Я знаю, со мной бывает сложно,
Во всем характер виноват.
Ко мне привыкнуть просто нужно.
Привыкнешь — нет пути назад.
Тогда узнаешь, кто я есть на самом деле.
Та, что закрыта от других.
Сможешь понять меня ты в полной мере.
Запретов для тебя не будет никаких.
Откроюсь для тебя я словно книга.
Будешь единственным, кто смог её прочесть.
Нет ничего дороже сладостного мига,
Когда поймёшь — доверие в мире есть.
Достало все, устал я сильно.
И депресняк, что давит мне на мозг.
Нет настроенья, руки опустились.
Что будет завтра, знаю наперед.
Дни друг от друга, мало отличаясь,
Идут своей унылой чередой.
Проснулся,
Электричка,
Вонь людская.
Перрон,
Трамвай.
Дорога к проходной.
На проходной унылая вахтерша
Метет бычки, что бросил там народ.
А ты тыкнувши в датчик пропуск
Идешь как зомби дальше на завод.
Вот раздевалка ароматом дышит.
Кто с перегаром,
Кто помыться не успел.
И туалет здесь есть и душевая.
От запахов сойдет с ума и парфюмер.
И облачившийся в рабочую одежду
Походкою раба свой путь ты держишь в цех.
Где предстоит пять дней в неделю за копейки
Здоровье гробить, слушать прессов песнь.
Затем откат как в старой киноленте.
Все тоже, но обратной чередой.
Дорога ка проходной,
Трамвай,
Вокзал,
Табло, что путь укажет.
Перрон.
И электрички засранный вагон.
И каждый день,
Неделя за неделей.
Уж скоро будет год, как я вот так живу.
ДОСТАЛО ВСЕ!!!
СКАЖИТЕ, ГДЕ ЗДЕСЬ ВЫХОД?
БЫТЬ МОЖЕТ Я НЕ НА ТОЙ СТАНЦИИ, СХОЖУ?
«К власти приходят в большинстве своем умственные недоноски
с бычьим темпераментом и зарядом животной силы.
Такова природа любой власти.
Человек достигший вершины при всей своей умственной ограниченности
и неумении что-то делать, всегда живет лучше тех, кто много знает и умеет.»
Красивый, статный с гордою осанкой
Идет по жизни он, не ведая преград.
Через людей переступить не в падлу.
Чтобы скорей набить баблом карман.
С наружи весь он чист и светел.
Улыбкой светится его лицо.
Ну, а внутри его копни чуть глубже
Сплошное выступает лишь дерьмо.
Отрава, яд в душе его клокочет,
Нутро гнилое,
Жадность так и прет.
Красивыми речами заливаясь,
Он обещания направо и налево всем дает.
Вы станете жить лучше и поверьте
Достаток будет и у вас.
Но прежде вам всего лишь надо,
Без отдыха на дядю отпахать.
Копейки заплачу за труд ваш.
И обещаньями закрою рот.
Ведь в мире этом ничего не изменилось,
Живет мурло и бедствует народ.
Так чем же я заболел?
Или ты могла бы предостеречь
Про холодных слов артобстрел
От них в душе картечь,
А под ногами не земля, а трепел…
Я должен был ангела беречь,
Чтобы он раньше тебя не поседел.
Как я мог им пренебречь?
Чувства наши на вертел
Я на память их жгу
От бывших эмоций пепел…
Я наверное этим дышу.
Боль не от мысли о свинце
Просто нет сил извлечь,
А при мысли о твоём лице,
любовь -это горечь
При вздохе,
Что бывает в конце…
Когда её не разжечь
Уже…
Да нафик эти остановки…
Сто лет ведь тоже не предел.
До дня последнего живи по полной
И будет некогда стареть,
Особенно с красоткой.
Когда вы спите, к вам приходит эхо,
Того, что было, что давно ушло,
Тот образ дорогого человека,
Что вам оставил ласку и тепло.
Оно там ходит тихо, осторожно,
Грустит, вздыхает, плачет и болит,
И с ним расстаться просто невозможно,
Запрячется поглубже и молчит.
Его нельзя потрогать и коснуться,
Но вам определенно повезло!
Не всякому дается шанс столкнуться,
А стать родным и вовсе тяжело.
Никто не смог заставить подчиниться,
И это эхо приручить к себе,
Оно как в клетку спрятанная птица,
Оно как наказанье по судьбе.
Пока не влюбится, не отзовется эхом,
Внутри не разгорится огоньком,
Не рассмеется беззаботным смехом,
Не завладеет сердцем целиком.
Когда вы спите…
Предусмотрено в природе всё,
Что необходимо нам для жизни.
Сердце сразу скажет: «Вот твоё!
А вот это будет лишним…»
Верь, родимое не подведёт.
Шестьдесят — девяносто…
Кто сказал: шестьдесят — девяносто,
Почему не сто двадцать и двести?
Разгадать этот ребус не просто,
Почему рекламируют кости?
Почему, то доска, то фанера?
Все модели — ни кожи, ни рожи.
У меня, между прочим, фигура —
«Ого-го», а точнее — «о, Боже»!
Дефилируют словно селёдки,
Мне бы выплыть на подиум с ними.
На меня сарафанчик короткий,
Я б поспорила с этими синими.
