Люди с избытком чувств опасны. Они могут задушить в объятиях.
Твое имя обжигает мне глотку похуже всякой водки.
Твой образ морозит тело хуже всякой зимней ночи.
Мне бы хоть один шанс, чтобы ошибиться.
Но такие привилегии не для меня придуманы.
Всем интересно, какая же ты, раз я так настойчиво по тебе убиваюсь.
Какая, какая… Если бы они знали, какая ты.
Не моя.
Я когда-то каждый твой нерв протяну в широкое ушко толстой иголки. И буду штопать себе колени, а то разодрал их до кости, пока за тобой ползал.
Буду паинькой, тебя беспокоить больше не буду.
Мне так комфортно молчать, что становится непонятно, зачем я с таким усердием учился говорить.
Ты знаешь, лялечка, от меня ежедневно кто-то уходит. И так хочется хоть одной падле в след крикнуть: как выходишь, вытирай ноги! А то нанесешь в свой чистенький, провонявшийся хлоркой мир от меня грязи.
На безымянном пальце след от твоей жестокости.
На подошве следы от твоей невинности.
Все бы хорошо, если бы не так плохо.
Я расставляю приоритеты.
И выхожу за дверь.
Женщина слышит мелодию цветов в шуме ветра. Она видит красоту невидимого. Она чувствует порывы и устремления жизни. Она знает, когда время бежать, а когда время отдохнуть;когда время смеяться и когда время плакать; когда время удержать и когда время отпустить…
Милый, взорвем эту ночь?.. Устроим ночь беспредела?..
Вижу ведь: ты непрочь. Взглядом, изгибом тела,
Сбивчивым пульсом скажи. Упругими я сосками
Отвечу. И первые искры начнем высекать губами…
Ты шепчешь что-то про звезды, про вспышку, огни, цунами…
Что-то о том, что страсть движет сегодня нами…
Про ангела во плоти… Про то, что вот-вот сорвешься…
Что-то типа: «О, солнце, да ты ведь сейчас нарвешься.
Скинь с себя ткань… Хочу…" Пальцы скользят быстрее
По моему белью. Сама так шустро не умею
Снимать одежду, а ты - все пуговки, как барьеры,
Прошел одну за одной, сменив на мне интерьеры.
Не можешь уже терпеть - я чувствую твердость духа
Меж бедер своих /а ты - об этом же шепчешь на ухо/.
Сожги. И пепел развей. Возьми все мои силы.
Только не выводи себя из меня, милый…
Вдруг бег замедляют стрелки и стук учащает сердце.
Я чувствую дрожь в коленках. Ты вроде не прочь согреться.
Мешается явь со снами… Касаюсь сосками тела…
И музыку волшебства мы, сплетаясь в порыве смело,
Вдвоем до потери пульса играем в постели ларго,
Срываясь порой на буйства, но вновь возвращаясь к такту.
И веря в пружин упругость, на пике играем престо,
Чтоб с жадностью рвать друг друга и нежить в момент блаженства.
А после блуждают пальцы твои по горячим точкам,
Кружатся в финальном танце… Губами ты плавишь мочки…
Ко мне в забытьи крадется вдруг мысль: а не это ль с ч, а с т ь е?..
Когда ты теплей, чем солнце, ласкаешь, и каждый раз я В объятья твои бросаюсь, как в волны со скал отвесных,
Не думая и не каясь, - и в теле своем мне тесно
До паники - под пытливым, сжигающим в пепел взглядом…
Позиция? - Doesn't matter,
когда ты, мой милый, р я д о м.
© Copyright: Аномаль, 2011
Свидетельство о публикации № 11 105 080 909
С карточкой «Лишь для Вас». В шелковой красной ленте.
С самодоставкой в ночь. Я - Ваша Санта-леди!
Как vip-персоне, Вам, darling my, all-inclusive.
Вижу: не прочь сгореть… Боже мой! Здесь же люди!
Дверь наконец закрыв, спустите Вы бретельку,
Дерзко из-под бровей тело окинув мельком.
Палец в момент нырнет в плаванье под вторую…
Стон… И покрыта грудь влагой от поцелуев.
Стены… Ковер… Кровать… Стол… Вновь у стен объятья.
Вот заструилось вниз красное мини-платье…
Шапочка на полу… Руки атлас ласкают…
Только атлас белья вглубь Вас и не пускает.
Мастерски по чулкам… Боже, где Ваши пальцы?!
