Я Вам, по счастью, не жена.
Не мне лечить Вас от запоев,
Простуд и прочего,
До дна не падать вместе с Вами,
Пояс натужной верности
Носить мне ни к чему — я Вам чужая,
В безумии ловить такси
И мчать куда-то, Вас спасая
От Вас же!
Этот тяжкий крест-не мой.
И всё же, всё же, всё же…
Такая ревность душу ест,
Что невозможно.
Так хочется быть иногда беззащитной и слабой,
Вжиматься в кольцо твоих сильных, но ласковых рук…
Забыть, что на улице холодно, снег и ноябрь…
Забыть, что такое отчаянье, слёзы и грусть.
Так хочется думать, что «вечность» и «боль» не знакомы…
Так хочется верить, что «вечность» — синоним «любви»…
Бежать по прямой, не боясь тупика или слома,
Рассветную искорку неба под сердце вживив.
Так хочется вместе с тобой укрываться мечтами…
А толку? Мечты растворяются быстро, как дым…
И как-то случайно вся нежность и страсть между нами
вдруг стала оскоминой, жгучей и бьющей под дых…
Так хочется ночью ногтями не рвать одеяло,
пытаясь в холодной постели забыться во снах…
А раньше я быстро в кольце твоих рук засыпала…
Теперь засыпаю в истерике… Долго. Одна.
Люди судачили, нет, мол, у них любви —
всё это выдумки, чистой воды расчёт.
Каждый способен состроить влюблённый вид,
если от этого прибыль в карман течёт.
Люди не верили, что в столь короткий срок
можно друг друга прочувствовать от и до…
Твёрдо считали не более чем игрой
это сплетение жизней и городов…
Сколько продержатся — разная шла молва…
За пересудами не замечал никто,
как он любил её ангелом называть
или без повода свежих купить цветов…
Как перед сном она, крестик целуя свой,
тихо шептала «спасибо»… А иногда,
ночью проснувшись, касалась лица его
и продолжала задумчиво наблюдать…
Люди судачили, нет, мол, у них любви,
Разные домыслы строили за спиной…
Только ничем их нельзя было уязвить.
Главное, вместе… А прочее — всё равно.
Средь женщин этот спор идёт поныне,
Мне с ними препираться не с руки.
Кого красиво называть — мужчина,
Кого довольно грубо — мужики.
Но в жизни всё зависит от нюансов,
Примеров можно много привести.
Мужик для вас не будет петь романсов,
Но и мужчины могут подвести.
Для выводов имеются причины,
Не нужно изучать толстенных книг.
Когда выходишь замуж за мужчину,
То знаешь в доме есть теперь мужик.
И радуясь за маленького сына,
Вновь говоришь супругу напрямик:
Ты посмотри, какой у нас мужчина.
Он с гордостью: В семье растёт мужик.
Весной на службу провожая сына,
Смахнув слезу нежданную тайком,
Шепнешь тихонько: Милый мой мужчина,
Надеюсь в армии ты будешь мужиком.
Кто покоряет горные вершины
И не боится крепких кулаков?
Я вам отвечу: Молодцы — мужчины
С душою настоящих мужиков.
Отличия порой неразличимы,
Об этом спор оставим дуракам.
Пусть будут в жизни разные мужчины,
Кто лучшее берет у мужика.
Жду тебя, в тени фонаря, С букетом опавших роз. И возможно всё это зря, Ты наверное не придёшь. Ожидание стало смыслом, постоянно, но не временно. глаза слезятся от ветра немыслимо, Вытерплю -годами проверено. Жду тебя… не знаю почему я стою, уже давно пора уходить. Я бы создал вселенную заново если бы мог, По новому, чтобы тебя отпустить… Но всё равно вместо точки ставлю три. Ты неизменно девочка-снег, Неизменна где-то внутри.
Опять всё какого-то серого цвета.
Болит под лопаткой и давит в висок.
Рассыпалась соль. Что поделать — примета.
Мы снова от пропасти на волосок.
Как жаль, не хватило цветной акварели.
Картину без рамы не купит никто.
Мой друг, Вы простудитесь, Вас не согрели.
Возьмите мой шарф и накиньте пальто.
Опять всё наигранно, мелко и пошло,
Всё верно, пора за базар отвечать.
Я падаю в будущем, падаю в прошлом…
Я — дура. Вот справка. Поставьте печать.
Некоторые говорят, что любовь-
Это река,
Что топит тростник.
Некоторые говорят, что любовь-
Это бритва,
что заставляет Вашу душу истекать кровью.
Некоторые говорят, что любовь-
Это голод,
что бесконечная нужда.
Я говорю любовь-
Это цветок.
И Вы-это только семя.
Это сердце страдающее от взлома,
Которое никогда не научится танцевать.
Это мечта во сне,
которая никогда не случится.
Это тот, кого не возьмут.
Который не может дать.
И душа боится умереть,
Что никогда не научится жить.
Когда ночь была слишком одинокой,
И дорога слишком длинная,
И вы думаете,
Что любовь не только для счастливчиков и сильных.
Просто помни: зимой,
Далеко под горьким снегом,
Лежит семя,
Что с любовью солнца
Весной становится розой.
На ресницах — иней до самых век,
Значит, даже глаза у людей крылаты.
Это Бог завернул нас бережно в снег,
Как шары — чтоб они не разбились — в вату.
Ты целуешь, как будто бы пьёшь вино,
Я зачем-то кричу, что все чувства — блажь.
