Бегут, текут усталые мгновенья.
Но знай, минута радости блеснет.
Смотри, во всём — мечта и вдохновенье,
Послушай, как капель весну поёт.
Послушай, вновь щебечут звонко птицы,
Мелодия весны везде слышна.
Смотри, уже цветок к теплу стремится,
И как прекрасна звуков тишина.
Оттает лёд, и всё вокруг в мажоре,
И ты заметишь — всё весной живёт.
Милее мир в прекрасном светлом взоре.
Смотри любя — иначе жизнь пройдёт.
Copyright: Алла Богуш, 2018
Свидетельство о публикации 118032711754
Гладь ручейка шелковиста,
Тихая песня моя.
Как же весной живописны
Милые сердцу края.
Мягко трепещутся воды,
Блещет прозрачная глубь.
Ты, созерцая природу,
Сердцем ее приголубь.
Воды бегут всё быстрее,
Музыка льётся ручья.
Всё мне на свете милее.
Только что ж грустная я?
Ты отведи непогоду,
Солнце, сквозь тучи взгляни.
Утром согрета природа
В тихом сиянье зари.
Божий свет чистый и ясный,
Милые сердцу края.
Жизни мгновенья прекрасны —
Радость и песня моя.
Copyright: Алла Богуш, 2018
Свидетельство о публикации 118033001841
Богу не присуща ни в чем необходимость.
Он не нуждается ни в потомстве, ни в родне.
Он создал место, время, направления,
Не говорится о Боге «Где?»
В человеке важна не внешность,
Не душа, не черты лица.
А малюсенькая погрешность,
Не узнать его до конца.
Каждый день открывать туннели
И ходы бесконечных фраз.
Ведь неровности в нашем теле
Так же значимы как цвет глаз.
В человеке важна не внешность,
А его бесконечный ход.
И порой так сложна успешность,
Где идей будет полон рот.
Его мысли пока закрыты,
От других, очень жадных рук.
А на тело натянут свитер,
Просто социум как паук.
Да и холодно в этом мире,
В каждом действии вновь сквозняк.
Человек не спроста в эфире,
Когда подан был важный знак.
(11.10.2017)(00−25)
Ты тот, кто руку мне протянет,
Захочет в жизнь войти мою.
Теплым взглядом нежно взглянет,
Заполнит в сердце пустоту.
Тот, кто спасёт меня от этих слёз причин.
Заберёт, и не оставит в этом горе.
Вытащит из грустных дней глубин,
Обнимет крепко и не отпустит боле.
Паутинка почернела
На стене,
Паучок сидит без дела —
Мух-то нет.
Сухари скрипят на печке,
Дрыхнет кот,
Скоро заскрипит на речке
Лёд.
Расчирикались синицы,
Ночью ноль.
Доедает власяницу
Моль.
Первородные вериги
Снес в ломбард,
Перечитаны все книги.
Март.
Лишь терновая корона
Да пузырь.
Со стены свалился сонный,
Злой мизгирь,
Кот проснулся и сказал:
— Живи один.
Потихоньку отползал
Весенний сплин…
Март обрушил нас в пепел и прах бесконечных сердечных пожаров. То ли шапки горят на ворах, то ли злость исправляют на жалость, души мечутся в поисках средств для спасения собственной шкуры, ретроградный старик во дворе смерти ждёт и задумчиво курит. Я опять просыпаюсь в бреду — каждый март одинаково страшен, если завтра за мной не придут, то придут за добычей постарше, если в списках не хватит имён, мне придётся идти самозванцем, время рукопись старую мнёт и ведёт нас — друг другу сдаваться. Даровит, хамовит, не скорбит этот март о дежурных потерях, фестивалит дурной массолит, ремонтируют выжженный терем, строят планы на чёрном снегу, посыпают песком половодье, я опять чью-то боль берегу, а своя мне приятелей водит. Так и выживем — дни сочтены, за Страстной обещали — воскреснем, постоим у великой стены да сыграем весенние песни, все отстроимся — кто из руин, кто от старого правопорядка. Чёрный снег превратится в ручьи и помчится по бабкиным грядкам.
