мир без тебя — не мир
и не мил,
небосклон —
под уклон.
среди сотен людей
я один,
и твой голос
со всех сторон
хочешь — сердце мое бери,
жги.
хочешь — мысли в плен
навсегда.
только душу мою собой
не рви,
пусть останется в моей
твоя рука
я могу один, без тебя —
да,
если целиком поменяюсь
сам.
и слова утекут,
как вода,
океаном
к твоим ногам
Уткнувшись думами в подушку,
Коленкой стену подперев,
Обняв любимую игрушку,
Включаю мыслям «запотев»,
Чтоб на извне не отвлекались,
Не вздрагивали вдруг на звук,
Чтобы не лезли через скалы,
Пытаясь всё объять вокруг,
А чтобы засыпали тихо,
Расслабив мышцы на лице,
Отринув дурость, мудрость, психи…,
И позабыли их в конце.
Отдав себя во власть покоя,
Вздохнув довольно через стон,
Я, в позе «рвущийся в бой воин»,
Лечу в свой долгожданный сон…
Паситесь, мирные народы!
Вас не разбудит чести клич.
К чему стадам дары свободы?
Их должно резать или стричь.
Наследство их из рода в роды
Ярмо с гремушками да бич.
Я тебя не люблю, но держу по привычке…
С. Алгин
Я тебя не люблю, но держу по привычке
То за ручку, то за ногу, то подержу
Я тебя за тугие твои ягодички
Или за нос привычно тебя повожу.
Повожу, провожу тебя до электрички —
И махну по привычке за пивом в ларёк.
От твоей Мицубиси ключи по привычке
Я в кармане держу, как и твой кошелёк.
И сберкнижку твою в банке из-под печенья
По привычке держу у себя в гараже.
Я б ушёл от тебя, жить с тобою — мученье,
Но уйти от привычек не в силах уже.
ПлачУ.
Плачу — слезами —
за то, что глаза мои
видели свет
там, где его нет,
плачу — за каждую подаренную звезду,
плачу — за каждую беду,
которую развела руками,
плачу — за каждый камень,
брошенный в меня исподтишка,
за каждую строчку каждого своего стишка,
плачу — за пятна
на Солнце, скатерти, репутации,
плачу — по своим и чужим счетам и квитанциям,
плачу — вдвойне — за сбывшиеся мечты…
А ты, любимый, а ты
в сотый раз убиваешь меня совершенно бесплатно.
Свободен я, я гурман одиночества…
Я понял «вкус» и больше не болит…
Гадалки повествуя я пророчество…
Вас разлюбил, душа уж не горит…
Не давит камнем ревности на сердце…
Да-да, я вас давно уж не ревную…
Замок амбарный у души на дверце…
В ней всё теперь отныне по «фэн-шую»…
Два сердца (Ирина Круг) — текст песни
Ты в моей жизни — зеленый свет, мой огонек, моя судьба.
И больше не было и нет таких как ты и не нужны слова.
У нас все пополам.
Ты с полуслова меня поймешь, хранитель мой, моя душа.
Любовь ко мне ты пронесешь через года и не нужны слова.
У нас все пополам
Две дороги: та и эта… и тропинка между ними.
По любой пойду, сбивая пыль с травинок у обочин…
И, неважно, с облаками или с ливнями косыми…
Все-равно к тебе дорога приведет, я знаю точно.
Здесь не ловят телефоны, нету линий передачи.
Компас тоже тут бессилен, потому что твой магнит
на мое настроен сердце, и не требует отдачи.
Просто так неумолимо он меня к себе манит.
Две дороги… та и эта… Нету в мире растояний
тех, которые заставят долгий путь к тебе прервать.
Не попасть мне в плен иллюзий. Я не требую признаний.
Ничего не нужно… просто обещай мне очень ждать.
