Я так хотела выучить английский
Я так хотела на рояле… Танцевать…
Но ты! Ты оказался слишком близко!
Вчера. В двенадцать, ёлки-палки, сорок пять!
И я с тех пор, отбрасывая гордость,
Рояль, английский алфавит и па
С утра до вечера уламываю совесть
Не грызть мне сердце с ночи до утра.
Какие планы! Так легко забыты!
И я теперь хочу быть лишь твоей женой
Уборка, борщ, на холодильнике магниты
Как это мило! Дети! Боже мой!
Пеленки, садик, школа и уроки
И где же муж? А он уже с другой…
Ну и катись, безрукий лежебока
Диван оставь, он пригодится мне самой…
Детей подняв и став почти буддисткой
Мне нестерпимо вдруг захочется опять
Учить, учить, учить скорей английский
И на рояле и, конечно, танцевать!
А скоро-скоро уже весна. Последние метели отметают. Придет капель, снега растают. Природа пробудится ото сна. Набухнут почки, запоют свирели. Кораблики в ручьях запустит детвора. В проталинах подснежники назреют. Скорее бы, скорей, так хочется тепла. Так ждет душа и сердце летнего безумства. Ночей под звездами, природы красоты. Когда воспламеняется внутри все, оживают чувства. И радовать любимых, осуществлять мечты.
Есть у французов поговорка. Не важно чья была вина. Мужчина должен попросить прощение. Всегда права лишь женщина. Не знаю правильно ли это. Наверное не всяк так утончен душой. Чтобы понять посыл того секрета. Ну лучше следовать, чтоб обрести покой.
Мужик сегодняшний не тот. И в этом часто убеждался. Приходишь на заявку, там или пьян иль не дает живот. Или не хочет да и не пытался. И вот исполнив в полной мере сей заказ. Я слышу, что оплачивать не хочет. Мол мог и сам, но сил нет в этот раз. А вызвала жена, зараза и хлопочет. Не тот мужик, обабился в конец. И потому прекрасный пол взял инструменты в ручки. Все сами, сами, ну, а муж свой бережет конец. Исполнить долг супружеский чтоб кое-как, и то в в канун получки.
Эх* дамы-дамы. До коли нас терпеть? Орем. придирками живем, а вы молчите. Есть скалка. тряпка. Раз, другой и мы поймем. Не стоит это ваших слез, не надо не терпите. Пусть поорет в лицо соседу и поймет. По морде враз и тишь в библиотеке. Нет не молчите. В том счастья нет, обиды, быта гнет. Расправьте спины, грудь вперед, и НЕ ТЕРПИТЕ.
Наверно скажут: вот подался в ренегаты. Позвольте, но я так скажу. За наших женщин встать щитом когда-то. Наверно надо, или что? Я не пойму. Мы любим их от загса год, два, иль чуть поболе. Потом авоськами завесим, сверху мы. И вот она нас прет как вол в неволе. А мы орем: не так идешь, не так несешь да тише ты. Не ренегат я просто встал на их защиту. Они ведь наши жены, матеря. Да и любовницы. бывает и такое. И надо жить любовью, не потребления для.
Каменные гнезда в бетонных скворешнях. В них души земные живут. В радости, в горе, в любви, в расставании. Рожают и счастье имут. В каменных гнездах живем-проживаем.По сроку летим в небеса. В каменных гнездах друг друга не знаем. На просьбы отводим глаза. Бетонный скворечник душ разобщенных. Закрыт на чугунный замок. За ним суетою обремененный. Мы проживаем свой срок.
Круженье над тайной…
Всё ближе и ближе,
Всё уже и уже круги.
Я чую, вдыхаю, я слышу, я вижу
Вот там, где не видно ни зги.
Да нет, не во сне, не в догадках - воочью,
Почувствовав в небе упор,
Находит душа сокровенную точку,
Из коей родится простор.
Ну вот он раскрылся - бездонный, бескрайний -
Всем виден, всем ясен - гляди!
А Тайна осталась великою Тайной,
Но вся уместилась в груди.
Шла Женщина, которую не ждут,
По липовой аллее… дальше… дальше…
- Ах, если бы случилось всё пораньше!
- Погода изменилась бы, маршрут…
- И где чёрт носит правильных мужчин? -
Два ангела шептались меж собою.
- Весну б сейчас… и встречу Ей подстроить…
- И что это Господь опять молчит?
В карманах удлиненного пальто
Та женщина, меж тем, ладони грея,
Всё шла и шла по липовой аллее
С печальной мыслью: «Кажется, ничто
Не в силах изменить мою судьбу!»
Потом она к щекам прижала руки
И, то ли по привычке, то ль от скуки,
Направо повернула на тропу…
Был месяц март, суббота, пятый час.
Совсем недалеко по переулку
Брёл к парку на вечернюю прогулку
Мужчина - внеурочно в этот раз.
С ним рядом вислоухий спаниель
Кругами бегал с радостью собачьей,
А воздух становился всё прозрачней,
Казалось, даже слышится капель.
