Что же это за такое?
День и ночь не замечаю.
Нет в душе моей покоя -
Я скучаю, я скучаю.
Меркнут все другие муки,
Словно звезды после ночи.
Где твои родные руки?
Я скучаю. Очень, очень.
Дни проходят, но я верю,
Хоть вокруг твердят - «не надо».
Верю я, что скрипнут двери,
И мы снова будем рядом.
Острова надежды реже
В океанах из печали.
Где ж ты, любимый, где же?
Я скучаю, я скучаю.
Без тебя мне плохо очень.
Клеткой стали стены дома,
И понять никто не хочет.
У других все по-другому.
Ты же помнишь, как все было,
Как для нас ручьи журчали.
Приезжай скорей, любимый.
Я скучаю, я скучаю.
Будь, женщина, уверена в себе!
В своей борьбе, в тропе своей, в судьбе.
В толпе держись, как будто ты одна.
Будь без него, как будто он с тобой.
Как будто ты богиней рождена,
А не земною кухонной рабой.
Не надломись, измену претерпев,
Чтобы опять твой образ заблистал:
Твой взгляд, как луч, твой голос, как напев,
Твой каждый шаг, как шаг на пьедестал.
Уверенность! Ее не позабудь,
И в ней себя себе откроешь ты.
Уверенность - в ней женственности суть.
Уверенность - источник красоты.
В борьбе, в мольбе, в избе, в толпе, в судьбе
Будь, женщина, уверена в себе!
Помню, ветер гнул сирень в алее,
Произнес ты горькие слова.
Я еще сказала: «Пожалеешь!»
Вот и оказалась я права.
Помню, как проплакала я ночью,
Представляя как ты там с другой.
Ты теперь вернуть былое хочешь…
Это невозможно, дорогой!
Пустые хлопоты, пустые, мой хороший.
Пустые хлопоты, ты тратишь время зря.
Пустые хлопоты, цена им - медный грошик.
Не расцветет сирень в начале января.
Помню, как сидели мы с подругой
И решали, как мне дальше жить…
Но судьба умеет как разрушить,
Так и из кусочков все сложить.
Помню ветер дул такой холодный…
Я с другим согрелась в холода.
Ты сказал, что хочешь быть свободным…
Ты теперь свободен навсегда.
Одинокие лгут, что любимыми быть им не нужно,
Что четыре стены - это лучшее, что может быть.
Одинокие лгут, что они предают ради дружбы,
Что не хочется ночью на стены карабкаться, выть.
Одинокие лгут, что любовь - это, вовсе, не чудо,
Если только желать, то у них будут тонны любви,
Напридуманной днями, возникнувшей из ниоткуда,
Что четыре стены - это прошлого гены в крови.
Одинокие лгут для того, чтоб хоть как-то развлечься
И об этом потом рассказать хоть кому-то во сне.
Одинокие лгут! Им от лжи не становится легче.
Они в этом потом признаются самим же себе.
Одинокие лгут, что боятся высокого чувства.
Одиночество - это и пряник, и кожаный кнут
Без которого жизнь не нужна. Одиночество нужно,
Чтоб на стены карабкаться, выть! Одинокие лгут.
Родные души… Много ль их на свете?
Как вытащить счастливый тот билет,
Чтобы родную душу в жизни встретить,
Блуждающую до сих пор во мгле?
Вокруг немало, в общем-то, хороших,
Не злых, не глупых, но ЧУЖИХ людей…
Поговорить неплохо с ними можно,
Узнать, возможно, кучу новостей,
Поесть и выпить, песню спеть дуэтом,
Потом сплясать … Да, выбор тут большой!
Но помолчать и ВС понять при этом -
Возможно только с близкою душой…
Вчера над городской аллеей
И в старом парке у прудов
Летали маленькие феи -
Посланницы осенних снов.
Осыпав яшмой листья клёнов,
Прогнав осеннюю печаль,
Берёзам золотили кроны,
Устроив пышный фестиваль.
В пейзаж полуденного солнца
Добавив золота штрихи,
С душою тонкой стихотворца
Слагали осени стихи.
Шурша янтарною листвою,
Последний праздник ей даря,
Кружа над сказкой золотою,
Порхали феи октября…
Болит… но все равно я улыбаюсь
Иду, бегу, спешу… стараюсь,
Ведь потому что не напрасно…
Вокруг, и в нас… порой прекрасно.
Порой нет мочи, сил, желанья…
И не смотря на все терзанья…
Люблю, смеюсь, грущу, мечтаю…
К планетам… звездам… улетаю.
Они меня ласкают нежно…
Мне дарят отблески надежды.
Ведь важно вновь в себя найти,
Поверить, самому себя спасти.
