Так хочется жить! Так хочется верить!
Так хочется в чудо, как в детстве, поверить,
Встречаться с рассветом, прощаться с закатом,
Друзей приглашать просто так, не по датам.
Не слышать шушуканий вслед, за спиною,
Не пестовать злобу, не стухнуть душою,
Так хочется доброю быть - не казаться,
Шуметь и молчать, рыдать и смеяться.
Нет большего дара, чем дар долгой жизни,
Любовь до кончины и верность до тризны,
Проносятся годы их вспять не отравить,
Так хочется к жизни, лет сорок, добавить…
Я внезапно его разлюбила.
Было около четырёх утра.
Я положила трубку и вдруг остыла.
Как бы кто мне сказал:"пора".
Я внезапно его разлюбила.
Удивилась, когда поняла.
Я его не совсем забыла,
Но я вдруг без него смогла.
* Метелица * (песня).
Метелица, метелица, метелица
Мне в счастье в людское не верится.
Метелица, метелица, метелица
Сердце плачет, смеётся, и мечется.
Метелица, метелица, метелица
Шалью одиночества не согреешься.
Метелица, метелица, метелица
Время петлёю давит и ничто не
Изменится.
Метелица, метелица, метелица
Всё не так кончается как нами,
Нежится.
Метелица, метелица, метелица
Расцелую тебя с темя, до пят
Мила девица.
Метелица, метелица, метелица
Больно, грустно мне в Бога
Всё ж верится.
Метелица, метелица, метелица
Я не знаю что будет, но мне верится.
Что самое лучшее в нас, не изменится.
Что самое лучшее в нас, не изменится.
22/февраля/2003 г. л. (6753) а.л.
Григорианское летоисчисление-2003год.
Ассирийское летоисчисление.6753год.
Мы отпиваем время незаметно,
Из чаши мудрости, пропитанной годами,
Летят часы, минуты, годы… беззаветно,
Распоряжаясь смело нашими судьба"ми.
А люди все плывут в потоке безмятежном,
Не замечая, что часы обманывают нас,
Стремятся управлять… Мечтают безнадежно…
Надеясь, что они покажут тот же час.
Но знаем мы что время безвозвратно,
И час, минута, год… Невозвратим…
И в тоже время, взяв билет бесплатно,
Не понимаем… Как быстро мы летим.
ШПИЯКИНА НАТАЛЬЯ ВИКТОРОВНА. 2018 г.
Свято веря в предрассудки,
Совершаем мы привычно
Неприличные поступки,
Чтобы выглядеть прилично.
Надо лечиться и выздоравливать.
Себе на чудо, другим на диво.
Лечиться надо, но где гарантии,
Что не появятся рецидивы?
Легко и просто на раз-два-три
Бросаться в омуты с головою.
Лечить того, кто болит внутри,
Тем, кто не трогает за живое.
Легко и просто на три-два-раз
Забыть о том, что когда-то было.
Давай, хорошая, понеслась!
Лечить всё то, что не долечила.
Ломай прошедшее с громким хрустом
И прижимайся к чужой щеке…
Лежи, стони, изучая люстру
И цвет обоев на потолке.
Живи! Держись! Набирайся сил!
Чужим питайся иммунитетом!
Чтоб тот, кто вовремя не убил,
Потом еще пожалел об этом.
Мне ничего не хочется… вот те на!
Ни алкоголя, ни праздников, ни хрена!
Просто лежать в одиночестве до темна,
Левым плечом притронувшись к батарее…
Мне ничего не хочется… вот те раз!
Ни тишины, ни самых красивых фраз.
Ни чтобы кто-то поранил, ни чтобы спас…
Этого безразличия, что может быть страшнее?
Лучше бы истерила, рвала, метала!
С громкими криками: «Как меня всё достало!»
Лучше б штормила самым высоким баллом!
Но пустота во мне разрослась бурьяном…
Лучше бы перебила все зеркала и стекла!
