Вчера был мрак, сегодня свет,
И так случилось, что в рассвет,
На переломе звездных лет,
Дала Вселенной я обет.
Обет мой в том, что слез не лью,
И жизнь теперь свою люблю,
И с головой дружу всегда,
И в мир добро несу любя.
И обижать себя не дам,
Во мне волчицы дикий нрав,
Во мне тигрицы все черты,
И рыси тихие шаги.
Во мне лиса живет порой,
Но мир ведь тоже не простой,
Так, что на грани звездных лет,
Благослови Творец обет!
Сибирь.
Copyright: Екатерина Комарова 2, 2013
Свидетельство о публикации 113 012 306 407
В ресторане звучало соло,
Пианист по клавишам бил,
Ты другой улыбался мило,
Про меня в этот вечер забыв.
По английски уйду, красиво,
Ну, а дома по стенке сползу,
Молча сердце зажму, чтоб не ныло,
И быть может пущу слезу.
Но такие, как я не плачут,
Не страдают, волос не рвут,
И в истериках не заходятся,
И назад уже не придут.
Оставляю тебе на память
Шлейф тобою любимых духов,
Промолчу, чтоб души не ранить,
Я уйду без прощанья и слов…---
Сибирь
Copyright: Екатерина Комарова 2, 2013
Свидетельство о публикации 113 012 307 064
Без тебя мне не хочется жить…
Без тебя моё сердце скулит…
Без тебя мне и стих не сложить…
Без тебя душа так болит…
Без тебя не в радость рассвет…
Без тебя некрасив закат…
Без тебя не мил белый свет…
Без тебя моя жизнь, как ад…
Без тебя и цветы не цветут…
Без тебя словно всё замерлО…
Без тебя меня мысли гнетут…
Без тебя меня тянет на дно…
Без тебя и весна не весна…
Без тебя даже небо не то…
Без тебя ни покоя, ни сна…
Без тебя и сама я ничто…
Без тебя не смеется мне…
Без тебя даже сахар горчит…
Без тебя я в бреду ли, во сне…
Без тебя тишина кричит…
Без тебя я схожу с ума…
Без тебя мне, что день, что ночь…
Без тебя и при солнце тьма…
Без тебя ничего мне не смочь…
Без тебя я дышать не могу…
Без тебя разучилась мечтать…
Без тебя от себя я бегу…
Без тебя не смогу я летать…
Без тебя пожирает тоска…
Без тебя я не жду перемен…
Без тебя только боль у виска…
Без тебя и меня нет…
Совсем…
Медленно войду в чужую жизнь.
Как здесь все порушено у Вас.
И страдания переплелись
С этим вечным смехом напоказ.
Так и жить… На книгах пыль копить,
На машинке подолгу стучать,
Ничего не пить и не курить,
И ночами с кем-нибудь молчать.
Так и жить, и душу не спасать,
Только на стихи ее дробить -
Про любовь отчаянно писать,
И совсем при этом не любить.
В узкое московское окно
Проникает свет от Самого.
Да не надо мне про Сирано,
Вас я хуже знаю, чем его.
Как же этот разгрести бедлам?
Выход намечая в тупике,
Можно, чайник разогрею Вам?
Можно, Вас поглажу по щеке?..
Все мы - странники… Каждый из нас - пилигрим!
Мы - изгнанники… И от себя мы бежим.
Сбросив прошлого груз, мчим куда-то вперёд!
Ностальгия когтистою кошкой скребёт.
Нас зовут миражи и огни дальних стран.
По дорогам чужим наш идёт караван.
Может, годы пройдут, чтоб смогли мы понять -
Рай - где любят и ждут, и где Родина-Мать.
Так бывает порой - тщетны наши пути,
Можно свет обойти, и свой рай не найти.
Рай повсюду со мной, даже в годы разлук.
Папин голос родной, запах маминых рук.
Я думала ты мачо,
Пока не дал понять,
Что с маминой подачи,
Ты стал со мной гулять.
Что все она решила
За нас в один момент
Заочно обручила…
Но я не ваш клиент!
Не в жизнь бы не сказала,
Что маменькин сынок.
Не о таком мечтала.
И ясен был итог…
Недолго вместе были,
Но этого вполне
Хватило, чтоб остыли
Мои чувства к тебе.
Понятно было сразу,
Что будет жизнь не мед
С мужчиной, что без пауз
Чужим умом живет.
Copyright: Тася Кроликова, 2013
Свидетельство о публикации 113 012 308 221
«Я тебя никому… никогда… ни за что не отдам» -
Говорил… только вспомнишь теперь ты об этом едва ли…
Равнодушно и холодно: «Вы обознались, мадам»…
И родные глаза… вдруг презреньем, как грязью, обдали.
Рассмеяться бы что ли… неловкость за шутку принять.
Мне так хочется верить: отречься не должен, не можешь…
Что за страшные игры со мной затеваешь опять?
…Поскорей бы уйти, чтоб не выдать предательской дрожи…
Обозналась… ну что ж… значит, стали чужими уже.
Значит, я в нашем мире одна до сих пор оставалась…
И сейчас ощущаю, как будто в толпе… в неглиже
Я - у всех на виду… И душа от стыда оборвалась…
А на кожу слова больно капают, как кипяток.
И ожоги горят… да так сильно… до стона. до крика…
Только я промолчу, чтобы ты, виртуозный игрок,
Насладившись, поверил - твоя получилась интрига.
Может быть это сон? Ты кошмарам убраться велишь?
Поцелуем своим ты меня на рассвете разбудишь?