Как часто тянет нас туда,
В почти забытое, смешное,
Далёкое, с чем мы тогда
Расстались весело с тобою…
В страну, где звонче соловьи,
И моря запахи сильнее,
Улыбки радостней твои,
И небо чистое — синее…
Где дружба крепкая прочней,
Где ярче звёзды в чёрном небе,
Чужие яблоки вкусней,
И быль перерастает в небыль…
И с каждым годом, мнится мне,
Воспоминания всё ярче!
Пожить ещё бы в той стране,
Где каждый человек был счастлив!!!
Опять мне в драке бок порвали,
Хоть цел остался мой живот,
Придётся переждать в подвале,
Пока совсем не заживёт…
Не забывайте, что я — дикий,
Мне ваших правил не понять,
Хоть и, порой, хватает крика,
Чтобы врагов своих унять!
Привычка к драке очень скверна,
Но честь дороже мне всего,
И за неё я всех, наверно,
Порву в клочки до одного!
Пускай завшивел я бомжарой,
И облысела голова,
Но продолжаю с пылким жаром
Ласкать я мурок, хоть молва
Меня эпитетом обидным
Клянёт всегда из рода в род,
Как будто, до сих пор не видно,
Что я — потомок тигра, КОТ !!!
Copyright: Эдель Вайс, 2014
Свидетельство о публикации 114101607353
Долговая яма —
Непосильный груз,
А кругом реклама
Мёдом льется с уст…
Без проблем любому
Микрозаймов вал,
Подстелить соломы
Видно чёрт не дал.
Горькое похмелье —
Долг растет в разы,
Ростовщик в веселье
Радуйтесь низы.
Точка невозврата
В омут с головой,
Горькая расплата
И хоть волком вой.
Врёт поговорка, глупости твердит.
Есть запах денег, пусть не «заливают»!
При этом — не своё «бабло» смердит,
Свои же деньги аж благоухают.
Сын подошёл к отцу, сидящему в «Сети»,
И тихо так спросил, вниманье привлекая:
«А что такое 'нежить' батя, объясни,
Понять хочу, что ж за фигня такая.»
Отец продолжил фраги набивать:
«Все те кто умер, но остался в этом мире,
Кому теперь уж нечего терять.
Для них все люди — лишь мишени в тире»
Сын растерялся, начал батю теребить:
«Как так? вот ведь словарь, вот поясненья —
Синоним слов 'беречь', 'ласкать', 'холить'.
При чём здесь мёртвые нравоученья?»
Стояла тишина, как в склепе, как в могиле,
Отец прижал к себе смущённого юнца,
«Давно живу я в вымышленном мире,
А ты живи в реальном за отца…»
У НЕЕ ЗА ПЛЕЧАМИ…
У неё за плечами — цветастый, как поле, ранец,
Два банта на макушке, в ладошках зажата шапка.
Ей знакомы пока что от ссадин (под пластырь) раны,
От которых лекарство одно — поцелуй от папы.
У неё за плечами — роса на траве и детство,
Две косы ниспадают на спину, подмышкой папка.
И от ран, нанесённых людьми, никуда не деться,
Но лекарство всё то же — плечо и объятья папы.
У неё за плечами — рассветы на крыше, юность,
Солнце красит бордовым каре, уходя на запад.
Жаль, осколки разбитой души не смахнуть, не сдунуть,
Как когда-то ей дул на зелёнку на ранах папа.
У неё за плечами привычный изгиб маршрутов,
Серебристые локоны прячет под тульей шляпа.
И когда накрывает тоска, представляет, будто
Два банта на макушке и рядом, как раньше, папа.
а сердце, пьяное любовью,
так горячо!
своей бедовой головою
уткнусь в плечо,
руками обвивая шею,
целую в рот,
не понимая, как я смею,
не зная нот,
ласкать и нежить каждым словом
твой жадный слух,
я для тебя на всё готова,
считай до двух!
давай покажем Камасутре!
лжескромность — вон!
пока не наступило утро
и длится сон…