Посмотрите в глаза кавалерам,
На кого они косят украдкой?
Они тянутся к пышкам налево,
А не к сереньким мышкам — не гладким.
У мужчин есть свои заморочки,
Они тоже подвержены моде.
С коромыслами ходят под ручку,
А мечтают о нас в шоколаде.
Кто сказал, что сто двадцать — так много?
Кто придумал параметры скучные?
Все границы дарю я убогим —
Мы прекрасны, большие и пышные!
Город жмурится спросонок,
но гремит уже трамвай.
Потянулся мой котенок
и меня толкнул: вставай!
Но вставать мне неохота,
мне вставать сегодня лень
мне не хочется работать,
начинать рабочий день.
Но котенок мой проснулся.
Возле уха моего он мурлычет.
Я встряхнулся. Встал.
Пошел кормить его.
В жизни истин разных много,
и одна из них о том:
нам доверена забота
о котах, что взяли в дом.
Она была сама по себе
И не жена и не вдова
Начиналось всё как игра
Она не видела в нём врага
Но, сделав последний шаг
И достав белый флаг
Она сказала:
-Растворится бы в тебе…
-Наполнить тебя…
-Ничего не оставив себе…
-Только я не знала что мы на войне
А он ей в ответ:
-В войне за любовь
Проигравших нет.
Ты стал таким мне дорогим!
Незаменимым…
На белом свете лишь одним —
Моим любимым.
Не говорю я громких слов,
И чуть смущаюсь,
Что много времени прошло,
Не замечаю.
Не знаю сколько нам дано —
Всегда быть вместе…
Не по годам уже мне быть
Твоей невестой.
И только б сладости испить
С тобою рядом…
И просто жить и не тужить
Обоим в радость.
То ласково - пушистый кот,
А то вдруг ёжик…
Моё начало и исход —
И всё серьёзно.
И я надеждою живу,
Считая встречи…
Мечтами по любви плыву —
И не перечу!
автор Людмила Купаева
Облаком вышел из замка воздушного воздух —
если нет воздуха, значит и замку трындец.
Только не плачь — нарисую корону и розу,
лестницу в небо и клей для разбитых сердец.
Ты королева без замка, я шут без улыбки,
замок воздушный без воздуха-оксюморон
Видишь, летят золотые воздушные рыбки
если нет замка, построим летающий дом.
Мой поцелуй был воздушным, а твой неумелым…
В сумерках сны расцветают, а утром их рвут.
Я поцелую вас, ваше величество, в небо,
жаль что без грима шута не всегда узнают.
Облаком вышел из замка воздушного воздух —
если нет воздуха, значит и замку трындец.
Только не плачь — нарисую корону и розу,
лестницу в небо и клей для разбитых сердец.
Ей было сто лет. А ему сто три года.
Их встречи случались в любую погоду
И чаще всего почему-то по средам.
Он просто звонил, говорил: «Я приеду?»
Вот как-то по средам всегда приезжалось.
И даже когда вдруг она простужалась,
Встречались они несмотря на простуду,
Поскольку она обещала: «Не буду
Дышать на тебя!», но, хоть это ужасно,
Дышала. Никак не могла надышаться.
И даже — друг друга они целовали…
К ним мальчик в кафе выходил со словами:
«Садитесь, ваш столик сегодня свободен!»
И это случалось при всякой погоде,
И всё отступало — дела и болезни —
Ведь каждая встреча могла быть последней:
Сто лет и три года, конечно, не шутки.
Они не хотели терять ни минутки.
Объятия — много теплее, чем пледы.
Они были счастливы каждую среду.
В сто лет как-то глупо влюбляться, жениться.
Но годы бежали от них вереницей.
Объятия — много теплее, чем шали.
Встречались они. И дышали. Дышали.
А любящую женщину легко обмануть…
Она же верит всему беззаветно,
На каждый порыв летит ответно,
Не побоится даже ничем рискнуть.
Готова отдать всё, что есть у нее,
Простить и понять, и пожалеть,
И будет с нежностью вслед смотреть,
Не замечая простое, враньё.
Ударившись больно, замрет на миг,
И станет оправдывать, выдумав небыль,
И со слезами молиться в небо,
Отвергнув кучу ненужных интриг.
Гордыню, спрятав в себе, под замок —
Всё же надеяться вновь на любовь,
Ждать с нетерпением ласковых слов,
И прятать сомнения в уголок.
автор Людмила Купаева
То ли это к лицу прирастает новая маска,
То ли дождь-одиночка смывает улыбку-грим.
Я совсем не принцесса, и мир — далеко не сказка…
Всё ок. Только он никогда не будет твоим.
Он, конечно, не принц. Озорной, на других не похожий,
Он меня заставляет смеяться во время грозы.
Я его не люблю. Но тебя он не любит тоже.
Он не стоит, поверь, ни единой твоей слезы.
Я хотела б вам счастья. Красивого, без ошибок,
Чтобы всё как во сне и как только мечтаешь ты…
Да и всё б ничего, но я помню его улыбку
И мне хочется строить отсюда к нему мосты.
Я хочу в тишину. Слушать звуки морского прибоя.
Я хочу разделить тишину свою только с ним.
Он мне, в общем, никто. Так же, как и тебе. И его я
Не люблю. Только он никогда не будет твоим.