Вновь обнимешь, и скажешь: «Не плачь, мой любимый Малыш»…
На ожоги, как в детстве, легонько и нежно подуешь…
Нет для любви… препятствий никаких…
Нет возраста… нет минусов… нет плюсов…
Она - добра… но ненавидит… трусов…
Она - добра… но может дать поддых…
И правил для любви законных… нет…
Она сама… превыше правил… всяких…
Но у неё есть… признаки и знаки…
И миллион… достойнейших примет…
Её одежды будничны… всегда…
И можно не заметить её сразу…
Она строга… к блуждающему глазу…
Её стихия - кровь… а не вода…
И не объедешь и не обойдёшь…
Когда решит… что ты её достоин…
Что ты её… и подданный… и воин…
Для ран… и орденов… вполне хорош…
Она - нема… и для глухонемых…
И выучить её язык… так трудно…
Она сама - судья… и неподсудна…
Она… насквозь…взаправду…напрямик…
Она - потоп… цунами…и тайфун…
И губы… пахнущие земляникой…
И колыбельной обернётся тихой…
И электрический… для сердца… стул…
Нет для любви препятствий… никаких…
Она любые открывает… двери…
Ей важно… чтобы ты в неё… поверил…
Тогда она откроет… светлый лик…
Между мной и тобой -
покой,
Много миль, города,
вода,
Солнца шепот и свет
планет,
Юных весен капель,
апрель,
Страхи встречных полос,
мороз,
И несбывшихся встреч,
картечь.
Я - твое легкое помешательство,
Ты - мое полное сумасшествие.
Я забываю твои предательства -
Ты возвращаешься, словно бедствие.
Воспоминания… Голос, запахи,
Разные мелочи, сердцу милые,
И поцелуи, - как после засухи
Капли дождя, на землю пролитые…
Пальцы по коже - льдинка во пламени,
Губы до крови кусала, кажется…
Твой отпечаток навечно в памяти,
Только уже ничего не свяжется.
То приближаемся, то расходимся,
Мы с тобой - полные несовпадения.
Разным с тобою мы идолам молимся,
Но в этой разности - единение.
Наши желанья - стихийное бедствие,
Преданность сменится вновь на предательство.
Я - твое полное сумасшествие,
Ты - мое легкое помешательство…
Быть может, предок мой был честным палачом:
Мне маки грезятся, согретые лучом,
Гвоздики алые, и, полные угрозы,
Махрово-алчные, раскрывшиеся розы.
Я вижу лилии над зыбкою волной:
Окровавленные багряною Луной,
Они, забыв свой цвет, безжизненно-усталый,
Мерцают сказочно окраской ярко-алой,
И с сладким ужасом, в застывшей тишине,
Как губы тянутся, и тянутся ко мне.
И кровь поет во мне… И в таинстве заклятья
Мне шепчут призраки: «Скорее! К нам в объятья!
«Целуй меня… Меня!.. Скорей… Меня… Меня!..»
И губы жадные, на шабаш свой маня,
Лепечут страшные призывные признанья:
«Нам все позволено… Нам в мире нет изгнанья…
Мы всюду встретимся… Мы нужны для тебя…
Под красным Месяцем, огни лучей дробя,
Мы объясним тебе все бездны наслажденья,
Все тайны вечности и смерти и рожденья».
И кровь поет во мне. И в зыбком полусне
Те звуки с красками сливаются во мне.
И близость нового, и тайного чего-то,
Как пропасть горная, на склоне поворота,
Меня баюкает, и вкрадчиво зовет,
Туманом огненным окутан небосвод,
Мой разум чувствует, что мне, при виде крови,
Весь мир откроется, и все в нем будет внове,
Смеются маки мне, пронзенные лучом…
Ты слышишь, предок мой? Я буду палачом!
люблю стихи… ведь в слове в каждом смысл… их как одежду -«примиряешь на себя»…
Нашедшему пути, проход между мирами
Реальный ориентир необходим всегда,
Чтобы вернуться вновь в мир населенный нами;
Не проскочить случайно неведомо куда.
Немногие вернулись из тех миров обратно,
Что их здесь притянуло - нам не дано понять;
Но став для всех чужими, они неоднократно
Пытались бремя знания с себя, как камень снять.
Стремились снова втиснуть сознание в границы
Трехмерности порока, обмана и греха.
Забыв, что в этом мире не в состоянии слиться
Жестокость прозы жизни с гармонией стиха.
Сорвешь, влекомый жаждой страсти
Наполненный росой цветок,
И бросишь, разорвав на части,
Его на каменный порог
Той, что в холодном, мрачном храме
Стоит холодная, как сталь.
Рассыплешь на шершавый камень
Горящих капелек хрусталь
К священному сосуду прикоснувшись,
В немой печали и тоске на мрамор плит
Опустишься пред ней;и вдруг очнувшись,
Прольешь слезу на мертвый монолит.
Ты стар душой, как самый древний житель.
Срывается безумный шепот в крик.
Тревожа воплями немых богов обитель,
Взираешь страстно на прекрасный лик.
Ты - узелок хитросплетения,
Ты - клякса с чистого листа,
Ты - камень в омуте забвения,
Ты - фейерверк для торжества,
Ты - мот, утративший богатство,
Ты - грусть в минуты торжества,
Ты - сила огненного братства,
Ты - плоть живого божества,
Ты - звук, рожденный созиданием,
Ты - свет лучащейся души,
Ты - круг от всплеска мироздания,
Ты - бурелом в лесной глуши.