В гневе бы раскраснелась почти, как свекла…
Лучше бы порвала все нити и все волокна…
Но пустота играет во мне баяном…
Как же ее мелодия мне знакома!
Чертовы песенки про «пауза», «ступор», «кома».
Бесовы нотки про «…кем ты опять поломан???»
И я обязана вслушиваться в слова…
Выучить наизусть, заучить на память,
Чтобы потом, когда превратившись в камень,
Стану холодной, окутанною снегами,
С дьяволом сделку осмелюсь согласовать.
Обычные люди, как я, например, или ты,
Коптят себе небо согласно размерам коптильни,
И в ад не спешат, и не рвутся на роли святых,
В общении с граблями на удивленье стабильны.
И вдруг нарушением следствий и первопричин,
Сбивая конвейер, чудят своевольные гены -
И миру является некий иной господин,
Пугающе странный, но умный при том офигенно.
Он чувствует фибрами координаты светил,
И бреет усы исключительно бритвой Оккама.
Его не застанешь в пивной, не висит он в сети,
Он чужд совершенно равно и борделю, и храму.
Его увлекают гипотезы Пуанкаре -
И по барабану призывные жесты Амура.
Он весь с головою в глобальной вселенской игре,
В которой добрался уже до финального тура.
А суетный мир, что коварно его окружил,
Восторженно хвалит, от самых столиц до окраин,
Картины, сонаты, гипотезы и чертежи -
Все то, что иной создает, со Вселенной играя,
Поскольку - прогресс, а цена на него высока!
Прорыв и сенсация! Аплодисменты и браво!
И пальцем при этом двусмысленно так… у виска…
Не то салютуя, не то намекая лукаво,
Мол, гений-то гений, а сбоку посмотришь - дурак:
Бирюк, ни жены, ни детей, ни приличной работы.
Помочь бы ему, поддержать бедолагу, но как?
Ему же плевать… да на всё наплевать, идиоту!
Иному комфортен лишь им же придуманный мир,
А то, что вокруг - миражи, декорации, тени…
Он гений, любимец народа, герой и кумир -
А не было б этих гипотез да изобретений?..
Мой сын рассуждает: энергия, космос, парсек,
Как рыба в воде в непонятных ученых беседах.
Оно бы и славно, но лучше… пусть будет как все,
А двигать дурацкий прогресс будут дети соседа.
Нас больше, мы норма, мы все - а не этот иной,
Нам в радость любовь, удовольствия, даже работа…
…У господа бога сегодня опять выходной -
И вздорные гены опять отчебучат кого-то.
На твое горькое «Не люблю!»
Тебе взаимностью отвечая,
Себе кумира не сотворю.
Как-то и это перескучаю.
Нет, не упала. Еще стою.
Еще держаться мне сил хватает.
Как-то и это перетерплю.
Как-то и это перестрадаю.
Нет, я не плачу и не скулю.
Нет, не упала. Еще летаю.
Как-то и это перекурю.
Как-то и это перебухаю.
Я же научена. Я умею
В любые чувства играть блефуя.
Да были раны и побольнее.
Как-то и эту перебинтую.
Чужие губы спасут от стужи
Всеисцеляющим поцелуем.
Да были зимы гораздо хуже.
Как-то и эту перезимую…
Я никогда не снимала свою броню.
Ни перед кем с лица не срывала маску.
Телом я оголялась до стиля «ню».
Но не душой. Стриптизы души опасны.
Ни для кого свое сердце не открывала.
Но было дело, когда раздвигала ноги.
С кем бы я там ночами ни ворковала -
Утром всегда меня ждали мои дороги.
С каждым была холодной, как глыба льда.
С каждым была темнее глубокой ночи.
И мне никто не мог нанести удар,
Если не знал болезненных моих точек.
Но вот случилось чудо! / читай: беда/
Все мы однажды действуем не по плану.
Я подпустила близко, как никогда,
И не стесняясь свою показала рану.
Я перед ним опустила и щит, и меч.
