Вся проблема в мире в том, что дураки и фанатики всегда так уверены в себе, а люди умные полны сомнений.
Я не страницу-я главу вчера перелистнула
Хотя не стоит так, наверно, говорить…
Ведь я читала, но дрожа, перечеркнула…
Мне очень больно так тебя…
Я в воздухе искала совпадения,
Сводила часовые пояса в один.
Днем -мысли, ночью-сноведения-
Достаточно написано картин:)
Хожу по улице-машины, люди, лица
Их много, мне ненужных. Скука.
А ты мне можешь лишь присниться-
Километры колесного стука.
И до истерики, устав от невозможности,
Бесконечно сегодня счастлива.
Не хочу больше этих сложностей-
Я просто хочу… Позавтракать!
Я благодарна судьбе,
Что ты у меня был.
И благодарна тебе,
Что ты, как и я,…
А у тебя? Метели?
Я, как и ты, не одна.
Мы этого оба хотели…
Люди задают вопросы и обижаются, услышав правду.
Не готов к правде, не задавай вопросов.
Светлое быстрое течение реки представляет нам нашу юность, волнующееся море - мужество, а тихое спокойное озеро - старость.
Странно получается: иногда невинные глаза ребенка способны заметить вещи, скрытые от взрослых людей.
Дорогу осилит лишь идущий
У матерей святая должность в мире-
Молиться за дарованных детей.
И день и ночь в невидимом эфире
Звучат молитвы наших матерей.
Одна умолкнет, вторит ей другая,
Ночь сменит день, и вновь наступит ночь,
Но матерей молитвы не смолкают
За дорого сына или дочь.
Господь молитвам матерей внимает,
Он любит их сильней, чем мы.
Мать никогда молиться не устанет
О детях, что еще не спасены.
Всему есть время, но пока мы живы,
Должны молиться, к Богу вопиять.
В молитве скрыта неземная сила,
Когда их со слезами шепчет мать.
Как тихо. Во дворе умолкли птицы,
Давно уже отправились все спать.
Перед иконою склонилась помолиться
Моя родная любящая мать.
1) У каждого волшебства есть цена.
2) Ты, знаешь в чем проблема этого мира? Все хотят магического решения их проблем, и все отказываются верить в волшебство.
3) Любовь - это надежда. Она питает наши мечты. И если ты любишь, наслаждайся этим. Потому, что любовь не длится вечно.
4) Рано или поздно мы все теряем своих героев.
5) Никогда нельзя недооценивать того, кто действует ради своего ребенка.
6) Не чувствовать совсем ничего - это заманчиво, когда чувствуешь себя отстойно.
7) Если бы настоящую любовь найти было легко, она была бы у всех.
8) Это всегда так. Люди будут всю жизнь говорить тебе, кто ты есть. И ты должна ставить их на место. Говорить: «Нет, вот кто я». Хочешь, чтобы люди смотрели на тебя иначе? Заставь их. И если хочешь что-то изменить, надо отважиться и менять всё самой, потому что феи-крёстные в этом мире не водятся.
9) Не иметь никого - это худшее проклятье, что можно представить.
10) Я дала Генри эту книгу, чтобы у него было что-то, что должно быть у всех - надежда. Вера в то, что счастливый конец хотя бы возможен - это большая сила.
11) Лучше быть тем, кто берет, чем тем, у кого отбирают.
--------------------
Для чего по вашему нужны сказки? Эти сказки - это классика, мы же все их знаем, потому, что благодаря им, можем смириться с нашим миром… Миром - в котором часто не бывает смысла.
Я беременна!!! Скоро свадьба!!! Спасибо соседям, а то даже не зналa бы!!!
- Кого ты любишь больше маму или папу?!
- Маму и папу!
- А больше?!
- А больше никого!
- Под придурка решил косить.
- Пошлый трюк!
Я всегда говорю, что гласность - это величайшее завоевание своего народа. Хотя лично я журналистов не люблю. Так и запишите - не люблю, потому что сволочи!
- Ну что, сам отдашь? Или как?
- Сам. Как только стул будет. Первый стул - ваш.
- Президент только что присвоил мне звание полковника.
- Ка-ак?
- А вот так вот. Говорит: «Генерал Пискунов, с этой минуты можете считать себя полковником».
Капитан! Этого пидора в Химках видал, деревянными членами торговал.
Дорогие гости, ромалы! Я обязательно поцелую свою дорогую невестушку, но сначала я хочу приготовить вам думалы!
Котлы верни! Фармазон: Экзему бы лучше лечил.
Едрёна кочерыжка, негры!
- Что опять хотеть этот человек?
- Этот человек хотеть спастить Шниперсона для России.
- Васенька! У меня там заначка спрятана… достань…
- Я не Васенька! Я Иннокентий Шниперсон, народный артист!
