Не дай вам Бог…
С годами будущее тает,
а прошлое всё вырастает
и, памятью укрывшись, ждёт.
Не дай вам Бог, чтоб пережили
детей иль тех, кого любили
в последний ваш подлунный год…
Ни правых нет, ни виноватых,
сын на отца и брат на брата —
гражданская война в огне.
Не дай вам видеть бунт площадный,
бессмысленный и беспощадный,
как в бесконечном страшном сне…
Не дай вам Бог, чтоб постарела
душа, ласкающая тело —
нет возраста ведь у души.
Как мы добры друг к другу, споря
в очередях, после которых
мы расходиться не спешим!
К чему бы это? Голос песни
откуда-то из поднебесья
мне душу осенью щемит:
«Не дай вам Бог под тёплой крышей
в кругу друзей своих услышать
как одиноко лес шумит».
а когда у тебя останешься только ты-
позвони мне из этой дьявольской пустоты.
но не надо искать слова, подбирать ключи…
чтобы снова не лгать-набери меня и молчи…
Вспоминай меня хоть иногда,
Ведь в твоей судьбе я ненароком
Всё ж была! За мной остался рокот
И стихов немая череда.
Вспоминай, когда тепло в груди!
Вспоминай на диком раздорожье!
Вспоминай, ведь мы с тобой не можем
Без воспоминания уйти!
Вспоминай меня исподтишка,
Чуть, слегка, когда нагрянут мысли!
Вспоминай, ведь я осталась в жизни
Рифмой на шуршании листка!
И что с того, что быть привыкла сильной?
Я не готова больше слушать бред…
А то, что ни о чём не попросила,
Не значит, что не слышала ответ.
Не спорю я отвергнут Вами
И Ваше сердце не со мной!
Не я пред Вашими очами!
Не Вы со мною в час ночной!
Как странно всё бывает с нами-
Ты заболел чужой мечтой!
Мы виноваты в этом сами,
Раз избираем путь НЕ свой!
Томимся, пишем и читаем!
Пытаемся писать стихи.
И не хотим, не понимаем —
В Рай не пускают нас грехи.
Но я с мечтою не расстанусь!
Она вернула к жизни вкус!
Я верным Вам, как был останусь!
Вдруг Вам когда-то пригожусь?
В пиджаке потёртом, в старых кедах,
В переходе старичок стоял.
Он для тех, кому отцом был, дедом,
Вдруг совсем, совсем не нужен стал.
Эти руки, что сейчас в волненьи
Шапку рванную, с позором, теребят,
С нежностью качали в колыбели
Своих деток, а затем внучат.
А теперь натруженные руки
Собирают то, что подают,
Потому что собственные внуки
Не нашли для дедушки приют.
Лишним стал и никому не нужным,
Всё отдал, что только мог отдать.
А теперь он должен в грязных лужах,
В подворотне где-то умирать.
Не один такой он в этом мире.
К сожаленью, правда, не один…
Почему же дети позабыли
Тех кто их на этот свет родил?
Сколько их таких на белом свете
Брошенных старушек, стариков…
Где же вы, родные внуки, дети?
Где забота ваша, где любовь?
Им осталось может быть не долго
На земле здесь грешной горевать,
Но вы, дети, внуки перед Богом
Будете ответ за них держать…
В пиджаке потёртом, в старых кедах,
В переходе старичок упал.
Шапку рванную, в которой две монеты,
Бережно к груди он прижимал…
На губах моих мёд, но всё чаще яд,
Темнота заслоняет от взора свет.
Вы готовы за мною хоть в Рай, хоть Ад.
Я — нет.
Вновь за вашей спиной горят корабли,
А на плечи вам лёг тяжкий груз побед.
Я хожу, не касаясь почти земли…
Вы — нет.
Мы то вместе почти, то почти что врозь.
Смотрит молча судьба в старый свой лорнет.
Да, мечтали, надеялись, чтоб сбылось…
Но… нет.
Во сне я видел сон…
Во сне я видел сон — в том сне горели свечи,
сплетались кольца губ, рвались сплетенья рук.
В руинах миражей я понял в тот же вечер,
что за апрелем встреч грядёт октябрь разлук.
И вещим был тот сон, и дело было в мае.
С букетом белых роз капризною весной
я ждал ваш самолёт, и не подозревая,
что мой аэродром всего лишь запасной…
Лишь позже я узнал, куда вы улетели,
и глянцевый журнал дрожал в моей руке,
где с фотографии вы на меня глядели
в объятьях атташе на светском пикнике.
Как память коротка у вашего обмана,
когда я волком выл, когда я лез в петлю.
