А стоит ли о чём-то горевать?
Ведь, по-большому счёту,
Только смерть-неисправима
Всё остальное-можно изменять,
А неприятное-«отправить» просто мимо.
С покоем этот мир воспринимать-
Когда «зажат» в углу и Доведён до точки
«Безумные» решенья принимать-
Вот истиная сила одиночки
Тогда быстрей твоя утихнет боль
Хоть будет это-далеко не сразу.
И тихо сам признаешься -себе-
Ты пережил и это.
Ты-живой, зараза!
Мадонна Литта
Она, просто мама, с младенцем в руках
Как принято было, платье во швах
И грациозно, с любовью, кормила его
Как подобает младенцу, он пил из неё.
Во времени этом, художник её рисовал
Да кистью своею, он краски мешал
Волос подобран, глаза чуть открыты
Сидит у окна, а дитё почти сыто
Играет ручёнкой, болтает он ножки
Ну, а глаза, спать хотят понемножку.
Устали глазёнки, но смотреть всё же надо
Что же там делает с красками дядя?
Леонардо с искуством их рисовал
С талантом, что Бог ему даровал.
В пурпурное платье её он одел
И синим кафтаном ей плечи укрыл.
Бережно держит мама сыночка
Он Гордость её и Любовь, это уж точно.
Слово может убить, это старая заповедь, не подумав сказал или просто на лист написал. Кто-то взял прочитал, или просто слыхал. Сердце может порвать если обиду сказать, душу будет терзать что звучит как «предать». Слово что вылетит, нам не поймать, нам не исправить, что в жизни будем писать. Сердце забъётся может быть снова, Поверит душа ли такого? Таять будет она, день ото дня, даже если пройдут года. С словом можно убить, так же можно грешить, слово может ласкать, слово может обнять. Оно может быть мысль, в котором не видим мы смысл. Мы можем писать, да между строчек читать. Больно от слова, так же от строчек, душа не поймёт тогда, от чего поворотик…09.02.2012
Она такая, какой её знают все
«Не могу быть другой, -говорит о себе-
Любовь подарю, могу и презренье
Смотря какое у кого настроение.
Жалость иной раз вкрадётся в меня,
За то презираю порою себя.
Я бы нежность и ласку Миру дала
Если б Он только понял меня.»
Так рассуждая и в себя уходя,
Пришла она к выводу совсем не спеша:
«Чувства Любви подарить и нежною быть,
Для этого стоит на свете жить.»
И нежность фраз, и сладость
Неги страстной,
Знакомы мне, как каждому из нас.
Знакома горечь от разлуки властной
И боли в сердце громогласный глас.
Писали мне, и я писал признанья,
Шептали мне, и я в ответ шептал.
Я сам себе придумал наказанье,
Когда любовь забытую топтал.
Я мял ее!!! Я рвал ее на клочья!!!
Сжигал! Топил на дне бокала вновь.
Но каждый день, она являлась ночью
- забытая, избитая любовь.
С женщиной трудно достигнуть баланса,
Женщина соткана вся из нюансов.
Заманчивый вид, сексуальна фигура,
Немножечко гений, немножечко дура.
Немножечко хлеб и немножечко торт,
Немножечко АНГЕЛ, немножечко черт,
Немножечко мед и немножко горчица,
Немножко овечка, немножко волчица.
Лучшая каждой семьи половина,
Все это - женщина!
A что же мужчина?
Он идеальным считается тоже,
Если все это… выдержать сможет!
Как страшно одиночество вдвоём,
Когда объединяет только быт.
Есть, вроде, муж, и я - жена при нём,
Но одиночество во всех щелях сквозит.
И не с кем свое горе разделить,
И счастье твое тоже не поймут,
Не можешь по душам поговорить,
Боясь, что надоедливой сочтут.
А так хотелось разделить судьбу,
Своинадежды, планы и мечты,
Но отчего тогда, я не пойму,
Давно уж с одиночеством на «ты».
И нету сил стучать в глухой забор,
И ранить сердце об осколки фраз,
Лишь изредка ловить, как будто вор,
Немного теплоты из жестких глаз.
И как так получилось, почему,
Быть может, мы когда-нибудь поймем.
Как трудно строить счастье одному,
Как страшно одиночество вдвоём.