Задом… На каблуках… Только не отрицайте:
Вы же хотели сам, чтобы сдалась игриво?)
Что ж, аромат духов снять с меня - хватит силы?!
Выгнуто тетивой тело мое упруго…
В сильных руках дрожу… Вы ускоряйтесь, друг мой!
Рвите, мечите так, чтоб всё вокруг - неважно.
Чтобы стекала я медом в ладони Ваши…
© Copyright: Аномаль, 2011
Свидетельство о публикации № 11 101 070 305
Небо над головами… Сыграем с тобой в поддавки?!)
Ты… Я… И расстоянье вытянутой руки…
Холод… Соски рвут блузку /даже не надо льда/.
Хочешь войти?) - Нет!.. Рано. Я расскажу, когда…
Хочешь, тебе позировать буду я в неглиже?
Ткани спадут, растают… перед тобой… Уже
Близится тайна связи… Близится время Ч…
Чувствую губ горячих влагу я на плече…
Тело скользит по телу… Дрожь переходит вниз…
Я разрешаю, милый, нежный… Любой каприз!..
Волосы держишь сильно… С каждым см смелей
Я опускаюсь ниже…
Только входи скорей!..
© Copyright: Аномаль, 2010
Свидетельство о публикации № 11 010 183 823
Хочу тебя б л и ж е кожи. Хочу тебя г л у б ж е плоти.
Чтоб больше не смел ты жаждать чужих /не моих/ эротик.
Чтоб, жадно впиваясь в тело, внутри и снаружи жестко
Взрывал мои бастионы, а я под тобою простынь
Сминала. Чтоб междометья собой тишину пронзали.
А хочешь, я буду сверху? - И ты будешь жив едва ли…
Но только прошу: сильнее… беспечнее… ярче… резче…
/Коль выпало мне сегодня быть первой средь тысяч женщин/.
Терзай. До вспотевших бедер. До за ночь сгоревших свеч и До взмокших от страсти прядей, упавших тебе на плечи.
Люби до потери шанса остаться в живых к рассвету.
Пока ж /чтоб ты умер первым/ тебе подарю я м<…> э т о…
© Copyright: Аномаль, 2011
Свидетельство о публикации 11 106 010 978
Я хочу показать тебе то, что храню под бельем.
Чтоб в формате 3d: не картинка, а форма, объем.
И мурашками страстно скользнуть чуть пониже ремня,
Чтобы твой капитан, выбрав правильный курс, у руля
[В]стал, командуя: лево ли, право ли, полный вперед,
И чтоб стоны, одежда и вскрики летели за борт.
Нас на палубе двое. Ты чувствуешь? - ты о б р е ч е н.
И спасенья не жди, потому что уж год, как плечо
Бархатисто… ой, правое, ангел в аренду сдает
Парню с левого /тот же - кутила, транжира и мот/.
Так что, милый, пощады не будет. Тонуть так тонуть…
Губы сохнут… Соски каменеют… Вздымается грудь…
Ну, а дальше игра стоит свеч. Или пан, иль пропал.
В наших взглядах азарт. На конУ всё. Идем мы ва-банк.
Ты коварный соперник /я в курсе: играю с огнем/.
Ты не слишком уж мой, а чтоб стать им - ты слишком умен.
Ты не слишком уж любишь, для этого - слишком далек.
Но ты з н, а е ш ь,
как ночью с, а д н и т от сквозного висок…
© Copyright: Аномаль, 2011
Свидетельство о публикации 11 106 100 531
Мягкой поступью, тихо, на запах твой этой ночью к тебе приду.
В душу взгляд - и ты ранен, хороший мой. До рассвета тебя краду.
Грациозна, изящна - как ты хотел. Впрочем, всё это - мишура.
А пока с моей кожи горячей пей ей расплавленный лед до дна.
И навстречу умелым моим губам будет рваться протяжный стон.
Гибкой кошкой в колени твои уткнусь, ощутив на спине ладонь.
На струне позвоночника поиграв, она плавно достигнет рта -
Я по линии жизни твоей пройдусь языком, чтоб понять: я та.
Та, чьи ласки бесстыдством и озорством погружают во флёр весны,
От касаний которой в твоей груди непристойные зреют сны.
Распускаются. Будят в тебе вулкан. Сто «хочу» против ста «нельзя»
По артериям томно твоим текут. Я - в тебе. Я - в крови. Я - яд.