Аллилуйя, безжалостный март, без пощёчин не помнишь о важном, мы стремительно сходим с ума по заветам и правилам вашим, если нас задержала межа — службу справим и будем довольны.
И закончиться, и продолжать
каждый год
одинаково
больно.
Сегодня суббота,
А завтра — работа,
Два чрез два опять,
В автобусе «пять»…
А прозрачная Истина есть, как слеза? Где короткими искрами. как и Правды Гроза!
Я знаю, нам не скрыться от печали…
Любимая, я тоже одинок…
Бессмысленными, долгими ночами
Бреду я миллионами дорог…
Родная, я прошу, не надо плакать,
Считая вереницы прошлых лет,
Стремясь найти в законченных этапах
Ответы на вопросы… Там их нет…
Душа моя, я так к тебе привязан
Незримой нитью странницы Судьбы…
Одновременно, одарён — наказан,
И болен одиночеством, увы…
Чтоб спиртяга не спешила,
По сети безмолвных вен:
Променять её на пиво,
На волне безумных цен?
Март пьёт из моих ладоней талую зиму.
Солнце в твои ресницы, смеясь, врастает.
Небо танцует, голову запрокинув,
Небо целует и я в нём послушно таю.
Слышу любовь, каждое ее слово —
Это весна. Словно из колыбели
Я достаю душу свою новой,
Она, улыбаясь, щурится, розовеет.
Страннику — путь, небу — звезду, да птицу.
Мне же — твои ладони да звон капели.
Ты пахнешь рассветом, нежностью и корицей,
И я в сотый раз смотрю на тебя, робея.
Пусть это время вселится в наши лица:
Вечные двадцать, мятой пропахли губы.
А март, словно сердце моё, невпопад стучится
И отзывается в крышах, проспектах трубах…
Та Савельева
стелется позёмка, юлит щенком,
сумерки за окнами растеклись,
про былое память приврёт легко:
то ли сон приснился, а то ли жизнь…
воск на блюдце льётся — бери, гадай!
лжёт безбожно ласковый огонёк:
холодно и пусто, и ни следа,
чтобы кто вернуться обратно смог…
вздрогнет снег, рассыпется, заблестит,
дырочку продышишь в стекле, а в ней
звездопад и ветер — послушен, тих —
словно это музыка, а не снег,
словно это сказочная зима
всё перевернула наоборот —
реки, судьбы, небо, леса, дома,
а сама хохочет, звенит, поёт:
мол, ещё всё будет, не бойся, мол,
обещает счастья лилейный свет;
подбирай ключи, отпирай замок,
говори «привет»…
Была бы ты здесь, дорогая,
была бы ты здесь.
Сидела бы ты на софе,
и я бы сидел.
И был бы твоим платок,
а мокрой — моя щека.
Но, впрочем, судьба жестока,
могло бы быть и не так.
Была бы ты здесь, дорогая,
была бы ты здесь.
И мы бы сели в машину,
вдавили педаль,
и через миг попали
на дальние берега.
Или нашли причину
вернуться оттуда сюда.
Была бы ты здесь, дорогая,
была бы ты здесь,
я бы забыл астрономию,
пялясь на взвесь
Луны кипящей на волнах,
в своем беспокойном сне.
Но чтобы набрать твой номер —
надо разменных монет.
Была бы ты здесь, дорогая,
в моём полушарии,
там же, где я на крылечке
с пивом скучаю и
вечером тонет солнце,
мальчишки и чайки орут.
Забыть бы тебя, но поздно —
потом всё равно умру.
/бродский
однажды я закончу свою войну
раны затянутся
кончится огненный шторм в голове
все наладится
обязательно все наладится
рассвет
не будет больше царапать донце усталого глаза
осыпется с кожи камуфляжная краска
воронки
танковые колеи и траншеи
на холмах и равнинах
наших с тобой
заживут
металл и взрывчатка в земле истлеет
однажды
я
закончу
свою войну.