Проталины минуя на снегу,
Пёс замер неожиданно пред лужей -
Участок парка был совсем запружен!
Всевышний улыбнулся и вздохнул…
Два ангела молились, не дыша,
В волнении шептали: «Ну, смелее!»
Мужчина развернулся на аллее
И… вправо на тропинку сделал шаг…
КРИЗИСНЫЙ ВАЛЬС
- Что происходит в России? - А просто бардак.
- Просто бардак, полагаете вы? - Полагаю.
Я ведь и сам, как умею, ему помогаю -
Жить, как обычно, уже не выходит никак…
- Что же за всем этим будет? - А будет пи… дец.
- Будет пи… дец, вы считаете? - Да, я считаю.
Я ведь с утра Интернет и газеты читаю,
Ящик смотрю, да и чувствую сам, наконец…
- Чем же все это окончится? - Будет дефолт.
- Будет дефолт, вы уверены? - Да, я уверен.
Я уже слышал, и слух этот мною проверен,
Будто забит на народ ох… ительный болт…
- Что же из этого следует? - Да не вопрос!
И не такое - вы вспомните - переживали.
- Вы полагаете, надо стреляться едва ли?
- Я полагаю, что надо забить на психоз.
Сколько бы нас ни учили, как следует жить,
Мы все равно наступаем на старые грабли.
Так разрешите же средь непоняток и траблов
Водочки граммов четыреста вам предложить?!
Что вам до кризиса - тишь с благодатью внутри,
И начинает вращаться реальность по кругу:
Так россияне всегда помогают друг другу…
И раз-два-три,
Раз-два-три,
Раз-два-три,
Раз-два-три…
Друзья, простите, что порой,
На фоне собственных страданий,
Боль ваша мне была чужой…
И обделяла вас вниманьем.
Родные люди, я прошу
Прощенья в этот праздник светлый
За то, что часто я грущу,
Вас забывая в грусти этой.
И ты, прощенный мной, прости
Что не сбылась… что не сумела…
За то, что нам не по пути,
Что этот день вдруг стал пределом…
В последний день перед Постом -
Так уж ведётся на Руси -
Собравшись вместе за столом,
Друг другу говорят: «Прости!»
И, даже, можно просто, вдруг,
Сказать любому просто так:
«Прости, хоть вовсе ты не друг,
Но, согласись со мной - не враг».
И незнакомый человек
Ответит, улыбнувшись вдруг:
«И ты меня прости, хоть я И не знаком с тобой ничуть».
Последний день перед Постом -
Широкой Масленицы Праздник!
Открытым Сердцем и Душой,
С Благодарением - Прощайте!
Последний день перед Постом -
День Очищения Души.
Тебе - СПАСИБО за Тепло!
ПРОСТИ МЕНЯ! ПРОСТИ! ПРОСТИ!
- Я этого не хотел.
Не этого. (Молча: слушай!
Хотеть, это дело тел,
А мы друг для друга - души
Отныне…) - И не сказал.
(Да, в час, когда поезд подан,
Вы женщинам, как бокал,
Печальную честь ухода
Вручаете…) - Может, бред?
Ослышался? (Лжец учтивый,
Любовнице, как букет
Кровавую честь разрыва
Вручающий…) - Внятно: слог
За слогом, итак - простимся,
Сказали вы? (Как платок
В час сладостного бесчинства
Уроненный…) - Битвы сей
Вы цезарь. (О, выпад наглый!
Противнику - как трофей,
Им отданную же шпагу
Вручать!) - Продолжает. (Звон
В ушах…) - Преклоняюсь дважды:
Впервые опережен
В разрыве. - Вы это каждой?
Не опровергайте! Месть,
Достойная Ловеласа.
Жест, делающий вам честь,
А мне разводящий мясо
От кости. - Смешок. Сквозь смех -
Смерть. Жест (Никаких хотений
Хотеть - это дело тех,
А мы друг для друга - тени
Отныне…) Последний гвоздь
Вбит. Винт, ибо гроб свинцовый.
- Последнейшая из просьб.
- Прошу. - Никогда ни слова
О нас… никому из… ну…
Последующих. (С носилок
Так раненые - в весну!)
- О том же и вас просила б.
Колечко на память дать?
- Нет. - Взгляд, широко разверстый
Отсутствует. (Как печать
На сердце твое, как пестень
На руку твою… Без сцен!
Съем.) Вкрадчивое и тише:
- Но книгу тебе? - Как всем?
- Нет, вовсе их не пишите.
Книг…
Как трудно сейчас мне найти те слова -
которые смогут запасть в твою душу…
Но я их найду - и сказав - навсегда
стену недоверья меж нами разрушу…
Поверь - это правда. Не будет в них лжи…
Я сердце свое протяну на ладони…
Прошу - ты отвергнуть его не спеши,
кто знает куда нас умчат судеб кони…
Надежды туманной так призрачен свет,
но ум иногда уж не властен над чувством…
И сердцу не страшен запрета обет -
оно обойдет его с мудрым искусством…
Я энергией мысли - облеченную в слово…
Выжгу в вечность дорогу - сердцами людей…