Спи, моя девочка. Это всего лишь беда. Спрячься, как в детстве, в свой сон, где тепло и уютно. Ночь что-то шепчет, бормочет негромко и чудно -И растворяет обид и невзгод холода. Спи, королева. Ты выше - а значит, одна. Ты научилась осанку держать и корону. Но не всегда оставалась верна эталону -И беззащитность сегодня так многим видна. Спи. Ты не ангел… И хочется так иногда Маленькой дрянью надменно в лицо усмехнуться, Туфелькой лёгкой, не глядя, в кого-то швырнуться, Чтоб на кусочки рассыпалась пылью беда. Спи, моя птица. Обрушилось небо. Финал. Некуда рваться, и крылья уставшиедавят. Это так просто: тебя вознесут и - ославят. Правит предательство пошлый и мелочный бал.
Люди ищут свою половину, Чтоб, найдя, не отдать никому. Это счастье - быть кем-то любимым. А двойное - любить самому. И не просто дышать этим чувством - Его в сердце любимой вдыхать, Просыпаться с ним солнечным утром, Потом в звёздную ночь засыпать. Неразумны лишь пылкие клятвы Век беречь первозданной любовь. Надо, кроме медовых объятий, Быть готовым на жертвы и боль; Быть подчас снисходительным, гибким, Так как в мире, где всё на двоих, Человека другого ошибки - Не чужие уже, а твои. Потерять непростое то счастье Порой проще, чем вдруг обрести. В дни обид не спешите прощаться, А спешите понять и простить.
Мы… бываем порой жестоки… Не волнуют чужие слезы… Мы красивые пишем строки… Про волшебные чьи-то грезы! Мы умеем… любя, ненавидеть… Мы умеем… в глаза смеяться… И ошибки свои не видеть… Потому что… нет сил признаться.
Мне грустно за людей, у которых в руках сигарета,
Если честно сказать - я порой отношусь к ним и сам.
Многие бы никогда не курили, но у них, к сожалению, нету
Человека, который бил бы их по рукам.
От чистого сердца свершаются все чудеса…
Людей добродушных всегда выдавали глаза.
В них душу открытую можно увидеть насквозь…
Подвохи искать в чистом сердце бессмысленно брось…
У чистых сердец, как ни странно, бывают враги…
К ним чёрствые души от непониманья строги…
Но если ты знаешь об искреннем сердце таком,
Храни эту дружбу, доверившись ей целиком…
Ведь чистое сердце так искренне любит людей…
Страдает и плачет от страшных чужих новостей,
Ведь слёзы чужие для этих сердец, как свои…
Добро и отзывчивость скрещены где-то внутри…
У чистых сердец наступают ненастные дни,
Но даже тогда не желают плохого они…
Они обвиняют себя за деянья других…
Они так внезапно уходят… И пусто без них…
От чистого сердца не жди в спину злобных толчков…
Ведь эти сердца к нам приходят из прошлых веков,
Чтоб мы научились прощать, доверять и любить…
Но чистое сердце так просто о подлость разбить…
Есть чёрные души, что не признают доброту…
Им свойственно рушить любую людскую мечту…
Но чистое сердце способно дарить чудеса…
Мы живы, ведь нас окружают такие сердца…
Copyright: Ирина Самарина-Лабиринт, 2012
Царица Греции она.
Шутя украла у природы. -
Свои алмазные глаза.
И ум. И чары. И пароду.
И неземною красотой.
Мужчин легко она пленяла.
Но на душе не жил покой,
И лишь двоих она желала!!!
А Юлий Цезарь был убит, -
Жестоко, люто и безбожно. Все потому, что был велик!
Предательство…- понять не сложно.
И Марк Антония постиг кровавый мечь судьбы - измены,
И луч любви ее поник.
А с ним надежды веры, веры…
Могла я много написать:
Афины Рим и Колизей, -
Она могла в безумье впасть,
В жестокий век -эпохи сей…
Но настоящая царица
Другому не подбросит яд.
Спокойно руку опускает: в корзину -
Змеи где кишат.
И если так судьбе угодно,
Твой дом врагами паланен,
Уж лучше умирать свободной.
Чем жизнь свою дожить рабом…
1) Эта музыка не калечит,
Болевой вызывая шок -
Она легче -
Её на плечи
И несешь за собой, как шелк.
2) Ничего не жду, не думаю ни о ком.
Потихоньку учусь не плакать и высыпаться.
И луну в небеса подкинули медяком,
Положив на ноготь большого пальца.
3) Бывает, заглянет в очи своих друзей -
И видит пустой разрушенный Колизей.
А думала, что жива.
4) Мы так устали,
Что жди беды.
Я не из стали,
А из воды.
------------------------------------------
Что ж вам слышно там, на такой-то кошмарной громкости?
Где ж в вас место для этой хрупкости, этой ломкости?
И куда вы сдаете пустые емкости
Из-под всех этих крепких слов?
