а двадцать пять пельменей.
Потом мы с котиком запили пельмешки молочком и прилегли на диванчик. И вот лежу я на диване, смотрю в потолок и думаю: «Как так случилось, что я непоправимо обожралась? Ну съела бы пять-семь штук, как француженка, так нет - сразу двадцать пять! Все, завтра точно начну новую жизнь! Какие-нибудь две-три недели - и сброшу я эти несчастные три килограмма и буду к весне стройной, как французские женщины».
Тут совсем некстати вспомнился остаток подкопченного закарпатского сала с тонкой мясной прослоечкой, что лежит в морозилке в правом верхнем углу. «Да что уж там, все равно день пропал!» - вздыхаю я и обреченно плетусь к холодильнику. Поедая, как пирожное, бутерброд с салом, я утешала себя тем, что хоть с наслаждением у меня все в порядке. А это значит, что я уже почти как полфранцуженки. Надо только с количеством еды разобраться. Но этим я займусь завтра. Я точно решила.
В окне купалась в облаках и ухмылялась луна - свидетельница многих клятв и обещаний на сытый желудок. Под боком уютно мурлыкал кот. Я довольно закрыла глаза и старательно, как учат эзотерики, визуализировала заветную мыслеформу - цифру «62». В теории я, как вы уже поняли, хорошо подкована
- Вкусно?
- Не знаю, слишком много съел.
Уж сколько можно обещать, что будешь грязно домогаться.
Я спросил одного кадровика: «Почему все непременно требуют высшего образования?»
Он ответил: «Чтобы была гарантия, что человек в состоянии 5 лет заниматься какой-нибудь тупой хернёй».
я так талантливо ленилась
что мне положен первый приз
как странно что никто не просит
на бис
Главное - чтобы взяли так, чтоб не пришлось жалеть о том, что дали!
Я всех люблю!
(Я в этом списке - первый)
Душа тянется к прекрасному, а прекрасное стоит дорого.
Вопрос встал. Но, ответ увидев, лёг))
У Толика дом с видом на маяк и пароходная компания. А когда-то было только фото баркаса. Толик купил его по объявлению, на острове Борнхольм. От одного слова Борнхольм в истории начинают кричать чайки и
ветер треплет волосы всем, кроме лысого меня. По международной классификации судов баркас оказался тазиком для мытья ног. Зато его мотор от культиватора не ел топливо, а только нюхал. Он вмещал до двух человек команды и все они могли считать себя утонувшими ещё до отплытия.
Толик живёт в Лиепае. От Борнхольма 400 километров. Балтийское море мелкое, но злое. Толик решил не рисковать. Он нанял буксир и моряка по имени Вилнис, что по-русски значит Волна. Это был спокойный и немножко прожорливый человек. В минуту смертельной опасности он начинал быстрей
жевать. И всё. Время перехода - 30 часов. Вышли из порта отлично, но скоро буксир сломался.
- Ничего, дойдём сами! Чай не Тихий океан - сказал Толик. Ему не терпелось начать свой бизнес. Через час всего моряки увидели землю на горизонте. Навигатор уверял, это Латвия. Получается, 370 километров преодолели за 60 минут. Если бы так пёрли, я б заметил, подумал Толик.
Оказалось, снова Борнхольм. Описали круг и вернулись Навигатору везде мерещилась Родина. Такой взгляд соответствовал концепции круглой Земли.
Но когда идёшь по морю на корыте, хочется точности. Компас тоже сломался. Такой выдался интересный день.
Капитан не растерялся.
- Прогноз был, ветер с севера. Если идти скулой к волнам, придём в Литву, а там до дома недалеко.
