Дороги, перекрестки, расстояния,
Чужое счастье и чужая боль,
Чужие непонятные страданья,
И жизнь моя - чужая роль.
Чужие слезы и тревоги.
Чужое, незнакомое: «Люблю»
Чужие не сошедшие дороги,
Чужое счастье я тебе дарю.
И ты чужой, и я чужая,
И оба мы чужими стали.
Тебе нужна совсем другая,
И о другом вы с ней мечтали.
Чужое солнце, небо, лето.
Чужие понимание и совет.
Зачем тогда чужое это,
Мне говорил всегда в ответ?
Чужие сны, - в которых ты родной,
Чужие и ненужные обманы.
Зачем ты нужен мне, ведь ты чужой,
Зачем все это нужно, как туманы?
И для тебя я становлюсь чужой,
Непонятой, несказанной, ненужной.
Любви искать пошел в который раз к другой,
К другой чужой, к другой замужней,
К другой, которая важней,
Которая пригладит, пожалеет.
И ты на света край пойдешь за ней, если она вдруг заболеет.
Обнимешь, поцелуешь, как родной.
Другую, не меня как раньше.
Ты для меня уж стал совсем чужой,
И что же ждет меня там дальше?
Чужая жизнь, чужое обещание.
Чужими мыслями я существую.
Чужой - ты для меня мечтание
И я тебя к чужой ревную.
Приди ко мне как к другу, как к любимой,
Как к девушке, которая все ждет.
Как к птице счастьем излечимой
Как не к чужой которая зовет.
Которая всем сердцем любит.
И за тебя готова все отдать.
Чужие между нами губят…
А я готова за тебя стоять.
А самое больное в этой истории, что я был обижен на весь мир, на тебя особенно… Твое отсутствие в моей жизни сильно меня ударило.
Без тебя
… Лежат четвёртый день твои ключи
На предзеркальном столике в прихожей
(Брелок похож на башмачок из кожи)…
… Всё как обычно. Прошлое молчит,
Ночной фантомной болью не тревожа.
Мой телефон с повадками кота
Настороже - но эсэмэски-мыши
Нетерпеливый писк три дня не слышен.
Реальным рикошетом - пустота -
От стен почтовой виртуальной ниши.
За мельтешеньем мушек суеты
Не видно острых черт лица потери,
Но взгляд, как пёс, привязан к ручке двери:
Её закрыла осторожно ты,
Впервые ключ со скважиной не сверив.
Плясать фокстрот и гарцевать верхом
На раскалённом шпиле апогея
Лишь флюгеры жестЯные умеют.
Жаль, путь с холма короче, чем на холм,
И - что поделать - легче и быстрее,
И равнодействию добра и зла
Законов притяженья не нарушить:
Случать и разлучать земные души,
Стихии и небесные тела
Дано одной лишь тяжести-втируше.
Разлуки сгусток в сердце размягчит -
За каплей капля - физраствор из Леты…
… Так я узнал, что чувствуют планеты
В минуту расхождения орбит.
Copyright: Гаэтан, 2007
Когда-то в феврале
В соавторстве с Липовым Мёдом
- Мне так хотелось вспомнить этот сон:
Врачуя опрокинутые души,
Я заглянула погостить к тебе на сушу,
И позвала к себе - за горизонт.
Огонь надежд, не разгоревшись, тлел,
Не зажигали звезд, в ту ночь не нужных…
Молчали скрипки, побеждала дружба…
Я навсегда - в том давнем феврале.
- Я слышу - подбирается февраль,
След в след, как волк, ступая за минувшим…
Всё хорошо. На кухне - смех и ужин,
Звенит на подоконной жести таль…
Ты далеко. Тебя как будто нет
И не было - в круговороте года.
Казалось, перельётся счастье - в коду,
Но брошен недописанным сонет.
- За тем столом избранница твоя,
Вам хорошо в уюте и покое.
Вам хорошо? А я была другою,
Похожа чем-то…очень…но не я.
Наивный бред из наших юных снов
Тепла и мира этих стен не стоит.