Мы стоим и смотрим в одно окно,
И конечно видим разный пейзаж.
Мы тревожно спим, просыпаемся чуть рассвет,
Я смеюсь, ты стираешь с глаз остатки снов.
Помолчать, покурить — чтоб голодный дым сигарет
С твоей кожи выел запах моих духов.
Одиночество — это каждый солдат в строю,
Это каждая древняя статуя в мраморной нише,
Это бездна меж тем, как ты говоришь «люблю»,
И тем, как я это слово слышу.
Marika Nova
Некто сказал: «Я всегда с тобой
В радости и тоске».
Некто разгладил своей рукой
Мои следы на песке.
На вопрос мой: «Кто ты?» — смеялся нагло,
Крылатым повёл плечом:
«Я по чётным, должно быть, ангел,
А по нечётным чёрт»,
«То, как вода, меня ревность точит,
То возвышает грусть.
Я по чётным люблю тебя очень,
По нечётным — боюсь»,
«Жизнь за тебя отдам — это чётко,
Прикрою от пули гордо.
Но не ходи ко мне по нечётным —
Вдруг перережу горло»,
«Ах, этот смех и кудрявая чёлка!
Ах, мы синхронно дышим!..
Не говори со мной по нечётным —
Всё равно не услышу».
Я его отпустила — глупые были —
Села в песок и снег.
Мимо меня, обнимая крылья
Руками, шёл человек.
Marika Nova
Ж:
Цветет сирень, благоухая,
Приторно — сладко вдоль аллеи,
Я о любви твоей не знаю
Но о своей сказать не смею.
М:
Цветет сирень в начале мая
Большими гроздьями соцветий,
Я за любовь твою, родная,
Отдал бы все этом свете.
Ж:
Цветет сирень — и мы с тобою
В душистом воздухе заката
Окутаны ее любовью
И ни к чему нам чувства прятать.
М:
Я не тая, тебе признаюсь
Наедине об этих чувствах
А с нежных веток, осыпаясь
К ногам цветы ложатся густо.
И ты ответишь мне робея,
Вдыхая запах этой сласти,
Что ты согласна быть моею
И я умру тогда от счастья.
Ж:
В лилово-пурпурном тумане
Закружимся с тобой безмолвно,
И лишь в глаза другу друга взглянем
Мы все поймем беспрекословно.
Закат к кустам отбросит тени,
Вдаль песня эхом пронесется,
И аромат ночной сирени
Медовым счастьем разольется,
Пьянящим маем в жизнь ворвется…
«О чём мечтают деревья?»
«О том, чтобы сбросить корни,
Как крылья, расправить ветви,
И листья подставить ветру,
И в небо взлететь проворно».
«А птицы, скажи, а птицы?»
«Чтоб окна не закрывали,
И клетки не запирали,
Но ждали их люди, ждали
И хлеб им пекли с корицей».
А я лежу в темноте,
И с лесом полночным летаю,
И с птицами в воздухе таю.
О чём только я ни мечтаю,
Чтоб мне не мечтать о тебе.
Marika Nova
Стихи не пишутся! Они
Болтают ножками на крыше.
«Спуститесь вниз!» — но, чёрт возьми,
Мои стихи меня не слышат.
Они то прячутся, дразня,
То рифм снежки летят мне в спину…
Стихи не дружат с дисциплиной —
Они в меня! Во всём — в меня!
Зато нет никого родней,
Когда, устав и наигравшись,
Мои стихи бегут ко мне
И спят, к душе моей прижавшись.
Marika Nova
Когда ты вдруг покончишь с чистотой
Как суждено, в начале средней школы
Когда чужие мысли на постой
Придут на ум под видом правды голой
Когда сомненья станут добивать
Твою любовь как загнанного зайца
И простоты сиятельную стать
Затмит собой сутулое всезнайство
Тогда остановись и посмотри
На звезды, проплывающие мимо
И согласись, что у тебя внутри
Нет ничего, помимо слёз и дыма
И сделай шаг туда, где нет ещё
Ни суеты, ни умников, ни чести
Где бесполезны слава и расчёт
Где места нет для ревности и мести
И — в памяти — шагни туда, где тишь
И радуга. Где ты так мал, и тонок
И потому всесилен. И летишь
На свет души, которая — ребёнок
В нас наигралось лето. Оно нас бросило.
В миг разлюбило дворики и бульварчики.
Солнце сбежало, на память оставив осени
Жёлтые листья, как будто свои фотокарточки.
Гаснут и астры — время вернуть подарочки.
Время друг друга согреть, проявить участие.
Солнце и лето, конечно, красивая парочка.
Где-то без нас они — верно, в Австралии — счастливы.
Воздух вернулся из отпуска — свеж, прелестен.
Он пахнет детством — а, может быть, просто дымом.
Вот и октябрь предлагает быть снова вместе —
Сложный октябрь, роковой. Но такой любимый…
Marika Nova
Я говорила, что люблю,
Слеза катилась…
Я знала, что себя гублю,
Одна влюбилась…
Ты молча слушал, не вникал,
И улыбался…
Мой монолог к тебе кричал,
Не докричался…
Прошло с тех пор не мало лет,
Быть может, тридцать…
В моей душе оставив след,
Ты растворился…
Я поклялась, что разлюблю,
За безответность…
Сейчас я счастливо смеюсь,
А ты — в бесцветность…