На снегу холодном, птица умирала,
Истекала кровью и боролась с болью.
Переломанными крыльями махала,
Что-то о птенцах своих щебеча.
Господи, спаси ее такую,
А иначе страшно жить на свете
Зажгу свечу и встану на колени.
Нет алтаря, да ладно, не беда.
За все грехи, что я успела сделать
Сам Папа Римский не спасет меня.
Мой самый тяжкий грех?
Да, у него есть имя
Красивое и нежное, как он…
Пустила в душу я мужчину,
Который показал, что значит боль…
У меня не осталось слёз, не осталось чувств и нету слов. Я человек, живущий, словно без души, я схожу с ума и душевно погибаю…
Народ, быть может, вы меня спасете?
Да, знаю, вам нету дела до меня,
Ведь вам своих проблем хватает в этом свете,
Ведь каждый понимает лишь себя.
Прошу вас, меня вы строго не судите,
Я знаю, проблемы есть намного хуже,
И многие хотят сказать: «Спаси меня»,
Но каждый должен сам себе помочь,
Ведь весь наш мир жесток и беспощаден,
Ведь весь наш мир как-будто желчь,
Я думаю наш мир похуже ада,
Доверишься, потом ведь будешь сожалеть.
Я конечно понимаю, на свете счастье есть,
Я понимаю, что к этому нам всем стремиться надо,
Но я устала, слышите, устала,
Я не могу так больше жить и выживать,
Я не могу терпеть все прошлые обиды,
Я не могу терпеть всё, что скопилось на душе…
Быть может все мы сами виноваты,
Быть может, виноват, тот, кто причинил нам боль, прошу,
Прошу вас люди, не будьте так жестоки,
Не будьте так жестоки с дорогими вам людьми…
Бывшему мужу…
…
Ты не грусти - не зря мы были вместе
Сын вырос - мудрый, сильный и красивый
(Ведь в каждой бочке дёгтя, ложка мёда есть!)
И за него тебе Особое Спасибо!
Спасибо и за то, что плакать научил,
За то, что сердце боли не забыло,
За то, что ты другую полюбил,
За то, что я другого полюбила.
Ты снова позвонишь, придешь, поставлю чаю
Забуду едкие слова и не полезу в драку,
Опять подмечу - совершенно не скучаю!
Лишь только жаль, что ты забрал собаку…
Гадала как-то мне цыганка,
За ручку нежно так брала,
Сказала: Как тебя мне жалко,
А больше твоего тепла.
Он не достоин, чтоб владеть им,
Сотри напрасную слезу, -
Тебя любовь другая встретит
И возродит твою красу.
А где? - я с радостью спросила, -
Теперь мне суженого ждать?
Губу цыганка прикусила:
Сама попробуй отгадать.
Я третий год уже гадаю,
Ромашки все оборвала,
Жду суженого в каждом мае
А вдруг цыганка не лгала.
Кто имеет много благ,
Тем, глядишь, ещё дается.
Кто лишь малым наделен,
Тот с последним расстается.
А уж если гол и бос,
Лучше саван шей заранее.
Тот имеет право жить,
У кого звенит в кармане.
Меж нами не бывать плохому,
Ничто не может наши чувства омрачить
И это точно называется любовью,
О чём свидетельствует жизнь,
А с ней не стоит спорить.
Нелюбовь…
И как теперь мне без тебя?
Нелюбовь…
За что-то наказание для меня
Нелюбовь твоя - больнее всякой раны,
Нелюбовь твоя - ее переживу едва ли.
Ни поцелуя, ни прикосновения,
Твоя прохлада студит в жилах кровь.
Мою кровь. Ты не вспомнишь те мгновенья,
Когда с тобой мы говорили про любовь.
Любовь? любил ли ты вообще меня когда-то?
Я для тебя всегда последнею была.
Смотрю я с нежностью… теперь ты лишь на фото.
Смотрю… не вижу… слезы застилают мне глаза.
Ты для меня огромная утрата,
Смысл жизни, самый мой родной.
Ушел… и сердце запечатал…
Тебя прощу! И отпускаю к той другой.
Я фразу повторяю: «Ты вернешься вновь!»
Все еще надеясь и любя.
Но… нелюбовь…
И как теперь мне без тебя?