Утихла боль… ушла… сбежала,
Ведь я ее… опять прогнала…
Герой-орденоносец, Трофимов Пал Егорыч
С волнением собирается на праздничный парад.
Движением привычным застёгивает китель,
Слегка ссутулив плечи под тяжестью наград.
Берёт трофейный Вальтер, добытый в сорок пятом
И от воспоминаний взор туманится слегка.
Выходит он пораньше, он опоздать не может,
Ведь он один остался из своего полка.
Выходит он пораньше, он опоздать не может,
Ведь он один остался из своего полка.
Единственный сын мэра - Серёжа Кривопалов,
На чёрном Порш Кайене летит на красный свет.
С ночного after-party, под оксибутиратом,
Без прав, без документов, в семнадцать юных лет.
А рядом на сидение - путана Ангелина
Спидометр закрыла беспокойной головой.
И Кривопалов-младший, не глядя на дорогу,
Вдавил акселератор напрягшейся ногой.
И младший Кривопалов, не глядя на дорогу,
Вдавил акселератор беспечною ногой.
Старик-орденоносец, Трофимов Пал Егорыч
Стоит на светофоре и волнуется слегка,
Но не идёт на красный, он рисковать не может,
Ведь он один остался из своего полка.
А Порш Кайен стрелою проносится по встречке,
Путана Ангелина наращивает темп,
И Кривопалов-младший, не глядя на дорогу,
Глотает запрещённый в стране медикамент.
И Кривопалов-младший, не глядя на дорогу,
Глотает запрещённый везде медикамент.
И вот он загорелся, зелёный человечек,
Старик как по Берлину, по зебре зашагал,
Как вдруг прибором чутким для усиленья слуха
Мотора рёв звериный внезапно услыхал.
Другой старик бы точно окаменел от страха
И кончилась бы песня про другого старика,
Но тут особый случай, Трофимов Пал Егорыч
Не зря один остался из своего полка!
Блеснул трофейный Вальтер в руке у ветерана,
Легко пронзили пули тугую плоть колёс,
И как не раз бывало в далёком сорок третьем,
Немецкая машина скатилась под откос.
И как не раз бывало, немецкая машина,
С глухою тонировкой скатилась под откос.
Единственный сын мэра томится за решёткой,
Путана Ангелина едет к детям в Абакан,
А на параде гордо шагает Пал Егорыч,
Единственный шагает из своего полка.
А на параде гордо шагает Пал Егорыч,
Единственный шагает из своего полка!
Таня свой мячик Маше отдала, той, что медведя потом доставала)))
Я верю, что жизнь без тебя -
Всего лишь -«занято место»,
Я верю, что жить не любя -
Для нас - это будет не честно…
Не нужно тогда будет жизнь,
Мы этого делать не вправе.
Мне сердце кричит: «Ты держись»,
Дышать мы должны только в паре!
Машина или байк-
Живые существа.
«Болеют"-так же И имеют «бога».
Их «бог» -двулик,
Для них он -всемогущ.
И лики «божества" -
Хозяин и дорога.
От этих ликов и зависит
Их «судьба" -
Быть «на ходу» или-
Сгнивать на свалке
Быть или нет -
Аварии «аду».
Мне механизмы и животных
Равнозначно жалко.
Мне надоело то, что непонятно,
Мне - это очень-очень неприятно.
И целый год, да каждый день - одно и то же…
На жизнь счастливую и вовсе не похоже.
Не говори мне, что ты переменишься.
Не верю я, устал от непоняток…
Когда что надо - ты пред мною стелишься,
А в новолуние - играешь снова в прятки…
Мне надоело то, что непонятно.
Быть может - выражаюсь я невнятно?
И почему попал в твою немилость?..
Ты расскажи мне, что с тобой случилось.
Я уже знаю, что не будет так, как прежде.
Я уже знаю, что пришла пора расстаться…
Я не хочу ТАК жить с тобою дальше…
И буду снова я один скитаться…
Да лучше так, чем-то, что - непонятно…
На сердце снова появились пятна…
И ложью - меня очень доставали…
Но жизнь одна, другой мне не давали…
Наша Таня громко плачет - уронила в речку мячик…"
В интерпретации разных поэтов.
Маяковский:
В этом мире
Ничто
Не вечно,
Вот и теперь
Матерись или плачь:
Прямо с берега
Сверзился в речку
Девочки Тани
Мяч.
Слезы хлещут
Из глаз у Тани.
Не реви!
Не будь
Плаксивою девой!
Пойдем за водой -
И мячик достанем.
Левой!
Левой!
Левой!
Гораций:
Громко рыдает Татьяна, горе её безутешно;
Вниз с розопламенных щек слёзы струятся рекой;
Девичьим играм в саду беззаботно она предавалась -
Мяч озорной удержать в тонких перстах не смогла;
Выпрыгнул резвый скакун, по склону вниз устремился,
С края утеса скользнув, упал в бурнопенный поток.