Мочку плавя, тебе промурчу о том, что хочу, чтоб в меня п р о н и к,
Расслабляясь, на вдохе себя открыв, предвкушая заветный миг.
Ты раздвинешь границы. Легко войдешь, заглушив поцелуем стон…
Только м е д л е н н о, милый,
чтоб помнить век,
как сдавала свой бастион…
© Copyright: Аномаль, 2011
Свидетельство о публикации 11 101 150 678
снова играет джаз. ну, в общем, ты в курсе, что конкретно
вдруг вспоминаем про э т о после выпитых двух рестретто
с полоборота запал, позабыв, что на нас одежда
ноги… изгибы… бёдра… просыпается что-то между…
ты?.. мой?.. целиком?.. это явь или всё-таки грежу?..
одежда, скользя по телам, стекла и достигла пола
в этот момент стало всё равно: джаз, блюз, баркарола
хочу… глаза в темноте становятся цвета индиго
диагноз двоих идентичен. земля из-под ног… вертиго
мы наслаждаемся. ты углубляешься резче, сильней с каждым мигом
и вот на контрасте ‘бит - офф-бит' колеблемся в ритме свинга
одна за другой хаотично сменяются сладкие эрокартинки,
как на ускоренной съемке, как в окошке калейдоскопа
когда мы с тобой вдвоем: минимум - смерч, максимум - катастрофа
да мы ведь горим! проверим на деле правило сэра вант-гоффа?
ты знаешь вкус практически всей косметики с моего тела
разгораясь из искры в пламя, я двигаюсь дерзко, смело
бессвязные речи… сил нет терпеть… соком в тебя стекаю
пока задыхаюсь - пронзай, фантазируй, губами люби, руками…
и всё это джаз. special for us. ты помнишь его… я знаю
© Copyright: Аномаль, 2010
Свидетельство о публикации 11 011 160 363
а давай в круиз!
направим твои пальцы, а после и сам лайнер в мое русло
ты сможешь меня полюбить наконец-то не рифмами, устно
словно истосковался по ласке, бархату кожи, запаху женщин
будет играть непременно джаз, может быть гершвин
и ты никак не захочешь довольствоваться меньшим
как минимум - всё. сейчас. нежно. запоем. грубо.
секунда - уже ты в порыве ловишь, мучаешь губы
скользишь по изгибам бедер, по телесного цвета колготам
и вот мы идем ко дну, couler a pic, go to the bottom
я, подбираясь всё ближе к твоим паролям и кодам,
уже ощущаю движенье. срываешь ты с губ первые стоны
роза цветет, раскрывается. страсть наливает бутоны
мешается горькое, сладкое: вкус помады, вина и дыма
влажно… а впрочем, неважно. мне просто необходимо
чувствовать tete-a-tete, one-to-one: мы слиты с тобой, едины
болеть вдвоем - это кайф на грани. бросает то в жар, то в холод
танцы теней. резче!.. сильней!.. скоро. эдем уже скоро
мочки щекочешь шепотом ласк. остались последние мили
шелк простыней. пот скользит по спине. нас покидают силы
я улыбаюсь: отдать якоря! всё, мы приплыли, милый
как поплывем назад? :)
© Copyright: Аномаль, 2010
Свидетельство о публикации 11 011 050 223
Господа, вы знаете что-нибудь о Страхе и Боли? Это не ночные кошмары (хотя бывает, конечно), монстры под кроватью, которых вы ощущаете встав попить воды, невнятные шедевры кинематографа отражающие убогость и ограниченность режиссерской фантазии, не ванильные сопли «Он меня бросил» и запивание это шампанским с подругами. Вы не знаете ничего о боли, если не любили, животрепещуще и каменно, с самозабвением и огненной пропастью. Вы не знаете ничего о страхе, если не хоронили любимых родных. Вы любите? Вы боитесь? Хрен там, с полной уверенностью могу вам заявить, милые мои выбросы вселенной.
Страх - это когда ты видишь аварию автомобильную: сплющенное тельце ребенка лет 4-х схимающего игрушку как щит, выброшенную инерцией матьна проезжую часть, и кричащего отца, с открытыми переломами, тянущегося к своему дитю, а ты проезжаешь по трасс с родителями и лишь вскользь видишь трагедию, сквозь пальцы взрослых, но тебе хватет этого чтобы помнить всю жизнь, то чему ты был свидетелем в возрасте, почти не отличающимся от возраста погибшего малыша.
