Кто знает одиночество вдвоём,
Того не испугать кругами ада.
Мы часто бесполезный шанс даём,
И вновь молчим, когда расстаться надо.
Давно у каждого своя постель,
Свои друзья и новый круг знакомых.
Осталась только общая метель,
Да дождь, что не пускает прочь из дома.
Как много нас, познавших нелюбовь,
Уйти б, чтоб никогда не возвратиться,
Но поднимаемся в пустое небо вновь,
И там парим — две равнодушных птицы.
Дождём размыло список общих тем,
Молчанье тяжелее наковальни,
В безбрежьи галактических систем
Проект «любовь и мы», увы, провальный.
Бог с ним, с дождём, из дома выхожу,
Шагаю молча по бездомным лужам,
И в личном одиночестве брожу,
Ведь одиночество вдвоём намного хуже.
Ты приходи ко мне на завтрак:
Домашний, тёплый, с крепким чаем,
Сегодня, завтра, послезавтра,
Или, когда, вдруг, заскучаешь.
Обычно, все зовут на ужин,
Но я, увы, совсем другая.
Мне разговор душевный нужен,
За утренним зелёным чаем.
Если придёшь — не пожалеешь,
Со мной, поверь, не будет скучно.
Со мной — от чая захмелевший,
Ты будешь дождь идущий слушать.
А чай, дымящийся клубами,
Мы будем пить из новых чашек,
И видеть небо с облаками,
С открытых окон нараспашку.
Вдыхать туман с утра, знобящий,
С тобою, в лёгком тихом дрёме.
А мир, на улице, бурлящий,
Как фильм смотреть, в дверном проёме.
Ну, что придёшь? Мы посчитаем
Летящих птиц, в небесной стае.
Поверь, на завтрак с тёплым чаем,
Я всех подряд не приглашаю.
Чужую боль «руками разведу»,
А над своей — придётся потрудиться…
Но всё же, непременно я найду
Причину ту, что в глубине таится!
Любая боль имеет корень зла,
Он может глубоко быть, может — рядом.
Когда его нашёл и осознал,
Приходит исцеленье, как награда!
Прислушиваюсь к телу и к Душе…
Они мне говорят об очень многом —
Когда пора остановиться мне
И перейти на верную дорогу!
Я боль свою за всё благодарю,
Она меня всегда предупреждает,
Коль я по жизни не туда иду!
Она меня от гибели спасает!
В весенней непоседливости дней,
В их постоянной тяге к обновленью,
Нет ничего прелестней и милей,
Листвы на ветках первой зарожденья,
Когда, ласкаясь, свой зеленый нос,
Она вновь тычет солнышку в ладони…
Средь всех красот, и всех чудес и грёз
Ну, разве чьё-то сердце не затронет,
Расползшийся полупрозрачный дым
Нежнейших зеленеющих листочков.
Мир свеж и чист, и молод, и любим,
И рад любой травинке и цветочку.
Признаюсь, безответно влюблена
Я в дни такие майского сюжета,
И целый год всё жду — придет весна,
И я опять увижу чудо это…
Сначала ветер золотой
Зажёг нам солнце в поднебесье,
А синий — высь над головой
Очистил… И тотчас же песни
Запели птицы тут и там,
Звенящий воздух закачало.
И вдруг зеленый по лесам
Промчался ветерок, и стало
Все по-другому, разлилась
Волна нежнейшая повсюду…
Хоть видела уже не раз
Листвы рождающейся чудо —
Не восхищаться не могу,
Всегда душа моя трепещет,
Всегда дни эти стерегу,
В которых юность жизни плещет.
Пусть серый ветер набежит
И туч нацепит над трубою,
Теперь всё нам принадлежит,
Что майский ветерок с собою
Принес, развесив по ветвям
Листочков племя молодое…
Пусть дождик скачет по кустам,
Весны он радостей не смоет.
Как мало того было, чем любовалась,
Как много на сердце печалей сокрыто,
И часто я верила и ошибалась —
К чему повторять, что слезами отмыто.