- Кешанька! У меня там заначка спрятана… достань…
- Да, такого случая в истории уголовной России ещё не было.
- Какого именно?
- А чтоб в одном месте собрались сразу шесть мудаков.
- А вот интересно, КОЗЁЛ, что ты такое свистнул, что у меня по 2 раза в день обыски? Я вечером паркет положу, утром его уже менты обдирают. Я утром кафель приклею, а вечером его уже Козюльский выворачивает.
- Такую жизнь не дай Бог никому.
- В чём дело, мадам?
- Мадемуазель.
- Ну и что уставилась, мадемуазель?!
- Хам!
- Ты с ним спал?
- Как же я спал? Я работал как лошадь! Я, вон, концерт дирижировал! Когда спать-то!
В больнице вижу тебя, красавица. В инвалидной коляске вижу: С травмами разной степени тяжести.
- Ой, Иннокентий Иванович! Уже?
- Так быстро?
- А вы что хотели? Чтобы меня там до утра раком ставили?
Мама, а русские в нашем роду попадаются? Я понимаю, что всю жизнь за Россию анус рвал…
Простить, мама, значит - понять. А понять, что я Шниперсон, я не в состоянии. Пробки перегорают!
- Вы кто такой?
- Это Кузя, шниперсонов поклонник.
- Давай, дарлинг, на берегу договоримся: Ты можешь другого мужика полюбить -
измену я ещё пойму и прощу. Но если ты цыганщину любишь?
- О, йес!
- Тогда давай до свадьбы разведёмся. Без вопросов!
- Кузя!
- Если бы Кузя! Я вообще ни с кем не могу!
- Как?
- Понимаешь… Дело в том, что… Ну в общем, в детстве я наступил на мину. Да. Всё оторвало!
- Всё?
- Нет, кое-что осталось.
- Дарлинг!
- Но только, чтобы пописать!
- Я буду отвечать только в присутствии моего адвоката!
- Это можно. Вот адвокат, вот прокурор, а вот суд присяжных. Профессор, начинайте промывание!
Ручонки, значит, потянул? Да-а, не повезло мне. Родился бы совсем без рук, сейчас бы знаменитым пианистом был бы.
- Вот счастье-то! И Ромочку на старости лет увидела!
- Мама, опять за старое?
- Прости меня, Васенька, дуру грешную! И ты, Кешанька, прости стерву старую! И ты, Ромочка, прости, если можешь!
- Мама, мама! Вы повторяетесь!
- Ага. Как сейчас помню: вы трое лежите, кричите, сиську просите…
- На предыдущем допросе вы, гражданка, показывали, что сиську двое просило.
- Ручонки, значит, потянул? Да-а, не повезло мне. Родился бы совсем без рук, сейчас бы знаменитым пианистом был бы.
- А чем бы ты играл, им что ли?
- Васька! Молоток, бля! Не колись! Держись до последнего!
- Суходрищев, помолчи!
- Ладно, начальник, что, мы культурные люди…
Слушаю. Кто генерал? Я генерал? Я Пискунов. Разрешите доложить - особо опасный вор-рецидивист Василий Кроликов, вступив в преступную связь с послом и президентом США: Третья Мировая??? Из-за меня??? Уже идёт??? Ах, идиот!
Эвакуируйте, сперва я, затем женщины, дети и больные!
Теперь вы понимаете почему мы выдвигаем лозунг: «Русские, долой с исконно цыганской земли от Тихого Океана до Балтики!».
Тётя! Сколько всего было младенцев? И куда вы нас рассовали?
- Всё промыли?
- Даже мозги!
- Значит так, Кроликова в асфальт закатать…
- Есть, шеф!
- Нет! На ленточки порезать для бескозырок.
- Прости меня, Кешанька, дуру грешную!
- Но-но!
- Прости!
- Да пей ты на здоровье! Твои проблемы!
- У вас это называется «кое-что»? По-моему, вы слишком много кушать.
- В каком смысле?
- В смысле, зажралИсь!
- А невеста где?
- Кэрол?
- А что, другая невеста есть?
- Наверное, там, где вы её оставили.
- В церкви до сих пор?
- Почему в церкви? В спальне.
- Что же вы, мама, так себя запустили? Квартирку, вот, совсем не убираете.
- Я, Васенька, в квартире этой капитальную уборку 2 раза в день делаю плюс ремонт.
- Мать твоя - чистюля. Дай Бог каждому.
- Ну тогда, наверное, у меня что-то с глазами.
- Глаза у тебя здоровые. Только ты, козёл, на голову больной. С детства.
- Ментов надо кончать!
- У вас какая-то мания с возрастом появилась, кончать. Консенсус надо искать, Алексей Филофилактович! Консенсус!
- Правильно! Найти консенсус, и ногами его, ногами!