Какой резон в рыданьях под звездою,
Которую достать не суждено?
- Ты снова мне мерещишься - во всех
Глазах и голосах, шагах и лицах.
В чулане подсознания хранится
Волшебный нерасколотый орех:
В его ладошках сомкнутых - ядро
Рождественской - когда-то нашей - сказки:
Вечерний парк, и вёрткие салазки,
И молодого месяца перо…
Казалось - нескончаем санный путь
Был той зимой… но раздвоился вскоре,
Раскис, растаял, превратился в море…
Тебя не миновать. Когда-нибудь.
Copyright: Гаэтан, 2008
Улыбаясь
Твой голос, на кота чеширского похожий,
зажмурившись, слегка поглажу за ушком.
Послушай: в унисон моя мурлычет кожа,
ей каждый обертон по памяти знаком.
Склубился дом вокруг - с подушечным диваном
и с облаком ручным непряденых речей:
две пары острых спиц - готов рукав романа.
Осталось разобрать, кто кот из нас и чей.
Copyright: Гаэтан, 2009
Кот
Квартирный куб закатом переполнен.
Гнездится на коленях тёплый кот,
Хвостом укрывшись, словно одеяльцем.
Я слушаю подушечками пальцев,
Как в нём сверчок невидимый поёт
И маленькое море катит волны.
Давно пора идти - но я стреножен
И превращён в сиденье для кота,
И почему-то очень счастлив этим
Доверием. Так радуются дети,
Зверей домашних гладя вдоль хребта
И зная: когти не покинут ножен.
Бубенчиками ватными звеня,
Крадётся к сердцу мягкая истома,
Как будто не лежит он под сиренью
В коробке из-под обуви осенней
В захоженном дворе чужого дома,
Где скоро восемь лет, как нет меня.
Copyright: Гаэтан, 2007
Если уж человек нам люб, то он нравится в целом, несмотря на то, что что-то в нём, нам может быть и не по нутру.
И на тебя, и на меня…
И на тебя, и на меня
Сама судьба имела виды,
Но мы встречались - без огня
И расходились - без обиды.
Она спешила напролом,
С настырностью умелой сводни,
Переплести в единый том
Тетради двух судеб - сегодня.
Был так навязчив звон колец,
Так нарочито-томны вздохи,
Что раздробился наконец
Уют приятельства на крохи.
Рас-статься - то не стать собой,
Сознательно и добровольно.
Быть сшитым с кем-то силой - боль…
Но однокрылым - тоже больно.
Copyright: Смарагда, 2006
Цепка память коры…
Цепка память коры.
И порезы обид,
и зарубки потерь,
и лжедружбы-омелы, -
как счета для сведения счётов,
хранит,
чередуя забвенье с растравою,
тело.
Сердцевины - до времени - замкнут ларец:
там, забытое, дремлет,
свернувшись улиткой, -
то ли солнце, застывшее в змейках колец,
то ли счастье в тугих запечатанных свитках.
Все печали сосчитаны.
Счастье - бог весть…
Сколько было его
(если всё-таки было), -
лишь в единственной описи можно прочесть:
на ладони младенческой
свежего спила.
Copyright: Смарагда, 2006
Не предал - просто промолчал…
***
Не предал - просто промолчал.
Отрекся вкрадчиво - не продал.
От самых мировых начал
Дана нам стыдная свобода
Из двух злосчастий выбирать,
Их примеряя, как обновы:
Неравный бой с судьбой принять?
На совести сомкнуть оковы?
И мы, исчадья новых лет,
Обречены метаться снова
Меж сластью проклятых монет
И горечью креста страстного.
И снова в каждом сердце тот,
Кто грешною согбен поклажей,
По саду стражников ведет
К Тому, Кто молится о Чаше.
Но только два исхода есть -
Кровавых, честных, без уловки:
Перечеркнувший небо крест
И скользкое кольцо веревки.
Copyright: Смарагда, 2006
молчание твоё не золото,
но панацея и бальзам
для сердца… фразами исколото,
оно напоминало хлам,
обрывок веры прошложизненной
в случайный ветер перемен…
святым молчанием лечи меня.