Милая дева, не плачь, утрата твоя исцелима;
Есть повеленье рабам - свежей воды привезти;
Стойки, отважны они, ко всякой работе привычны -
Смело пустятся вплавь, и мячик вернется к тебе.
Блок:
Безутешно рыдает Татьяна,
И слеза, словно кровь, горяча;
Ей припала сердечная рана
От упавшего в речку мяча.
То прерывно вздыхает, то стонет,
Вспоминая былую игру.
Не печалься. Твой мяч не потонет -
Мы достанем его ввечеру.
Крылов:
Девица некая по имени Татьяна,
Умом изрядная и телом без изъяна,
В деревне дни влача,
Не мыслила себе досуга без мяча.
То ножкою поддаст, то ручкою толкнет,
И, заигравшись с ним, не слышит и вполуха.
Господь не уберег, случилася проруха -
Игривый мяч упал в пучину вод.
Рыдает, слезы льет несчастная Татьяна;
А водовоз Кузьма - тот, что всегда вполпьяна, -
Картуз совлек
И тако рек:
«Да полно, барышня! Сия беда - не горе.
Вот Сивку запрягу, и за водою вскоре
Помчуся вскачь.
Багор-то мой остер, ведро мое просторно -
Из речки я умело и проворно
Добуду мяч».
Мораль: не так просты простые водовозы.
Кто знает толк в воде, тот утишает слезы.
Есенин
Хороша была Танюша, краше не было в селе,
Красной рюшкою по белу сарафан на подоле.
У оврага за плетнями ходит Таня ввечеру,
И ногой пинает мячик - любит странную игру.
Вышел парень, поклонился кучерявой головой:
«разреши, душа-Татьяна, тоже пнуть его ногой?»
Побледнела, словно саван, схолодела, как роса.
Душегубкою-змеею развилась ее коса.
«Ой ты, парень синеглазый, не в обиду я скажу,
я его ногою пнула, а теперь не нахожу».
«Не грусти, моя Танюша, видно, мяч пошёл ко дну,
если ты меня полюбишь, я тотчас за ним нырну».
Лермонтов
Белеет мячик одинокий
в тумане речки голубой -
сбежал от Тани недалёкой,
оставил берег свой родной…
Играют волны - ветер свищет,
а Таня плачет и кричит,
она свой мяч упрямо ищет,
за ним по берегу бежит.
Под ним струя светлей лазури,
над ним луч солнца золотой…
А он, мятежный, просит бури,
как будто в бурях есть покой!
Пушкин
Татьяна, милая Татьяна!
С тобой теперь я слезы лью:
река глубOка и туманна,
игрушку чудную свою
с моста случайно уронила…
О, как ты этот мяч любила!
Ты горько плачешь и зовёшь…
Не плачь! Ты мячик свой найдёшь,
он в бурной речке не утонет,
ведь мяч - не камень, не бревно,
не погрузИтся он на дно,
его поток бурлящий гонит,
течёт по лугу, через лес
к плотине близлежащей ГЭС.
Японский вариант:
Потеряла лицо Таня-тян
Плачет о мяче, укатившемся в пруд.
Возьми себя в руки, дочь самурая.
Извечные долги… Внушают нам -
Мы многое должны и многим задолжали…
И обветшал Уверенности Храм.
Которым мы невзгоды устрашали.
Извечные долги… Нам выставляют счёт.
Чтоб расплатиться не хватает дней.
И каждый новый день наперечёт
Торопит нас скорей… скорей… скорей…
Извечные долги… Я возразить хочу -
Их два всего… и что б не говорили…
Я Родине должна - за то, что в ней живу,
И матери с отцом - они меня родили.
Мне не отречься от моих долгов -
Пока живу, они со мною вместе.
Родителей от бед, Россию от врагов
Беречь по кодексу Любви и Чести.
Выбирал мальчишка розу осторожно,
Так, чтоб остальные не помять,
Продавщица глянула тревожно:
Помогать ему, не помогать?
Тоненькими пальцами в чернилах,
Натыкаясь на цветочные шипы,
Выбрал ту, которая раскрыла
По утру сегодня лепестки.
Выгребая свою мелочь из карманов,
На вопрос - кому он покупал?
Засмущался как-то очень странно:
«Маме…», - еле слышно прошептал.
-День рожденья, ей сегодня тридцать…
Мы с ней очень близкие друзья.
Только вот лежит она в больнице,
Скоро будет братик у меня.
Убежал. А мы стояли с продавщицей,
Мне - за сорок, ей - за пятьдесят.
Женщинами стоило родиться,
Чтобы вот таких растить ребят!