Сказав это всё, Толик лёг спать. Ему предстояла ночная вахта. На собственном корабле это сплошное удовольствие. Когда проснулся, был шторм. В рубке пусто. Матрос Вилнис тошнил за борт. В промежутках между схватками он требовал застрелить его, утопить, контузить, всё равно как,
но прекратить это путешествие. Толик выровнял судно, попробовал увеличить обороты, но тут заглох двигатель. Лодку развернуло. Первая же волна наполнила корабль наполовину. Толик приказал Вилнису вычёрпывать воду, а сам полез чинить мотор. Он видел как Меган Фокс в фильме вставляла хорошо заметный провод в очевидное гнездо. Сама при этом была красиво перепачкана в масле. И у неё всё работало. В жизни мотор оказался простой железной глыбой. Толик нацарапал на нём отвёрткой «Здесь был Толик» и больше ничего придумать не смог.
Следующие пять часов Вилнис тошнил всё равно куда, а Толик пытался реализовать себя как насоса. Черпать море ведром оказалось той ещё работой. Очень медленно продвигаются подобные проекты. Тогда Толик приказал себе бросить якорь. На якоре судно разворачивает носом к волнам. Но мелкое Балтийское море в этом месте дна не обнаружило. Тут оказался провал в Полинезию. Толик наращивал борт
брезентом, снова вычерпывал, много молился и слегка ругался.
И вдруг с неба ударил свет. Их заметил датский эсминец. Сияющий как звездолёт и такой же надёжный. Сухой и тёплый офицер спросил сверху, не хочет ли кто кофе с круасаном. Толик передал вопрос Вилнису, тот отказался. Махнул рукой в том смысле, что сыт.
- Спасибо, у нас всё хорошо. Здоровья вам и настроения! - ответил Толик.
Очень мягко датчанин повторил приглашение. Чтобы не прослыть дураками, или ещё хуже, не вежливыми, решили подняться на борт. Посидели в кают-кампании, поболтали. Потом Толик встал и сказал - пора.
Серо-зелёный, заблеванный Вилнис тоже встал и сказал «пора».
- Курши! - прошептал офицер с уважением.
Кто не знает, в датском молитвиннике XII века есть запись, «Спаси нас, Господи, от потопа, пожара и куршей». Это племя признано на Балтике стихийным бедствием. С ним как с морозом или ветром, никто не спорит. Оно в Лиепае как раз и водилось.
После ухода эсминца похолодало и стемнело пуще прежнего.
- Почему, почему вы тогда не спаслись? - кричат в этом месте
взволнованные слушательницы. Толик закуривает и объясняет спокойно, что датчанин не стал бы спасать баркас. Только людей. А разве так можно?
Слушательницы считают, можно. Толик машет на них рукой. Женщинам не понять.
Вдруг заработал мотор. Господь Бог лично его запустил. И шторм утих.
Следующие двадцать часов герои ползли в сторону дома. С собой везли полную лодку Балтийского моря. На рассвете встретили латвийский траулер.
Обратились по рации.
- Мы баркас Майокка. Нам бы солярочки!
- Самим мало!
- Канистру хотя бы.
- (После паузы) Вы что, на мопеде плывёте?
- Мы баркас Майокка.
- Не вижу!
- Посмотрите вниз!
Капитан траулера убрал бинокль и перегнулся через борт.
- Вы бы ещё на бревне, это самое… - сказал он обидно. Но, из уважения к отваге и идиотизму, дал солярки.
Баркас Майокка потом трески ловил больше, чем взрослые траулеры.
- Хорошие дела никогда не начинаются просто - говорит Толик, топя бычок в мясном салате.
Меня за такое убили бы. Но он блондин и моряк, ему можно всё. Он построил яхту, вмещающую до сорока женщин. Толик зовёт слушательниц в баню на один эстонский остров. Женщины в ответ стонут и слегка попискивают. Все сорок. Это самый быстрый и массовый сеанс соблазнения, что я видел. И заметьте, никаких шуб!
Каждый мужчина может стать таким же искусителем. Нужно только построить маяк, родить яхту и переплыть море в какой-нибудь кухонной утвари. У меня уже, по ощущениям, под задом бездна и буксир ушёл. Того гляди, проснусь счастливым.©