После слетела маска. За ней броня.
Я попросила просто меня беречь…
Но эта искренность стоила мне меня.
Он мое сердце видел, как на ладони.
Он в мою душу пущен был без бахил.
Я часто думала: ударит или не тронет?
Он не ударил. Он просто меня убил.
Последний снег,
как первый ливень -
Не видно ни земли, ни неба,
То серебро, то бледно-синий,
То разноцветный снег, то белый.
Прощаясь, снег обнимет землю,
Ложась безмолвно, отрешённо…
А снег, такой сегодня смелый,
Молитву шепчет обречённо…
На часах половина пятого.
Я встаю… но не с той ноги.
Жизнь рисует черными пятнами
под глазами свои круги.
Утро мудрое. /но не доброе/
Если начато с перекура.
На кого я сейчас озлоблена?
На себя! Потому что дура!
Прямо к зеркалу лбом прижавшись,
Разговор веду с отражением:
Мать, а крыша твоя съезжает…
Контролируй ее движение.
Улыбаюсь… но косо-криво…
В сотый раз свою жизнь латаю…
Почему мне сейчас паршиво?
Потому что херней страдаю.
Кран на кухне опять течет…
По квартире блуждаю сонная…
Я сама себе и плечо,
И стена железобетонная.
Выпью пойло антимикробное
От душевного бардака.
Утро мудрое. /но не доброе/
Если начато с коньяка.
На плите закипает чайник…
Под окном меня ждет водитель…
Я сама себе и начальник,
И бухгалтер, и заместитель.
И чем дальше - тем только хуже.
И чем глубже - тем ближе дно.
Слышишь? Голос мой не простужен…
А прокурен… давным-давно…
Локти вкусные… люди взрослые…
Нервы крепкие… крепче стали…
Мы друг друга с тобой не бросили.
Просто вместе быть перестали.
Давай по пунктикам и по полочкам.
Давай, так скажем, по чесноку.
С какого хера я стала сволочью?
С каких минут и с каких секунд?
Только не вздумай читать нотации
Про кодекс чести… мораль души…
С моей теперешней репутацией
В горле от совести не першит.
Я повидала и Крым, и Рым.
Бога и черта в одном лице.
В аду кипят для меня котлы,
В раю берут меня на прицел.
И не тебе меня, друг, судить,
И говорить про меня плохое.
Ты в моей обуви походи
И обрасти моей скорлупою.
Реши мои за меня проблемы
И заплати по моим счетам.
Потом ответь, не съезжая с темы:
Родился сволочью или стал?
мой бесценный хранитель, пророк мой, мой добрый пастор
та, что любит Стругацких да кеды на босу ногу:
я тобой заболел и давно не ищу лекарства
просто хочется пальцами шею твою потрогать.
мой задумчивый рыжик, что носит в глазах кострища
ты нередко мне снишься, а я постоянно плачу
находя гибель там, где другие надежду ищут.
и, наверное, знаешь, - здесь быть не могло иначе.
наше счастье - как бабочка, та, что в твоей ладони:
тихо-тихо порхает, стремится её покинуть.
но ты знаешь сама - кто о чувствах хоть звук обронит: -
под жестокий удар непременно подставит спину.
потому мы молчим, сделав лица как скан на паспорт
ибо дав слабину приготовься к удару камнем.
мой бесценный хранитель, пророк мой, мой добрый пастор -
я боюсь признаваться, насколько же ты
нужна мне.
Не держу за рукав мужчину,
если хочет уйти к другой.
Это мама так научила:
Жить не сердцем, а головой.
По щеке получив удар,
я вторую не подставляю.
Это папа так воспитал:
Сдачи дам и накостыляю.
Где бы жизнь меня ни носила -
по дороге иду прямой.
Это дочка так попросила:
Возвращаться всегда домой.
Слезы душат - учусь смеяться.
/как бы боль меня ни пронзала/
Никогда! Ни за что! Не сдаваться!
Это я так себе сказала.