Большое изобилие
Порой идет во вред.
Случается бессилие
От множества побед.
А мне как-то просто не пишется-
Ни мыслей, ни чувств, ни настроя,
Ничто пока в жизни не движется…
Наверно период застоя!!!
Вот что, мой милый, - давай-ка мы пить коньяк.
Пусть я его терпеть не могу… зато я тебя люблю.
Чего ты таращишься? Ведь знаешь, что это так.
Просто мы раньше всегда оставляли люфт,
надеясь на шанс номер два и какой-то там романтик.
Теперь уж все по-простому, можно и не молчать.
Ты чего так ссутулился? Смущаю тебя? Прости.
Слушай, откуда это - про «надо учить матчасть»?
Крутится в голове - никак не могу поймать…
Залезь, пожалуйста, в холодильник, возьми лимон.
Ага, спасибо. Нальешь или снова - сама-сама?
Ну, собственно, за тебя. За меня. Камон!
«Пять звездочек», а все равно отдает клопом.
Брось, не старайся привить мне хороший вкус…
Лучше налей еще. Надо допить этот шит.
Как рано стало темнеть… Что говоришь? Нажрусь?!
Такое разве случалось? То-то же. Не смеши.
Тоже любишь меня? Так… кому-то здесь хватит пить.
Хотя бы стихи почитать? А вот это уж точно брось.
Вся поэзия, как известно, лишь жалкий писк
полуночных СМС… пощади же мой бедный мозг.
Слушай, моя защита летит к хренам,
когда ты сидишь вот так, прикусив губу…
Там что-то еще осталось? Давай до дна -
не пропадать же продукту. Чокнемся? В общем… будь.
Да, мы опять не ошиблись. Это все-таки Новый год.
Мандарины. Шары. И тихо падает крупный снег.
Можно пытаться выстрелить, но курок тугой.
Сегодня «ты слышишь?» - не примет ответа «нет».
И я обращаюсь к тебе, герой полнолунных снов,
мое королевское утро, радость, что так светла, -
пусть мне на роду написано выпить время одной
и смотреть на тебя с той стороны стекла -
перелистни себя на пару страниц назад,
туда, где лежит закладкой красный кленовый лист,
и декабрь выпишет лихой ледяной зигзаг,
чтоб унести с собой чертов колючий сплин.
Бенгальский огонь отразится в твоих зрачках.
Выпрыгнет из кольца заждавшийся серпантин.
Это не худший день, чтобы изгнать сурка.
Это не худший век, чтобы сказать: «Прости».
Это не те слова… Из меня плохой Пастернак.
Но все же - горит свеча. И метет метель.
Все пойдет по календарю. Там, впереди, - весна.
Спаси тебя Санта Клаус. Храни тебя Пер Ноэль.
К чему о прошлом сожалеть,
Его не изменить.
Им надо лишь переболеть,
И как-то дальше жить.
Персона М. хочет персону К.
Персона К. любит персону Н.
Персона Н. глядит на них свысока
и эстетично мешает с горчицей хрен.
Потом красиво входит персона Д. -
конечно, под наблюденьем персоны И.
Персоне Д. наплевать, с кем, когда и где.
Персона И. обижается и обид своих не таит.
Персона С. идет с персоной И. в зоопарк,
и там они встречают персону К.
Для персоны И. - повод выпустить пар.
Для персоны К. - причина свалять дурака.
Персона Д. утешает персону М.
и ведет к персоне В. пробовать анашу.
Персона В. рада всегда и всем,
в свободное время шьет себе парашют.
Персону Н. интригует персона О.,
которой опять отказала персона Б.
у которой, якобы, болят голова, живот,
и вообще на один ответ - два десятка бед.
Персона К. отдается персоне С. -
возможно, в отместку холодной персоне Н.
Персона М. продолжает тащить свой крест.
Персона И. ненавидит огонь и боится стен.
Между ними, стараясь не замечать,
что происходит, бродит персона Я.,
много курит, глотает остывший чай…
Все замыкается. Все на круги своя.
Так приятно говорить о пустяках
И не ждать тяжеловесных откровений.
И летать на лимонадных пузырьках,
Что на сердце не отбрасывают тени.
Я Тебе нарисую Радость! Я художница! Я умею!
Карнавальных огней карамельную сладость,
Размешаю рукою своею!
Я тебе нарисую Нежность!
Вот увидишь - все без обмана!
Просто синего неба глубину и безбрежность
Размешать с поцелуем мамы!
Я Тебе нарисую Удачу!
Пусть попутчиком будет в дороге!
В краски четырехлистный клевер запрячу,
Он всегда Тебе будет в подмогу!
Я Тебе ЛЮБОВЬ нарисую!
Хоть придется смешать все краски!
Слезы, музыку, крылья, грозу с поцелуем,
Боль, мгновенье, надежду и сказку…
Жизнь рисую волшебными красками,
Без предательств, обмана и боли…
Мир, наполненный жизнью, заколдованный сказками,
Целый мир - на твоей ладони!
Я НАРИСУЮ ТЕБЕ РАДОСТЬ!
Любите женщину… внутри нее стихия,
Бушуют волны… звонко ветер свищет,
Не злите женщину… внутри нее богиня,
И гнев ее повсюду… вас отыщет.
Любите женщину и счастье вечно с вами,
Пойдет по жизни… поведет по броду,
И птицы счастья… стаями-мечтами,
Закроют вас собой в любую непогоду…
Любите женщину… любовь ее без грани
Вас сохранит… вдали от рук любимых,
Люби ее… ведь равнодушье… ранит,
Любите Женщин - Ангелов ранимых…
Хэппи-энда не будет. К чему нам счастливый финал?