Но разве смогла бы без этих уроков
Усвоить сама, что по сути важнее.
А, впрочем, понятно, что жизнь не жестока,
Она просто есть, и не стоит нам с нею
Ни спорить, ни маяться. В нашей же власти
Вплетаться в неё и не ждать, что поможет,
Устраивать лично и всем людям счастье,
За это не ждать благодарности тоже.
Но как это трудно. Себя непременно
Мы в главную строчку писать приучились.
А в этом ошибка: судьба неизменно
Всегда чередует и гнев свой, и милость,
Не жалует выскочек, снова уроки
Запишет, чтоб мы наизусть затвердили.
Да бог с ним, не сузила только бы сроки,
А то, если глянуть, ещё и не жили…
Женщина-сказка
Prosto Zagadka
Женщина — сказка велением вьюги,
Женщина — вьюга капризом зимы
Где-то в средине заветного круга,
В рифме, венчающей ночи псалмы.
Женщина — выдумка, тайна, загадка,
Женщина — пристань летящей весны
Где-то грустит и мечтает украдкой,
Сердцем читая воскресшие сны.
Женщина — чудо заветом созвездий,
Тонким намеком фиалок и роз,
Просто улыбка счастливых возмездий,
Просто дыхание вспыхнувших звезд.
Женщина — пламя средь гаснущих бликов,
Женщина — нежность в одеждах ветров,
Женщина — луч, и скрещенные пики
Брошены вновь в будуары веков.
Женщина — шепот во тьме закулисья,
Женщина — крик в полумраке зеркал,
Сердца биенье, вираж томных мыслей,
Свет для того, кто его так искал.
Женщина — утро в судьбе чьей-то сложной,
Женщина — чистый, прозрачный рассвет,
В чем-то пленительный, в чем-то тревожный…
В женщине все — и вопрос и ответ.
Таинства смысл — и так было и будет,
Миф о порочности, мир красоты,
Женщина — сказка велением судеб,
Силой мужской необъятной мечты.
Женщина-сказка
Prosto Zagadka
Женщина — сказка велением вьюги,
Женщина — вьюга капризом зимы
Где-то в средине заветного круга,
В рифме, венчающей ночи псалмы.
Женщина — выдумка, тайна, загадка,
Женщина — пристань летящей весны
Где-то грустит и мечтает украдкой,
Сердцем читая воскресшие сны.
Женщина — чудо заветом созвездий,
Тонким намеком фиалок и роз,
Просто улыбка счастливых возмездий,
Просто дыхание вспыхнувших звезд.
Женщина — пламя средь гаснущих бликов,
Женщина — нежность в одеждах ветров,
Женщина — луч, и скрещенные пики
Брошены вновь в будуары веков.
Женщина — шепот во тьме закулисья,
Женщина — крик в полумраке зеркал,
Сердца биенье, вираж томных мыслей,
Свет для того, кто его так искал.
Женщина — утро в судьбе чьей-то сложной,
Женщина — чистый, прозрачный рассвет,
В чем-то пленительный, в чем-то тревожный…
В женщине все — и вопрос и ответ.
Таинства смысл — и так было и будет,
Миф о порочности, мир красоты,
Женщина — сказка велением судеб,
Силой мужской необъятной мечты.
Садовник в ватнике, как дрозд,
по лестнице на ветку влез,
тем самым перекинув мост
к пернатым от двуногих здесь.
Но, вместо щебетанья, вдруг,
в лопатках возбуждая дрожь,
раздался характерный звук:
звук трения ножа о нож.
Вот в этом-то у певчих птиц
с двуногими и весь разрыв
(не меньший, чем в строеньи лиц),
что ножницы, как клюв, раскрыв,
на дереве, в разгар зимы,
скрипим, а не поем как раз.
Не слишком ли отстали мы
от тех, кто «отстает от нас»?
Помножив краткость бытия
на гнездышки и забытье
при пеньи, полагаю я,
мы место уточним свое.
Напротив поликлиники каштаны,
Завод окутал лип тенистых ряд,
Вот площадь с пуховыми тополями,
На улицах берёзки шебуршат.