Думать будем, когда алмаз добудем. Вот как до чего довёл! Стихами заговорил!
Это журнал пчеловодства? Вы что ж, понимаете, трутнями сидите в то время, как великий дирижёр сидит в тюрьме!
- Только что по телевизору сказали - в ЗАГСе хотел жениться на американке!
- Аналогичный случай был с Мотей Сопливым - изнасиловал швейцарку.
- Цыц! А ну не трожь ментов наших!
- Суход… уйди! Место!
- Кстати, насчёт гоев. Это вы, евреи, действительно загнули. Сами-то что, лучше?
- Ну что ты, братишка, они не лучшие, они единственные, а все остальные должны им прислуживать. Но один прокол у них вышел. Христа распяли?
- Сами породили, сами и распяли, это наши сугубо еврейские разборки. Гоям не понять!
- Ты что, моего Христа в евреи записываешь?
- А ты как думал? Если папа еврей, мама еврейка - ребёночек русский?
- Папа у него голубь!
- Сподобил Господь! Нашёлся Кешка!
- Мама, мама! Что за номера, мам?
- Прости меня, Васенька, дуру грешную! Прости, Христа ради! Прости! И ты, Кешанька…
прости, если можешь! Виновата я перед вами! Ой, как я виноватая! Давно собиралась сказать, да всё боялась… Не мой ты сын, Васятка! Не сын ты мне!
- Ой, мама: капусточка, конечно, дело хорошее, но в доме нужно держать и мясные закуски.
- Суходрищев, щас глаз на жопу натяну!
- Не, ну наболело, капитан - он выступает как директор пляжа, пошол!
- Да нет, и салат горький, и хлеб горький.
- Ты скажи спасибо, что тебя вообще позвали
- А дедушку нашего по папиной линии как звали?
- Израиль Лейбович. Я почему помню - Иван Израилевич мальчика, если родится, в честь дедушки Изей хотел назвать. А когда он умер, я думаю - назову я тебя лучше Васей, чтоб люди не завидовали.
- Тётя-мама, скажи ты мне, как на духу, как русский человек русскому человеку. Фактически я что, Изя Шниперсон?
- У, как развезло-то на старые дрожжи!
- А я тогда проводницей работала «Москва - Херсон». Я думаю, нет, не поднять мне вас.
- Да?
- Нет.
- А у тебя не белая горячка?
- Нет.
- А очень похоже.
А сиську почему много народу просило?
- Горько!
- Действительно горько! Горько видеть, как погибает для музыки такой великий человек!
- Оглохни, гнида!
Ну нет, конечно, я не расист. Но негров как-то особенно близко к себе не подпускаю.
- О, дорогая, ты уже обвенчалась?
- Иннокентий, сказать мне честно, ты с ним да?
- Да, да, да!
- Да нет! Нет, может, у нас что-то и было раньше. Но с этого дня - нет! Теперь я люблю только вас, мадам!
- Товарищ генерал армии, разрешите доложить…
- Давайте без покорностей!
- Отец, где мы?
- Ну, положим, в России.
- И на том спасибо. А чуть конкретнее?
- Тульская область, деревня Селезнёвка.
- Только вот не надо! Что вы за нация такая, если вас так легко захватить можно? Работать надо, а не водку целыми днями глушить!
- Руссофоб!
- Ну зачем так грубо-то? Просто, жид порхатый!
- Антисемит!
- Сионист!
- Юдофоб, конокрад!
- Так! Вы мне за всё ответите! Я Иннокентий Шниперсон!
- Угу, он же Автандил Калашников, он же Алёша Муромец, он же проповедник южно-корейской секты преподобного Муна Сунь Хунь в Чай.
- Всем оставаться на местах! Это ограбление!
- Ты что охренел, какое ограбление?
- Пардон, это погром!
- Лёша, перестань!
Такой засол дай Бог каждому.
- Мама, мама!
- Что?
- Я ваше горе готов разделить, но по пунктам. Первое: Варя помирает - это кто?
- Это? Варвара, сестра моя родная! Она вам с Кешкой мама-то, не я!
- Ну допустим. Второе: этот в соседней комнате?
- Иван Израильевич?
- Угу.
- Папаша ваш, настройщик рояля он был. Варя-то, она уборщицей в Доме Композиторов работала - он на неё и настроился, хотя и старше её был на 52 года. Нет, записались они, всё чин-чином. Пока она с пузом ходила, он ей всё на рояле играл Бетховена там, или Родиона Шедрина…
Когда-нибудь я старой буду,
Впаду, как водится, в маразм.
И напрочь, видимо, забуду
О том, к чему мне был оргазм.
О том, как тело тела хочет,
Как бьётся жилка у виска.
И как легонечко щекочет
Ладонь горошину соска.