Она:
Я порезала руку пакетиком чайным.
Зажимая во рту,
второпях на бегу,
я искала зеленку и чисто случайно
поняла, что уже без тебя не могу.
«Ничего не случилось» -
ответила грубо
на нескончаемый рой вопросов.
У тебя были нежные, мягкие губы…
и на спине от веснушек россыпь…
Я стояла и долго смотрела вниз,
вычищая тоннельчики на бетоне.
Как просил,
я не лезу совсем в твою жизнь.
но, прошу, разреши мне хотя бы помнить.
Он:
это, родная, бред, несусветный бред…
в сущности, что я, назвал вот ТЕБЯ родная?
я-то, конечно, многое понимаю,
но вот писать обо мне уже столько лет-
даже себя ты в этом превозмогаешь…
кто же читает тебя, вот скажи мне, кто?
я ведь тебе давно прекратить советовал,
ты же до тошноты вся ванильно-светлая…
ну вот скажи мне только, ответь, за что?
ты обо мне свое пишешь каждое первое…
я ведь плевать хотел на «любовь» и прочее…
меня тошнило давно от все твоих «нужен».
помнишь, писала когда о моих веснушках?
ты никогда не умела писать хорошее.
я никогда не умел тебя просто слушать.
___
это, конечно, бред, несомненный бред…
но вот писать ОБО МНЕ уже столько лет…
Если в душе человека пылает любви огонь,
То этим огнем согреть должен кого-то он.
Если стихийное пламя, как-будто вот-вот пожар,
То дымоходу - искры, тому кто ближе - жар.
Когда прогорят в камине оставшиеся дрова,
Спасут тогда едва ли далеких стран острова.
Лишь фейерверк эмоций. туда же все в дымоход…
И приговором ляжет из жизни мой ранний уход.
Когда прогорят в камине оставшиеся дрова:
Лишь в дымоходе - копоть, на дне камина - зола.
Развеет ветер чудь позже остаток былого тепла.
Я унесу с собой, огонь, что не грел тебя.
Рассветы, закаты, и времени ход,
Секунды, минуты плюсуются в год.
Проходит всё в жизни, и горечь, и грусть,
Останется в памяти лучшее пусть!
Изведав быстрых дней теченье,
Я не скрываю опыт свой:
Ученье свет. А НЕученье -
Уменье пользаваться тьмой.
В душе моей ты поселился -
Итак комфортно ей теперь.
Поет она и веселится,
Как будто праздник каждый день!
Смотрю глазами я твоими -
Мир так хорош, как ты, любимый.
Что делает меня такой? Любовь!
Она же звонкими ручьями сольется вниз,
Затем поднимется фонтаном
И брызги маленькими светлячками вокруг меня
Как светофор -
Ведь каждый встречный мне прохожий улыбку дарит,
Будто знает, или он сам не понимает
Что делает меня такой.
Привет, «мой вечно молодой мальчишка» :-)
Я расскажу тебе как я живу…
«Тобою не прочитанная книжка»,
Решила посвятить тебе главу…
Сказать по правде - грустно мне немножко,
Но шансов все исправить больше нет,
Ты изучил меня лишь по обложке,
А ведь внутри меня другой сюжет…
Винить тебя? Нет… Это будет слишком.
Ведь ты, мой друг, и впрямь того не знал,
Я очень содержательная книжка,
А не красивый глянцевый журнал
Во мне задачи лишь для самых смелых,
И отражения лишь самых добрых лиц,
И чистота таких прозрачно белых,
Тобою не обласканных страниц…
Я оказалась для тебя закрытой слишком,
Да просто был совсем коротким срок,
Но о тебе в своей «заумной» книжке,
Я навсегда оставлю пару строк
Коль что не так, то я прошу прощенья,
Не понял ты меня - мне очень жаль,
И ту главу, что про тебя, я в оглавленьи,
Так просто назову - «Моя печаль…»
Я не бросаю слов своих на ветер,
И искренности мне не занимать,
Ты смысла так во мне и не заметил.
А может, было просто лень читать
Спасибо, «вечно молодой мальчишка» :-),
Тебя я буду часто вспоминать,
А у тебя еще найдутся книжки,
Которые захочешь ты читать…
И только за одно обидно слишком,
Ты не усвоил главный мой урок:
Все лучшее, что автор пишет в книжке,
Он зачастую прячет между строк…
И суть не в том, что сути нет нигде,
Когда ты сам внутри необитаем…
И лед в тебе настолько затвердел,
Что, кажется, он больше не растает.
И смысл не в том, что смысла нет искать,
Все, что опять в бессмыслице утонет.
И змейки равнодушного песка
Струятся через сжатые ладони…
А только в том, что глядя в синь небес,
Где крыльями прощально машут птицы,
Неведомый заплачет о тебе,
Когда ты не сумеешь возвратиться…
Упало солнце прямо в горизонт,
Как будто бы желток на сковородку,
Взгляни на небо, явно нужен зонт,
Грустит природа, залпом хлещет водку…
Осенний, с ноткой горечи закат,
И небо серое, и руки по карманам,
Ты не грусти, ведь ты не виноват,
Ноябрь сам склонил тебя к обману.