Дубовая аллея у горгаза,
Ив полукруг у местного пруда.
Черёмуха с сиренью, аж до спазма,
Дурманят ароматами всегда.
Взор привлекают ели голубые,
Вдоль школы клёны нежные стоят.
Здесь вяз и ясень — наши часовые.
За фабрикой осиновый отряд.
А во дворах красивые рябины.
Где частный сектор там вишнёвый рай,
Смородины хватает и малины,
Груш с яблонями просто через край.
При церкви удивительные туи,
Акации при входе в детский сад.
Синеют сливы словно от натуги,
Заборы оплетает виноград.
Не обойтись без терна, облепихи,
Ирги с калиной, также бузины
Вместившиеся в городочек тихий
С вчерашних дней, а значит старины.
-
Сергей Прилуцкий, Алатырь, 2018
Оборванная страсть!
Она изящна и мила,
Легка, раскована, красива
И я костром горю дотла
С моей богиней, нимфой, дивой!
Целую грудь и бархат ног,
В прозрачных грезах цепенею…
Украдкой глажу ей лобок,
Но о любви сказать не смею.
Она как грации лучи
И я волнуюсь понапрасну,
Ведь если женщина молчит,
Ликуйте! Женщина согласна!
Ласкают губы и рука
Тугие бедра, поясницу.
И я, витая в облаках,
Щекой ей глажу ягодицы!
Под Баха, сказочный мотив,
Мы провели чудесный вечер!
И стон и нежности прилив,
И ожиданье новой встречи!
Вдруг, мой безудержный накал
В немой вопросе столбенеет!
Кто бабе руки оторвал,
Причем, в престижнейшем музее?
Кружится тонкий чайный лист
В напитке цвета тёмной меди.
Закат за окнами лучист,
И на столе в достатке снеди.
Вновь чайник делиться со мной
Своей историей бывалой.
Он видел много «под луной»,
И слышал на веку не мало…
Он старой сахарнице друг
С послевоенного «раздолья».
И помнит, как семью вокруг
Не раз он собирал к застолью.
Как был бесхитростным «кутёж»:
Вприкуску сахар, мёд вприглядку.
Не густо? Верно. Ну и что ж?
Зато все вместе, всё в порядке.
Тот самый чайник на столе.
И сахар как всегда на месте.
Вновь самых близких на земле
Наш чайник собирает вместе.
Уже в стихах я утонула,
накрыло вместе с головой
и что-то хочется разлечься,
а не сыграть ли в морской бой.
Мне сны набросили лассо.
Мне снились зло и броско
Вино Дюрсо, мадам Тюссо
И женщина из воска.
Скульптуру я забыть не мог,
Её мне было мало.
Но между рук и между ног
Чего-то не хватало.
Я за неё гроша не дам,
Хоть щедро наливали.
И я сказал Тюссо: Мадам,
Отсутствуют детали!
И мне ответила мадам
Без показного лоска:
Я всё тебе живое дам —
Зачем тебе из воска?
И долго спорить я не стал,
Я сразу согласился.
Но той скульптуры пьедестал
Мне долго-долго снился.
С Тюссо застрял в кошмарном сне,
Её губа — не дура.
И только плакала по мне
Живой водой скульптура.
Ужасен пробужденья крах —
Вокруг темно и пусто.
А я остался в дураках
И изменил искусству.
…
В Париже и Караганде
Собою оставайтесь.
И никогда, ни с кем, нигде
В детали не вдавайтесь.
Copyright: Марк Постернак, 2018
Свидетельство о публикации 118052304033
Я люблю черно-белое фото.
Знаю, главное — это не цвет.
Сохраняя историю кто-то
Уловил мимолётный сюжет.
И контрасты сопутствуют снимку,
Здесь всё прошлое заключено —
Вот и мы с тобой рядом, в обнимку
И как всё это было давно…
И судьба нам меняет цветА,
Ускользает незримое что-то.
Остается любовь и мечта,
Наша жизнь — чёрно-белое фото.