Ты не трогай меня, я - психическая!
И на слово в мой адрес критическое
Поглядеть не решу аналитически я,
А вернее всего, драматически
Вдруг слезу пророню, и фактически
Станешь ты виноват систематически…
© Copyright: Алёна Варич, 2012
Свидетельство о публикации номер11 208 277 683
А за окном гуляют Дождь с Дождихой… (Мне жаль, что люди видят только дождь). Она с ним по бульвару бродит тихо, А он ей заливает… Ну и что ж… Шуршат листвой, укутываясь в вечер, Сегодня им не хочется спешить. Для них ведь осень - это время встречи - Особенное время для души. Они негромко шлепают по лужам, Стуча морзянкой капельной: прием… Дождю с Дождихою совсем не скучно Шагать по мокрой осени вдвоем.
По цитатам я шуршу,
сам немножечко пишу,
но дороже во сто крат -
мне цитатели цитат!)))
Душу, разбитую на осколки,
Странной мозаикой соберу.
Кусочки не сходятся. Будто иголки,
Колят, и пальцы безжалостно рвут.
Словно в какой-то немыслимой пытке,
Замерло время, и стрелки часов
Связаны словно невидимой ниткой.
Сейчас бы заснуть крепко-крепко, без снов…
Или поплакать, в слезах раствориться…
Давит на сердце незримая боль…
Когда же мозаика соединится?
Вновь до осколка дотронусь рукой…
Мгновения отведённые для Счастья и Радости
Акбар Мухаммад Саид
Пытался посчитать то время, что Счастлив был и Радостен,
Итог печален - счастья мало, и радость та мала совсем.
Коль Счастлив был я лишь минуту, сквозь годы к ней пришлось идти,
И Радость тоже на минутку, печалей слёзы лил в пути.
Сложить пытался воедино, всёй Радости часы и дни,
Ничтожно малым было мигом, что жизнью нам отведены.
Порою, чтобы к ней добраться, семь потных шкур с тебя сорвут,
А чтобы ею насладиться, те шкурники нам не дадут.
То цветом глаз ты им не дорог, не люб и языком своим,
Соломенка - чужая в оке, своё бревно же - ближе им.
И цветом кожи мы не вышли, про цвет волос я промолчу,
Про Честь, Достоинство и Веру, и про Обычай не скажу.
Такое чувство, что Единство, пропало в Сердце у людей.
И стало хишничество в моде, и падальщики будто есть.
Коль Серость тусклая повсюду, не суждено белесым быть,
Тебе лишь выживать позволят, а хочется Достойно жить.
Я Мусульманин, я сын Веры, я Верую так, чтобы ЖИТЬ!
А те фанатики, что в «вере», не могут истинными быть!
Христа Великого Ученье, в Душе и в Сердце у меня!
Я Верую в тебя мой Боже, простишь рабов своих любя!
Древо Познания
Акбар Мухаммад Саид
Мне довелось вкусить тот плод, что с Дерева Познанья,
И яблока того пурпур, я надкусил с признаньем.
Не нужно Райских мне садов, коль нет в них милых деток,
Пусть будет мой коротким век, но полон будет «веток».
Ведь даже червь избрал тот плод, что слаще и вкуснее,
И дети наши тоже плод, хоть в муках их рожденье.
За миг той Радости большой, что в Счастье зреем чадо,
Отдам им всю свою Любовь, приму и муки Ада!
Акбар Мухаммад Саид
Сверкнула Красотою яркой, что померкли все рядом с ней,
И голосом чудесно - сладким, звончайшей трелью ясных дней.
И ряд жемчужный при улыбке, и неба синь в её глазах,
Покорностью и добрым нравом, и нежностью в своих речах.
Таджички голос, в прошлом веке, был признан лучшим в те года,
И в этом веке, двадцать первом, ни кто не смог стать как она.
Пытались много и упрямо, но тщетны все попытки
Ведь голос был её Волшебным, таким остался по сей день.
Наргис, рождённая в Памире, впитала Дух и Силу Гор.
И смелостью своей и хваткой, брала высоты все с тех пор.
И в Казахстане стала первой, ступила лишь на сцену ту,
Чудесным голосом Горянки, прекрасно спела песнь свою.
Однажды, девочку баюкав, напела песню Лалоик,
Уснула сладко и надолго, та девочка в тот миг.
Ушла Наргис, прошли уж годы, и Мамой стала девочка,
Теперь сама поёт детишкам, как пела ей Наргис тогда.
Когда нибудь воскреснет Дух, и голос чудный - не земной,
И он поселится в Душе, девчёнки очень молодой.
И запоёт она тогда, Тем голосом, как Та Наргис,
Давайте верить в то друзья, что Эта будет, как Нарцисс…
Когда телефон молчит
То значит настало время,
Узнать что исчерпан лимит-
Бессмысленных отношений.