слова - фальшивейший размен,
яд, отравляющий немедленно
живую воду естества.
молчи… всё самое нетленное
в тепле объятий… не в словах
У расставаний лязгающий звук…
У расставаний лязгающий звук
И мёртвый привкус ржавого металла.
Так долго ожидаемое «вдруг»
Помедлило немного - и настало.
Пролился боли бессловесный дождь,
Озноба зыбь рассыпалась по коже…
Душа, стреножив жалобную дрожь,
Под сердцем слюдяные крылья сложит,
Замрёт невзрачным пепельным листом,
Невидима, неслышима, безвестна.
Огромным станет ей телесный дом,
Когда-то бывший не по росту тесным.
Уже запущен времени отсчёт.
Всё звонче нервы, полнокровней вены,
И неизбежен радужный полёт,
Очередной - и первый неизменно.
Copyright: Смарагда, 2006
Жестокий романс
Она была… тепло и свет - как на полотнах Боттичелли,
Янтарный блеф в осеннем парке… с изящной чувственной игрой.
Гостям, эстетам всех мастей, умело избежав постели,
Была прелестною хозяйкой и вдохновением - порой.
А с Ним любила иногда слетать в заоблачные дали,
Но непременно возвращалась - ведь так комфортно на земле.
Накал нешуточных страстей смягчала смехом и вуалью
И никогда не приближалась к огню, уснувшему в золе.
Он смаковал свою тоску, рядился в черные одежды,
Себя обуздывал изгнаньем и избегал ненужных встреч,
А возвращаясь, вновь страдал, но обескровленным надеждам
В безмолвном сумраке мансарды не зажигал прощальных свеч.
Он приносил к её ногам в полёте раненную душу,
От отрезвляющих советов оберегал свой идеал,
И засыпая по ночам в объятьях временных подружек,
Шептал жестокие обеты и бесконечно ревновал.
Она была любима им, но мезальянс не допустила
(Банальней драмы параллелей - несовпадение орбит), -
Сменив богемный антураж на будуар уютной виллы…
Он с кем-то дрался на дуэли, но был, по счастью, не убит -
Судьба хранила. Повзрослел, скорее так - перебесился:
Нелепо гибнуть на дуэлях и задыхаться от страстей,
И обновив свой идеал, довольно выгодно женился…
А Боттичелли? Боттичелли - в каминном зале.
Для гостей.
Copyright: Бесамемуча, 2009
Счастливый талон
За стеклом убегает дорога,
Дни мои убегают ей вслед,
Вот опять у кондукторши строгой
На проезд покупаю билет.
Звонко сыплются в сумку монеты,
Зажимаю талончик в кулак -
И хотя я не верю в приметы,
Но не сходятся числа никак.
Ну, продайте мне счастья на грошик!
Я его, не торгуясь, куплю,
Полюблю всех и буду хорошей,
Даже место свое уступлю.
Но «конечная»… Время-диспетчер
Объявляет: «Покиньте салон!»
Кто мне скажет - кому в этот вечер
Мой счастливый достался талон?
Счастья нет… Только медную сдачу
Отсыпает судьба в этот год…
Брошу пару монет на удачу -
Пусть когда-то и мне повезет.
****
Copyright: Татьяна Грин, 2005
Ну что уставилось, холодное окно?..
Ну что уставилось,
Холодное окно?
Сегодня я не очень-то красива -
Пьяна хозяйка, на столе вино,
Не включен свет и в комнате темно,
Движенья неверны, глаза плаксивы.
Растерзан пальцами
Безвкусный апельсин -
Обломки скорлупы былого солнца
Не греют руки.
Выключен камин…
В проеме не задернутых гардин
Синеет это гадкое оконце!
Огнями подзлащен
Мне незнакомый дом,
Огни текут, салфетка стала мокрой…
Пойти и лечь и вновь забыться сном…
Ну почему под апельсин с вином
Назойливы порой бывают окна?
****
Copyright: Татьяна Грин, 2005