Это не сериал и не голливудский блокбастер.
Анимешка японская. Анекдот с бородой про «ты знал!».
А вокруг - все друзья по несчастью. И недруг по счастью.
По отростку зеленому вниз головой муравей
проползет, нарушая публично закон тяготенья.
Золотушное солнце ютится в пожухшей траве,
отбирая на откуп нечетко-заплывшие тени.
Укрепиться в пространстве, хватаясь за воздух. Стоять
опустевшей к утру больничной продавленной койкой.
Захлебнуться метафорой. Я… Это, все-таки, я…
Посторонние в. меня уже не беспокоят.
Подбирайся поближе. Любуйся - здесь много всего.
Только свежесть вторая, уценка, пометочка «было».
Собираю себя - из лимитов, дэдлайнов и квот.
Составляю словарь точной лексики сивой кобылы.
Это будет храниться там, куда никому не достать,
где рубашка своя - все дальше от бренного тела.
Я сегодня усну, прежде чем досчитаю до ста.
Хэппи-энда не будет. А так, извините, хотелось.
Прошлое накрест замазано масляной краскою.
Ах, эти девичьи слезы в четыре ручья!
Пару часов я побуду спокойной и ласковой -
дальше посмотрим по ходу. Улыбка твоя…
Поздняя осень. Вон к югу летят навигаторы.
Решка-орел, нечет-чет и шолом-лейтрайот.
Нас не узнают. Наверное, станем богатыми…
О чем это я, интересно? Дыханье твое…
Те, кто уходят, вряд ли вернутся ко времени.
Их не минуют ни чаша, ни ночь, ни ГАИ.
Мешаете поезду ехать, гражданка Каренина!
Идите домой и не вякайте. Руки твои…
Поздно учиться размахивать белыми флагами,
Только отметь краем чувства, что сердце сбоит.
И повторяй-повторяй-повторяй - как молитву, как наговор:
«Жить-то как хочется… жить-то как…» Губы твои.
Я хочу заболеть.
Очень сильно. А лучше - смертельно.
Чтобы видеть твой страх.
Чтоб тобой завладеть безраздельно.
Таять воском. Песком
Уходить сквозь любимые пальцы,
Чтобы, жаждой влеком,
Ты не мог от меня оторваться.
Чтоб, тоскою томим,
Ты не мог на меня наглядеться.
Чтобы взглядом одним
Поражать тебя в самое сердце.
Чтоб меня на руках
Ты качал, от бессилия плача.
Чтобы видеть твой страх…
Я хочу на подушках горячих,
Разметавшись в жару,
Утопая в багровом тумане,
Обещать: не умру.
А потом - не сдержать обещанья…
Ускользнуть, улететь,
Пасть в разверстую пасть пустоты…
Я боюсь не успеть
Сделать всё это раньше, чем ты.
Я жду тебя. Я жгу себя. Я жгу
Табак и благовония Тибета
И битый час сижу, полуодета,
На тающем бетонном берегу.
Ты знаешь, это верная примета -
Коль скоро здесь - безоблачное лето,
То где-то города лежат в снегу.
Я жму тебе. Не руку, просто жму,
Как новые, неношеные туфли.
Я жду бессильно, жду bout de souffle.
Ты вырос из меня. Тогда к чему.
Ты вырос из меня, как яркий лист
Из клейкой почки. Как цветок - из стебля.
Ты - плоть и кровь моя. И не тебе б л я Мне говорить: «всё кончено». Не злись.
Одеваться в черное. Плакать черным. Это так по-бабьи - и так по-вдовьи. Все-то разное с ней у нас, кроме цвета глаз, но мои - оленьи, ее - коровьи. Ну зажми мне рот чем-нибудь, давай, перекрой невидимый кровосток, а не можешь губами - хотя бы дай, черт с ним, свой носовой платок. Ты не знаешь, как я до тебя жадна, я бы выпила, съела тебя одна, я б зажмурясь вылакала до дна, под язык, подкожно и внутривенно, беспощадно, яростно, откровенно. Только, видно, третий закон Ньютона чтим тобой превыше других законов, и поэтому с равной ответной силой ты всегда стремишься к чужому лону, и кого-то еще называешь милой, и целуешь чьи-то глаза коровьи, а мои уже заливает кровью, я не знаю, чем закрыть эту рану, я не знаю, сколько еще осталось. Я, наверно, слишком рано сломалась. Я, наверно, больше уже не встану. Я, наверно, стану бескровной куклой - белый воск, шелка и холодный бисер - или просто вся распадусь на буквы бесконечных этих надрывных писем, что летят, летят, как стрела без цели, всё летят, сливаясь с лазурной высью, в изумительные акварели, между звезд летят и планет, конечно, и других прекрасных небесных тел, всё летят - и это продлится вечно. Ну, а ты - слезай. Прилетел.
Мечтать не вредно?
Осенний Джаз
А я опять пересолила борщ
и подпалила мясо на «второе»…
Испорченных продуктов не вернешь
и аппетит уже не тот, что…
Я не скрою,
что в тот момент мечтала о тебе,
прогуливаясь по воздушным зАмкам,
но этим не наешься, - хоть убей…
Я - без обеда, ты остался в дамках
Copyright: Осенний Джаз, 2013
Свидетельство о публикации 113 021 508 297