Безжалостный враг - это совесть.
Пощады - нигде. Никому.
И жизнь твоя - длинная повесть
О том, как ты сдался ему.
И лучший твой друг - это совесть.
Нигде, никогда, никого
Роднее.
И жизнь твоя - повесть
О том, как ты… предал его.
Мама мыла раму. Раму мыла с мылом.
Разик промахнулась и попала мимо.
И попала папе прямо по мордасам.
Папа не готов был к этим выкрутасам.
Что там дальше было - лучше вам не знать.
Долго эхо вторило: «мать, мать, мать, мать, мать…»
Больше рам не мыла мама никогда.
Нахрен эти рамы, от них одна беда!
Давай «парадное» наденем
И, нацепивши ордена,
С тобою в прошлое уедем -
Ведь были ЛЮДИ, ВРЕМЕНА…
Был сахар слаще, воздух чище,
Вода мокрее - круглый год,
Статистика не знала нищих
И работящим был народ.
Духовность, идеалы, вера,
Энтузиазм и вожди.
Мы были для других примером…
А нынче - этого не жди.
Боялись нас и уважали,
Был у страны авторитет.
Враги - и те нам подражали,
Глядя на наш эксперимент.
Мы, наступая, шли стеною.
Все, как один и цель - одна.
И не стояли за ценою -
Что человек - была б страна.
Нам с детства душу закаляли
И стали мы тверды, как сталь.
А кто не стал - мы точно знали -
Он враг. И нам его не жаль.
«Да, были люди в наше время…» -
Назло врагам держали шаг
И строили, в победу веря,
Магнитку, Днепрогэс, ГУЛАГ.
Слабых несёт ветер-а сильные пускают корни…
Муж лежал на солнцепеке,
кушал жареные штуки,
испеченные женой
в позапрошлый выходной.
Штуки синие дымились,
пахли запахом, бурчали
и приятно щекотали
мужу у него внутри.
А жена его в кастрюле
мужу делала пикули,
ненадолго вылезая
полимонить-посолить.
Эта добрая жена,
как родная старшина,
мужу штуков и люляков
испекала до хрена.
Муж лежал на солнцепеке
весь бесчувственный, жестокий,
не поглаживал жены
ниже чувственной спины.
То ли просто измывался,
то ли спал на солнцепеке,
отгоняя толстых мухов
вялой спящею рукой.
А жена ему в кастрюле!
А жена ему люляки!
Вот они какие гады
все на свете мужики!
- Ах, мама, мы пойдём гулять, смотреть на звёзды?
- Нет, доченька, нам спать пора. Уже так поздно.
- А почему звезда горит и вдруг - упала?
- Что жить устала, говорит… что жить устала.
- Когда звезда вдруг упадёт - она заплачет?
- Дарит удачу тот полёт… дарит удачу.
- Там все - на фото у пруда, меня же - нету!
- Тебя искала я тогда по белу свету…
- А где же раньше я была? Я что, болела?
- Ты с ангелочками жила - летать умела.
- Скажи мне, мама, почему не видно Бога?
- Он в облаках живёт… к Нему… трудна дорога.
- Вот дом - у Бога в облаках. А ключ от дверцы?
- Он в сердце спрятан, доченька… он спрятан сердце.
- А если снова будет гром и дождь с грозою?
- Тебя укрою я крылом… тебя укрою.
- На ручки, мам, возьми скорее… мне не спится.
- Сомкни ресницы посильней… сомкни ресницы.
- А бабочка к нам прилетит во сне со сказкой?
- Закроешь глазки если ты… закроешь глазки.
- А счастья хватит для меня? Его же мало?
- Его искала тоже я… его искала…
- А может, счастье на Луне? Луна - большая?
- Его нашла я на Земле… его нашла я.
- Оно в журчаньи ручейка, когда ненастье?
- Ты - это Счастье, доченька… Ты - моё Счастье.
Когда-нибудь меня ты позовешь…
А я скажу, что мне уже плевать…
Услышит это небо… И начнется дождь…
Чтоб слезы… Не твои… Мои скрывать…
Ведь я же сильный, я сдержу в себе…
Все эмоции… И чувства… Мою боль…
И поможет мне «вода с небес»…
Вымывая из глубокой раны соль…
Пожелаю счастья… А потом уйду…
Ты подумаешь: тебя я разлюбил…
Нет, глупышка… Все еще люблю…
Просто я помеха на твоем пути…
Не смотри назад, иначе не дойдешь…
Провожу тебя взглядом каменным…
Увидит это небо… И начнется дождь…
Чтоб не сгорела ты в моём «пламени»…