Страх и Боль - это когда ты узнаешь, что у тебя мог быть младший брат или сестра, но у мамы не хватило здоровья, потому что она работала на нескольких вредных работах, чтобы прокормить семью свою когда-то.
Страх - это когда твой идеальный отец, которого ты боготворишь, такой любящий, никогда не ругающий тебя и весело смеющийся, приходит домой пьян настолько, что не может стоять на ногах и ты узнаешь, что раньше так случалось каждый день в этой уютной квартирке.
Страх, Ужас и Боль - это когда тебе поступает неожиданный звонок от мамы в три ночи. Срывающимся каменным голосом просит приехать и забрать ее из дома ничего не объясняя, только слышно, что говорит с придыханием. Срываясь из постели находу запрыгивая в джинсы ты мчишься на другой конец города, ловя сомнительного таксиста (в голове не проскакивает и оли мысли, что он может оказаться закоренелым извращенцем или маньяком), думая о том, лишь бы успеть. Заходя, нет взлетая на лестничную площадку, потому что лифт ждать нет никаких сил, ты видишь её прижавшуюся в немом ужасе и её сына, стоящего с ножницами в одной руке и почему-то замороженной курицей в другой, с невидящими глазами и небритым подбородком.
Когда она берет отпуск на несколько месяцев, чтобы прошли «синяки»
Боль - это когда тебе звонит по домофону полицейский после полуночи и просит позвонить родственнику, говоря, что возможно что-то произошло, уже зная что случилось и нехотящего брать на себя груз ответственности в виде сообщения новости. У тебя опускается все на уровень плинтуса, а внутри сжимается до состояния маленьго камушка, дыхание «Что, ЧТО?.. что произошло?».Дозваниваешься до полиции и следом морга, где тебе раздраженным голосом сообщают, что отец погиб в собственном доме сгорев, и в этот момент перезванивает мама.
Страх - это когда в первый раз видишь смерть. Когда «Семейа Адамс» кажется идеальной. Когда видишь Боль человека за которого отдал бы жизнь и Не знаешь как помочь. Никого не бывает рядом в такие минуты почему-то.
Не знаете и не дай Бог узнать, мои хорошие, что такое не суметь выдавить из себя ни звука при состоянии, когда хочется выть и убивать. Из груди рвется такой звук, то даже вороны испуганно замолкают и ужасаются.
К сожалению, или к счастью, людит так ограничены, что не могут представлять себя на месте других. Все эти «муси пуси, мимими» и грустные смайлики после сообщений «Мне больно от того что мы не вместе» полная херня. Боль остается навеки внутри и неважно как давно что-то произошло, просто очередная рваная рана, очередной камень становится частью тебя, и как бы не хотелось последовать советам «Прими, отпусти, свыкнись» этого не получится сделать никогда.
Кто не терял - других понять не в силах, не оценить тоскливой строчки - взгляд, как в горле кость - застряло слово «милый», и понедельник - целый год подряд…
Луч света щёки целовал неловко - оставив след пощёчины большой, на тонкой шее, словно след верёвки, бермудский треугольник за душой…
Кто не терял, от счастья не заплачет, не оценить возможность - видеть свет, слепому взгляду не поверит зрячий, и не замёрзнет тот, кто разогрет.
Выходит горлом из души потеря, не удержать надорванную нить…
Умею очень хорошо НЕ ВЕРИТЬ - умею очень плохо НЕ ЛЮБИТЬ…
Он расставлял их с чувством, не спеша:
Одни - в шелках, другие - в ярком гриме…
Но он не знал: у кукол есть душа!
И, продавая, не прощался с ними…
Их было много. Всех не перечесть.
Он помнил их по бирочкам на лентах.
- Ах, мистер, Вы нам оказали честь! -
Так говорил он каждому клиенту.
Он нежно кукол с полок доставал,
Хотя в глаза заглядывал едва ли…
И был знаком до боли им финал:
Одну из них, конечно, покупали.
Но он тоски, увы, не замечал.
В глазах стеклянных чувства не заметны.
Страдали куклы тихо по ночам,
В своей любви тонули безответной…
Под Рождество, четыре дня подряд,
Он не работал. Магазин закрылся.
И вдруг, одетый в свадебный наряд,
Хозяин с милой дамой появился…
Что это было: чувство ли? Порыв?
Застыли куклы на высоких полках.
А рано утром, магазин открыв,
Он обнаружил их сердец осколки…