…и умерла
…и умерла.
Когда её не стало,
К постели встали мы полукольцом.
Она лежала на рассвет лицом,
Там, за окном, бессовестно светало.
По дому гулко бухали шаги,
На этажах отсмаркивались сыро,
А мы стояли, два беспутных сына,
Разглядывая острые штрихи.
И кто-то громко в носовик шуршал,
Кот полусонно жмурился поодаль;
Кому-то в банке подавали воду,
Он истерично плакал и… мешал.
Мешал понять, что, вот, её не стало,
Что мир не перевёрнут кверху дном,
Что всё цвело и пело за окном,
Что там, за ним, бессовестно светало…
Как всё случилось?
Совесть, ты спала,
Когда среди её безумной ночи
Она чуть слышно позвала:
- Сыночек!
…и умерла.
Суббота. Утро. Шесть часов.
Вчера всё «выкл.», чтоб - без звонков.
Спать сутки напролет бы мог…
Но тут пинает кто-то в бок.
Подвинуться успел едва,
Как - бум! - в то место голова,
Туда же кулачок летит -
Вот так сынуля рядом спит.
Его тихонько подниму,
В кроватку нежно отнесу
И снова, погружаясь в сон,
Вдруг слышу, как приходит он.
Опять вишу я на краю,
Сын занял сторону мою.
А мама спит, и рядом - сын,
Вот что бы делал я один?
Вдруг высыпаться стал бы я,
Но для чего тогда семья?
Уснул опять буян-сынок,
А я, забившись в уголок,
Пытаюсь тоже, блин, уснуть,
Часок еще хотя б вздремнуть…
Минута-две: сын сладко спит,
И ручкой слабо шевелит.
Прижму малышика к себе -
Чего забыл я в этом сне?
Успею выспаться потом,
Когда мой опустеет дом,
И разлетятся сыновья…
Дай обниму, сынок, тебя…
Никогда не сдавайся, слышишь? Дождь колотит по ржавым крышам,
если хочешь подняться выше, помни - кто-то стоит внизу.
Бог скупую пустил слезу и на веки прохладой дышит.
Никогда не сдавайся, ветер пусть расскажет про всё на свете,
и когда вырастают дети, неизбежно рушится мир.
В коридорах пустых квартир осень тихо поёт о лете.
Никогда не сдавайся. Даже если этого и не скажет
Тот, чьих слов возжелал однажды - и молчишь по ним до сих пор.
Всё несбывшееся есть вздор. Те, кто рядом - вот это важно.
Никогда не сдавайся. Возле ненарочно присела осень,
И молчала о том, что после. Значит, это решать тебе.
В ежедневной своей борьбе не спеши становиться взрослым.
Никогда не теряйся. Может, Бог найдет тебя, подытожит
На улыбки твои умножит бесконечной тоски слова.
Новой жизни твоей глава острым краешком режет кожу.
Он когда-то был слабым тоже.
Он когда-то не мог вставать.
Размял гончар в ладонях глину,
Отмерил ровно половину
И поработав от души,
Красивый вылепил кувшин.
И через несколько часов
Другой такой же был готов.
Затем сказал: «Извольте, братцы,
Вот в этой печке обжигаться».
Один кувшин шагнул в огонь,
За печкой спрятался другой,
А после срока втихомолку,
Полез с приятелем на полку.
Тот кувшин, что был в печи,
Стоит спокойно и молчит.
А тот хитрец через часок,
Заныл, потек, обмяк - в комок.
Надежным будет только тот,
Кто в жизни сквозь огонь пройдет.
Из папочки.
---
Да, друг! И от себя таю,
С какой бы радостью узнала,
Что юность помните свою
И то, что нас объединяло.
Какие чувства и стихи
Тогда в душе моей бродили!
Сомненья - робки и тихи,
Надежды - бесконечны были.
Полету мыслей в тишине
Мы безгранично предавались,
Мечты любовников? О, нет!
В толпе или наедине -
Ни речь, ни взгляды не менялись.
У нас в глазах и на устах
(И мы ни капли не играли!)
Была такая чистота,
Что даже сплетни замирали.
Так что ж - друзья? Тепло души,
Общенья жар, мечты пыланье…
Как были встречи хороши,
Не обожженные желаньем!
…
Я помню блеск и зелень глаз,
И жесты Ваших рук изящных,
Но вот - почти не помню фраз…
Так что же было настоящим?