Сейчас вы так добры, что приложи вас к ране,
и рана заживёт… Но я вас не люблю.
Чувства грустными бурными волнами
Бьются в сердце, как в берег, неистово!
И мечта, как корабль в море тонущий,
Ищет путь к маяку, к тихой пристани.
Этот шторм разыгрался не к времени!
Как корабль, он мечту мою светлую,
Непомерным, немыслимым бременем
Всё влечёт в пропасть мглы беспросветную…
Ты зажги мне маяк в тихой гавани…
Пощади ты скитальца бездомного,
Дай надежду жизнь выстроить заново!..
И построить всё, что было сломано!
А ты сильней - ты выдержал разлуку,
Я не смогла тебя забыть,
Ах если б знал, какая это мука,
Тебя же ненавидеть и любить
Ты устоял, а я упала в бездну,
И мир, где нет тебя — мне безразличен,
Я до сих пор, храню и веру и надежду,
А для тебя лимит весь обналичен,
А ты забыл, что были ТЫ и Я,
Как счастье, смотрело в наши лица,
А ты живёшь - мне начинать с нуля…,
Перечеркнув…, все прошлые страницы…
Ты никогда не узнаешь о моей любви
И пусть однажды мы встретимся где-то
Я скажу тебе просто так «сэляви»
Ты ответишь «неужели, ты ли это ?»
И мы будем гулять по улицам день
И распрощавшись, всё так же будем друзьями
Но в душе останется тень
О судьбе, которую мы в ту весну потеряли
И знаю я
Ты больше не вернёшься,
Но в душе живёт надеждой —
Моя любовь к тебе
И может, ты однажды
Просто обернёшься
И встретив взглядом, улыбнёшься мне
Жизнь требует, чтоб вновь я стал скитальцем
Опять по миру долго колесил.
Но долг, есть долг, я не гожусь в страдальцы
Но дом свой помню, где бы я не жил.
Москва до мелочей любимый город,
Где детство, юность, молодость прожил
И ощутил насколько дом мне дорог.
Я ничего в разлуке не забыл.
Шумит Москва, как будто став моложе.
Растет и ввысь и вширь как на дрожжах.
Бродил по Горького среди толпы прохожих.
Я вроде дома… Но как будто бы что в гостях.
Дома всё те же. Новые витрины.
Рекламы нескончаемый фонтан.
Поток машин неизмеримо длинный.
Где был наш гастроном, открыли ресторан.
И Горького моя — теперь Тверская.
И я не тот и улица не та.
С трудом друг друга вспоминаем,
И отчуждённости стирается черта.
Козицкого. Вот желтый дом. Балконы.
Какой из них нас по ночам вмещал?
У времени на всё свои законы,
Балкон из юности, я сразу не узнал.
Вот Елисеевский, но как он изменился.
Филиппова, но уж совсем не та.
Глинищевский, я вновь в тебя влюбился!
Особняков на Пушкинской не стёрта красота.
Двух дней мне не хватило насмотреться
На город, улицы, мосты, дома.
Хоть на немного, но вернуться в детство.
Я и зима в Москве, но теплая теперь зима.
Я не Бог, но я Вас сотворил
Из фантазий, из грёз и мечты.
Я лишь смертный, но Вас полюбил,
Как Богиню ума, красоты!
Как Психею свою Купидон,
Я готов посещать Вас во сне!..
Красотой и талантом пленён,
Хоть Ваш взор обращён не ко мне.
Вам не надо лукавства, прикрас.
Ваша искренность словно родник.
Вы, как муза покинув Парнас,
Снизошли сохранив светлый лик.
Как Монада храните очаг.
И Диада для Вас эталон.
Но поймите, есть в мире чудак,
Просто смертный… Но любит Вас он!
Вас, пред кем меркнут даже цветы!
Вас, далёкую словно звезда!
Ждёт, мечтая сменить ВЫ на ТЫ
Не на день, не на год. Навсегда!
В твоих глазах упрёк и слёзы
О чём теперь жалеешь ты?
Остались в прошлом ссор морозы
Обид опавшие листы.
Тебе хотелось преклоненья?
Я преклонялся, сколько мог
В тебе черпал я вдохновенье,
К твоим капризам был не строг.
Так на кого теперь сердита?
Зачем слезинки по щекам?
Давай поговорим открыто
Как раньше, помнишь, по душам!
Исправлю всё, что в моих силах!
И ты мне сердце приоткрой!..
Скажи как прежде: «Знаешь, милый,
Пора мириться нам с тобой!»
И снова засияют звёзды!
И ярче полыхнёт закат!
Пойми, пока ещё не поздно
Забыть кто прав, кто виноват!