Кипят, бурлят шекспировские страсти:
Тарелки разлетаются на части,
Смешались вкупе крики, стоны, вопли,
Рыданья, завыванья, слёзы, сопли,
Мат-перемат, собачий лай, кошачий ор…
Такой вот задушевный разговор!
Не придавайте этому значения -
Соседи выясняют отношения,
Покуда не найдут они консенсус
И не придут к единому решению.
Всё, увы, тускнеет год от года!
Почернела желтизна зерна.
Вот уже сползает позолота
С чаши, что вчера привезена.
Статуя, что бронзою сверкала
Патиной покрылася давно.
Ум людской лишь не теряет блеска -
Поражая вечно новизной!
Разве слово не лекарство?
Разве слово не лекарство
И поэт не князь?
В час, как тонет государство
В родовую грязь?
В час, как люди-человеки
Тронулись умом,
Не щадя леса и реки,
Руша отчий дом?
В час, как в алкогольной лаве
Плавится душа,
Разве можно петь о славе
Дутого шиша?
Разве могут не кровавить
Горькие слова
Лбов, которых не исправить
И тебе, Москва?
Я прошёл свою точку безумия,
И я знаю, что значит она.
Не приходит ведь к благоразумию
И безумная наша страна.
Эта точка - колодец бездонный,
Я лечу сквозь него в никуда.
Только ветер гремучий стозвонный
Вслед за мной пролетает туда.
И я чувствую - нет мне спасения,
и я знаю, что это всегда
будет мерзкое это летение
в никуда, в никуда, в никуда…
Только страшным усильем сознания
Я рассудок себе возвратил.
А в мозгу распадалися здания.
Я их заново возводил…
Я прошёл свою точку безумия,
А стране тяжелее пройти
Путь от склепа, где корчится мумия,
До разумного к счастью пути.
Давным давно создал Господь,
Как говорят, Адамов десять.
Один умел пшеницу сеять и молоть,
Другой рыбачить целый месяц,
А третий промышлял охотой,
Четвертый разводил овец…
Все были заняты работой.
Пришли к Отцу Адамы наконец.
Сказав, что счастливы, но что-то не хватает,
Всем скучно. Почему? Никто не знает.
Господь послушав, дал им тесто,
Чтобы сваять себе невесту
Кто полную, а кто худую.
«Кому какая нравится пусть лепит сам такую.
А жизнь в них я уж сам вдохну.
Идите все лепить себе жену!»
Затем Господь принес на блюде сахар,
Кусочков десять и, как знахарь,
Велел раздать кусочки эти женам,
Господней щедростью сраженным.
И прознес Господь слова:
«Чтоб жизнь сладкая была!»
Все так и сделали, но тут
Господь сказал:"Среди Вас плут,
Кто взял нахально два куска,
Которые отдал своей жене,
Чтоб стала та умнее и пышней.
Не говорил я Вам пока:
Одиннадцать кусков покоились на блюде.
Ради меня имейте совесть, люди!
Молчали все. Собрал господь всех жен,
Перемешал, раздал Адамам, вышел вон.
С тех пор лишь девять из десятерых
Адамов крепких, молодых
Уверены, как правило, что чаще
Жена чужая все же слаще.
И только лишь один Адам,
Употребивший сахар сам,
Сам сьевший тот кусочек лакомый,
Был убеждён: все бабы одинаковы!
Скажи, любовь, зачем пришла?
Была ты сказкою забытой…
Я от себя тебя гнала…
Мне надоело быть разбитой
На войнах всех, что я вела
Сама с собой и той судьбою,
Что посылала мне не тех
И жесткою вела рукою
Мою любовь лишь для утех!
Скажи любовь, зачем пришла?
В себя ты верить разучила…
Ни разу счастья не дала,
Другим я горе приносила
И несчастливою жила…
Скажи, зачем мне Душу мутишь?
Все равно тебе не верю!!!
Я строю замок, ты же рушишь,
Прибавляя мне потери…
А знаешь ли, что ты совсем другая.
Ты не похожа на простых людей.
Я думаю, что жизнь свою листая
Раскрыться могут карты всех мастей.
Романтик и поэт, звезда и лучик,
Мечтатель и художник - это ты.
И рядышком с тобой не место тучам.
Ты обладаешь чувством красоты.
Ты милая, воздушная, простая.
И всем нужны твоя улыбка, смех.
Ты с первой встречи - сразу восхищаешь.
Ты сильная и ты добрее всех.
Тебе поклон! И прочь долой ненастья!
И пусть даст Бог тебе любви и счастья!
Анекдот в стихах.
Ночь. Лишь светятся витрины. Все кругом в глубоком сне. Муж с желанием кобелиным Пристает к своей жене. Та ему: «Отстань, не кстати. Успокойся, Николай! Не заснул малыш в кровати, А тебе одно - давай!» Обозвав жену заразой За ее прямой отказ, Муж на кухню вышел сразу С чувством, видимым на глаз. Взял шампанское из ЗИЛа И решил поправить шок… Пробка выскочила с силой И стрельнула в потолок… В спальне мальчик молвит прямо, Извертевшийся вконец: «Довыпендривалась мама. Застрелился наш отец!»