Вдруг мы, лишь мыслию дыша,
Любви дыханье упустили?!
А впрочем… Вы, моя душа,
Давно все это позабыли!
1992
Жизнь - всегда борьба веков,
Вопросы… и поиски ответов…
В чьем стане искать покров,
Словом воевать или стилетом?
Людей, равно, как мнений.
Вечная война противоречий…
Амбиций или рвений…
А слава, как Слово, тоже лечит?
Эй, на вершине мира!
Виден ли путь? Куда идти дальше?
Слышно что из эфира?
Или обеты были лишь фальшью?..
Жизнь - всегда борьба веков,
Поиск истин, тайные заветы…
Верить видениям снов,
Или самому искать ответы…
Горячит нашу кровь, растекаясь по венам,
Жара… зной…
Тонет в мареве город… Деревья… Стены…
Город северный мой.
Плавит всё, что возможно… Асфальт… Камни
Горячее огня.
Плавит всё, что найдёт, обвивая кнутами
Бесконечного дня.
Плавит всё… И без влаги нет жары круче -
Город ждёт дождя…
В небе чёрные флаги - свежих гроз тучи -
Наколдую я.
КИНЖАЛ
Робко струйка побежала от плеча…
Жало острого кинжала сгоряча
Прикоснулось к нежной коже, краткий миг,
Приласкаться сталь не может… Тихий вскрик.
Острым краем прикасается клинок,
Обещая ласки Рая… Но не смог…
Слишком чувственно касается кинжал,
Слишком больно… Обещанья не сдержал.
Робко струйка побежала по груди,
Заалела… Задрожжала впереди
Дымка… Взгляд мой затуманила слеза…
Алой кровью начертилась полоса…
Помнишь, давно, на вечерней прогулке
Я была с маленькой розовой сумкой?
Ты попросил поносить сигареты!
Таскаю с собою их пятое лето…
Там же по просьбе огромной твоей
Стала носить я салфетки и клей…
Потом как-то в ней оказался мобильник,
Затем поселились ай фон и будильник,
После уже прописались навеки
Луковый крекер и сырные снеки…
После пятнадцатой встречи с тобой
Сумку пришлось мне таскать за спиной -
Руки буквально касались земли…
Ты опять с просьбой: Возьми, ну возьми!
Что же мне делать? Пришлось положить
Внутрь нее зубочистки и нить.
Ты вдруг спросил: не найдется местечка
Чтоб положить мне магнитик-сердечко?
Я отказать не могу ну никак -
В сумке моей несусветный бардак…
Пришлось покупать мне большой чемодан.
А ты мне: Прошу! Убери барабан!
Таскаю теперь я с собою его,
Язык на плечо, а тебе все равно!..
Ты говоришь: моя милая детка,
В свой чемодан положи мою кепку!
Я положила - куда мне деваться?
Мне не охота с тобой расставаться!
Места в моем чемодане навалом -
Вещи твои я носить не устану!..
Хочешь рояль потаскаю я в нем,
После сыграю, мы вместе споем?!
Я иронична? Да брось ты уже,
Где ты живешь? На восьмом этаже?
Я чемодан донесу и туда…
Лифт не работает? Да, ерунда…
На, забирай драгоценный свой хлам!
Только себя я тебе не отдам!!!
Глаза мои, увы, неверные.
Они меня подводят,
Души все тайны сокровенные
Тебе на раз откроют.
Предатели… Проверено.
Зарулила я в бутик - Чёрт понёс по кой-то фиг,
Там увидела ЕЁ… Эту блузку… Ё-моё!!!
Фильдиперсу метров семь, Вырез - титьки видно всем,
А на жопе - бант большой. Видно - сделано с душой.
Долго думать не могла, Тыщу баксов отдала
И, напялив прямо там, Подалась в универсам.
К распродаже подошла… Бляха-муха, во дела!
Блузка… Тысяча рублей… Точно копия моей…
Фильдиперсу метров семь, Вырез - титьки видно всем,
И на жопе - бант большой. Тоже сделано с душой.
И, от злобы посинев, Пирожков с десяток съев,
Чтоб картошки прикупить. В рынок вздумала пойтить.
За картошкой я иду, Вижу - в шмоточном ряду…
Блузка… Тридцать три рубля… Ёпти… В точности моя!!!
