Для скайдайвинга не нужен парашют.
Он необходим только если вы собираетесь повторить прыжок.
Бывают дни тяжелые настолько,
что лучше в море, - якорем на дно,
там без людей спокойно и не больно,
и все, за сотни тысяч лет, дорешено…
Нам только Перестройщик сможет,
надев свой розовый мундир,
нарыть в стране побольше дыр
и превратить дворец в сортир…
А может скорость виновата?
сужает угол зренья, взгляд.
остановившись, понимаем это
и смотрим пристальней назад…
Мне приснилось этой ночью,
Что луна по небу плывет.
Я проснулся - небо светилось,
Это солнечный был восход.
Да, я слышал это мненье,
Но иначе я скажу:
Счастье, радость, утешенье -
Все в Зулейке нахожу.
Чуть она мне улыбнется,
Мне себя дороже нет.
Чуть, нахмурясь, отвернется -
Потерял себя и след.
Хатем кончился б на этом.
К счастью, он сообразил:
Надо срочно стать поэтом
Иль другим, кто все ж ей мил.
Не хочу быть только рабби,
В остальном - на твой совет:
Фирдоуси иль Мутанаби,
А царем - и спору нет.
‹1814−1818›
Все относительно на этом свете, и нет в нем для человека такого положения, хуже которого не могло бы ничего быть.
Власть становится патриотичнее - страна перешла в её частную собственность.
Русское чудо. Экономику уничтожили, а народ всё ещё живёт.
Среда обирания.
Источилось перо до хруста,
Слово было, да стало пусто.
И царапают мысли душу,
Вынося только сор наружу.
А кому и нужны те бредни…
Никудышный я собеседник…
Разве только росе приятель,
Ставший травам, да полю зятем.
Взял я в жёны когда-то волю,
Что уж сетовать мне на долю:
Все дороги идут окольно
Мне теперь никогда не больно.
Камни те, что летят от злобы -
Не добавят душе хворобы…
Зависть ранить меня не может -
На доходит она до кожи.
Люди ходят, конечно мимо…
Циркачи, палачи да мимы.
Я себе и палач и лекарь,
И растратчик земного века.
Затерялась моя котомка,
Разум смыслы в комочек скомкал,
Истончились от ветра крылья,
Засорилось дыханье пылью.
Плыть бы в небе, да в землю вкопан.
Вижу… каждому создан кокон.
Ладно, я… ну, а вы… другие.
Как волы взяли ложь на выи.
Что кричать вам, шептать и плакать -
Против бар мой потешен лапоть.
На покосы гляжу с грустинкой
Околдованный паутинкой.
Капли в ней наполняют счастьем
Жизни суетной безучастье.
Посмеюсь над собой немного…
И отдамся на милость Бога.
Скрипка, не рви мне сердце рыданьем струн…
Я не умею слушать тебя такую…
Слёзы из глаз текут, как ручей-горюн.
Слушаю, знать не зная о чём тоскую.
Что ты творишь с душою, дитя волшбы?
Чем ты берёшь оплату за эти звуки?
В них и остатки счастья, и боль мольбы,
И вдохновенья пир, и лишенца муки.
В омут страстей влечёшь, завязав глаза
Нитями, распушёнными откровеньем.
Звуков твоих волшебных сочна лоза…
Жизнь умещаешь звуком в одно мгновенье.
Капни немного музыки в тихий плач
Девочки, занозившей о чувства душу.
Нынешний день ей страшен, как чёрный грач,
С инеем на пере … ты сама послушай.
Скажи, меня ты любишь? Нет! Молчи…
От декораций не зависит чудо.
Любовь находит тысячи причин,
Чтоб обойти наросты слов приблудных.
Скажи… нет, нет, пожалуйста молчи!
Дай посмотреть в глаза при лунном свете.
Желание - одна из величин
Для непроверенных любви отметин.
Ответь мне… нет. Не нужно, просто дай
Мне взгляд и вздох, и нежность, и молчанье.
Адам и Ева, покидая РАЙ,
Не окружали чувства - страха тайной.
Тончайшей струйкой света увиваясь
За трепетной мечтою в небеса,
Мелодии проснувшаяся завязь,
То ль слуха, то ль предчувствия касаясь,
Умыла тёплой простотой глаза…
Мелькнула то ль звездою, то ль росинкой
В зеркальной глубине души моей,
Переплетая тонкие тростинки
Наитий в кружевные паутинки…
И подарили тайну чуда ей.
Чуть прикорнув у полусна в объятьях,
Мечта скатилась счастьем на ладонь…
И жизнь сама, предощущенья ради,
Восходу оставляя дар в закате,
Из угольков сильна взрастить огонь…
Чуть слышно звук скользит по глади мысли…
Предощущенье… это ли не дар.
В нём нет и не предвидится корысти…
В нём чудо простоты и смысла жизни…
Вкус тайны… и открытия нектар.
Трое… не делится вовсе
Счастье любви на троих…
Тени проштопали осень…
Мир был спокоен и тих.
Пёрышком легким и белым
С неба упала зима.
Крылья любви скороспелой
Скрыли запреты ума.
Слов объяснения мало…
Да и что толку то в них?
Чьё-то сердечко страдало.
Мир был по-прежнему тих.
Выпало счастье на долю
В самый обычный из дней.
Жизнь отдала карамболю
Власть над игрою теней.
Больно прошло рикошетом
По сердцу счастье двоих.
Радость не видела света -
Мир был задумчиво тих.
Вымыслом недоговорок
В правде куражилась ложь.
Каждому был кто-то дорог…
Так получилось… ну, что ж.
На крышах старых ветхих домиков
Давно осели ожидания…
И сторожат они отчаянье…
И малую надежды толику.
Дворы метут ветра бездушием…
Им дела нет до одиночества
Живущих в этом доме творчества
Опустошения грядущего…
Давно в саду опали яблоки…
И дети стали тоже взрослыми.
И даже цветом яркой радуги
Не скрасить одиночеств россыпи.
Над стариками время камешком
Нависло в тяжком ожидании:
Быть может, как и в годе давешнем,
Приедут детки на свидание…
Когда с небес на этот берег дикий
роняет ночь свой траурный платок,
полушутя, дает мне Сон безликий
небытия таинственный урок.
Я крепко сплю, не чая пробужденья;
но день встает, и в лучезарный миг
я узнаю, что были сновиденья
и что конца еще я не постиг.