Шуршит листва, упавшая с высот,
И каркают вороны-истерички,
Мы больше не друзья, который год…
И не звоним друг другу по привычке.
Почтовый ящик. В нем один конверт.
Кольнуло сердце… Нет! Опять реклама…
Уйди в себя, ведь ты же интроверт,
В твоей душе всегда царила драма!
Ключи в замке, озябли кисти рук,
А дома ждет ноябрьская стужа,
И тихо так, что слышно сердца стук,
Оно готово вырваться наружу!
Внутри тебя запутанный клубок,
Тем нитям не найти конца-начала.
Я знала дни, когда ты одинок,
Я иногда звонила, но молчала…
А ты порой отчаянно кричал:
«Достало все! Да лучше бы я помер!»
И, может, ты звонил мне и молчал.
Хотя… ведь я давно сменила номер.
Красивый, с ноткой горечи закат,
Дышу на кисти, греюсь по старинке,
А ты, мой друг, ни в чем не виноват,
Друг другу видно мы не половинки.
Но почему тогда спустя пять лет,
Мне хочется с тобою созвониться?
Услышать твое тихое «привет»,
В тебе опять, как сахар, раствориться.
И почему заядлый интроверт,
Вдруг отпустил свои мечты наружу?
Но жаль, «не существует абонент»,
Который оказалось сердцу нужен…
Улыбнись на рассвете.
Это трудно порою,
Если ветер в трубе по-зверинному воет.
Если дождь третий день.
Если любят другого.
Если хочется жить, а осталось немного…
Если ждёшь.
Если голы поникшие клёны.
Если долго письма не несут почтальоны.
Если самого близкого нету на свете,
Всё равно улыбнись,
Улыбнись на рассвете…
Я же знаю - не нужно, нельзя…
Надо просто взять и забыть…
Вы простите меня друзья,
Сейчас нужно одной побыть…
Заварить зеленый чай,
И укутаться в теплый плед…
За окном к сожалению не май,
А холодный октябрьский день…
Я хочу побыть в темноте…
Одиночеством себя пропитать…
Ну, а через какое то время
Будет так же как раньше опять…
Нет.Не будет. Сама себе вру.
Пройдет время и все пройдет,
Только часть души уже не верну…
Боль из сердца никуда не уйдет.
Аnna Cheh
Я стихи не пишу -
Я словам подчиняюсь.
Они рвутся из сердца, из самой души.
Там, на сердце смятенье,
А строка, будто рана…
Ты меня не суди…
Я стихи не пишу…
Copyright: Алёна Варич, 2012
Свидетельство о публикации номер 11 209 303 443
Прошу, прости за откровенность.
Бутоном нежным раскрываясь,
На трон я воздвигаю верность.
Прошу, прости за откровенность.
Прости меня за мою верность,
За преданность моих желаний.
Лишь одному дарю я нежность.
Прости меня за мою верность.
Прости за искреннюю нежность
И за безбрежность моих чувств.
В любви надежда - неизбежность.
Прости за искреннюю нежность.
Прости, прошу, за веру в чудо,
За радость ее бурных проявлений,
За веру в наше «обоюдо-».
Прости, прошу, за веру в чудо…
В любви мы постигаем вечность
В любви, с надеждою и верой.
Забыв про жизни скоротечность,
Себя находим бесконечность…
Copyright: Алёна Варич, 2012
Свидетельство о публикации номер11 209 239 919
…
Пусть это только миг, короткий, беглый миг,
И после - гибель без возврата.
Но за него, так был он чуден и велик,
И жизнь - недорогая плата.
А я вытянусь в ванной на всю длину,
Пеной нежной себя укутаю.
Да! Зажгу ещё свечку… пускай одну.
И сегодня принцессой побуду я.
Тени пляшут, как будто придворные
Омывают меня, красавицу.
Я сегодня такая притворная)))
Ну и пусть! А мне это нравится!
Расплескаю по стенам брызгами!
И бальзамом себя побалую
Ну и что, что чуть-чуть капризная?
Это прихоти доля малая)))
А потом я устрою бал-маскарад -
Огуречная маска полезна.
Вместо душа представлю себе водопад,
Растворюсь в нём и вовсе исчезну…
Работа, карьера… вечерний мартини…
Рутина… а личная жизнь - на потом.
И тонем по собственной воле в трясине:
Работа, карьера, мартини… и дом…
На чашке кофейной губная помада,
Бальзаковский томик упал на ковёр…
Здесь всё как обычно… убраться бы надо…
И, старый как мир, надоедливый спор:
Одна говорит: Нет, мне нужен не всякий!
Мне нужен такой, чтоб гордиться собой.
Другая в ответ: Пусть хотя бы собака,
Но только бы в доме был кто-то живой!
Бальзаковский возраст… шагреневой кожей
Сжимается женский, не долгий наш век.
Ах, сколько мы знаем! Ах, сколько мы можем!
Ну где ты, любимый?! Родной человек.