Фильдиперсу метров семь, Вырез - титьки видно всем,
А на жопе - бант большой. Снова! Сделано с душой…
Быть не любимой
Невыносимо
Быть не любимой тобой
Невозможно
Скорей приезжай
Без тебя мне тоскливо
Скорей обними
Без тебя мне тревожно
Я спать не могу
И в кровати огромной
Тихонечку лягу
На самом краю
Нас небо направило
Общей дорогой
В любовь нарядив
Я у неба в долгу.
Снежная Королева возвращается в город, когда наступают первые холода
Королеве не то чтобы нездоровится, просто она даже дышит едва-едва
Вместо крови по венам течет ледяная колодезная вода
Стынет в жилах и заставляет замедлить бег.
Снежная Королева приходит домой с наступлением темноты
Теперь можно расслабиться: скинуть шпильки, снять маски, сорвать понты.
Выпить виски. И задохнуться. От нарастающей пустоты.
Распахнуть окно и губами ловить свежий воздух и первый снег.
Снежная Королева сама стала белее снега,
Холоднее даже полярного льда
А память скрипит, как несмазанная телега,
И искрит, как оголенные провода.
Королева была ферзем, а стала обычной пешкой
Это вроде как побеждал все время орел, а сегодня вот выпала решка
И хочется плакать, и губы дрожат, а выходит кривая усмешка,
И надо осанку держать - королевская все же масть.
Королева держит в руках фотографию синеглазого и веселого Кая
Помнит, как он всегда смеялся, шутил, острил, ни капли не умолкая
Как любил ее, всем капризам и прихотям потакая,
Удивлялся: «Надо же так совпасть».
Кай захотел поступать по-своему и научился играть без правил
Что-то переключилось, и однажды он просто ее оставил…
Был почти Богом и Королем, владел ее сердцем, безраздельно им правил,
А теперь вот вышел в отставку, нашел себе новую роль.
Королева совсем потеряла точку опоры, главенствующую ось
Кая не может вынуть из сердца, как огромный и ржавый гвоздь
Проверяет: целы ли ребра, не раздроблена ли какая-то кость…
Сдвинуться с места мешает зареберная, даже нет, загрудинная боль
И вздохнуть невозможно: в ее ладонях тает запах его волос
Жизнь состоит из серых. И ледяных полос.
АЛЛОТРОПИЯ
Аллотро;пия (от др.-греч.) - способность существования одного и того же химического элемента в виде двух и более простых веществ, различных по строению и свойствам.
сколько еще будешь жить во мне
внутриклеточным паразитом,
третьим глазом, внутренним голосом?
сколько будешь еще наведываться извне,
приходить один или со свитой,
стоять над душой монолитным Родосским колосом?
сколько будешь виться вокруг тутовым шелкопрядом,
на живца ловить, паутины свои плести?
разливаться внутри смертоносным ядом,
могильным холодом пробирать до кости,
сколько еще с хладнокровием опытного хирурга
трепанацию черепа проводить
тупым зажимом (алюминиевой вилкой)
неосторожным словом?
сколько будешь о кожу тушить окурки
складывать их как в свинью-копилку,
а потом разбивать ее, что уже не ново.
сколько будешь еще приходить по ночам
видениями, полубредом, свинцовыми снами
разливаться горячим дегтем внутри
взятки совать равнодушным врачам,
мол, все нормально, что происходит с нами,
вот я -везде, повсюду- смотри!
сколько будешь вплетаться мне
белыми нитями мимо швов под мою рубашку
сколько будешь болеть вдвойне,
оставляя дверь незапертой, мало того - нараспашку?
черт возьми, выплеснись из меня уже,
или пролейся,
только не бейся
предательски где-то под кадыком
не смотри с этой проклятой нежностью, жалостью
все и так уже сжалось,
съежилось, скрутилось в тугой клубок
и щекочет грубой вязальной шерстью,
сплошным комком…
по идее там, где должна быть грудина, аорта и пищевод
у меня пригрелась змея,
прижилась и легла в кольцо
если раз шевельнется - задушит вот-вот
у нее, знаешь ли, мертвецки холодная чешуя
и…
твое лицо.
кажется, что пора становиться жестче:
твоя чертова нежность однажды тебя же погубит.
ты трешься щекой о его щетину,
рукав его джемпера теребя.
но, знаешь, много проще
любить мужчину,
который вообще никого не любит.
чем того, кто не любит конкретно тебя.