Непонимание удваивает боль. Дальнейшее разбирательство лишь бьет по старым ранам.
Вкусившему зла, чилийский перчик покажется росой прохладной.
Счастье - это…
Даже не знаю что это.
Не потому что, не испытывала его, а потому что не могу описать. Оно всегда разное. И всегда из-за разных поводов.
Одно только могу сказать, что счастье - это полет души, пляска сердца и блеск в глазах.
Это основное, что бывает когда ты счастлив. Есть еще много чего, что появляется от счастья…
Со временем понимаешь, что"круто" - это не клубы каждые выходные, не градусы с колой в стакане. А здоровый цвет лица, сон и дорогие люди рядом…
А нельзя кошачий корм как-то поскромнее называть? Меня, например, угнетает тот момент, что Маруся сейчас ест рагу из кролика, а я хлеб.
Блондинками бывают не только женщины, но и цитаты:
и нравятся всем, и не парят…
В место работы, я 1 сентября в школу пошел бы, класс так в 8-й, и тогда у меня впереди снова будет прекрасное будущее.
Способность любви, понимаемой как акт давания, зависит от развития характера человека. Она предполагает достижение высокого уровня продуктивной ориентации, в этой ориентации человек преодолевает всемогущее нарциссистское желание эксплуатировать других и накоплять и приобретает веру в свои собственные человеческие силы, отвагу полагаться на самого себя в достижении своих целей. Чем более недостает человеку этих черт, тем более он боится отдавать себя - а значит любить.
Кроме элемента давания действенный характер любви становится очевидным и в том, что она всегда предполагает определенный набор элементов, общих всем формам любви. Это забота, ответственность, уважение и знание.
Что любовь означает заботу, наиболее очевидно в любви матери к своему ребенку. Никакое ее заверение в любви не убедит нас, если мы увидим отсутствие у нее заботы о ребенке, если она пренебрегает кормлением, не купает его, не старается полностью его обиходить; но когда мы видим ее заботу о ребенке, мы всецело верим в ее любовь. Это относится и к любви к животным и цветам. Если какая-то женщина скажет нам, что любит цветы, а мы увидим, что она забывает их поливать, мы не поверим в ее любовь к цветам. Любовь - это активная заинтересованность в жизни и развитии того, что мы любим. Где нет активной заинтересованности, там нет любви. Этот элемент любви прекрасно описан в притче об Ионе. Бог повелел Ионе пойти в Ниневию предупредить ее жителей, что они будут наказаны, если не сойдут со своих пагубных путей. Иона отказался от этой миссии, потому что боялся, что люди Ниневии раскаются, и Бог простит их. Он был человеком с сильным чувством порядка, но не любви. Поэтому при попытке к бегству он оказался в животе кита, символизирующего состояние изоляции и замкнутости, куда его перенесли недостаток любви и солидарности. Бог спасает его, и Иона идет в Ниневию. Он проповедует жителям то, что Бог поведал ему, и случается все то, чего он опасался. Люди Ниневии раскаиваются в своих грехах, исправляют пути свои, и Бог прощает их и решает не разрушать город. Иона сильно рассержен и разочарован, он хочет, чтобы восторжествовала справедливость, а не милосердие. Наконец, он находит некоторое утешение в тени дерева, которое Бог заставил вырасти, чтобы защитить Иону от солнца. Но когда Бог заставляет дерево увянуть, Иона впадает в уныние и сердито выражает Богу недовольство. Бог отвечает: «Ты жалеешь растение, ради которого не трудился и которое не растил, которое за одну ночь само выросло и за одну ночь погибло. А я не должен спасти Ниневию, этот большой город, в котором более шести тысяч человек, неспособных различить, что между их правой и левой рукой, да еще много скота?» Ответ Бога Ионе должен быть понят символически. Бог показывает Ионе, что сущность любви - это труд для кого-то и содействие его росту, что любовь и труд нераздельны. Каждый любит то, для чего он трудится, и каждый трудится для того, что он любит.
Забота и заинтересованность ведут к другому аспекту любви: к ответственности. Сегодня ответственность часто понимается как налагаемая обязанность, как что-то навязанное извне. Но ответственность в ее истинном смысле это от начала до конца добровольный акт. Это мой ответ на выраженные или невыраженные потребности человеческого существа. Быть «ответственным» значит быть в состоянии и готовности отвечать. Иона не чувствовал ответственности за жителей Ниневии. Он, подобно Каину, мог спросить: «Разве сторож я брату моему?». Любящий человек чувствует себя ответственным. Жизнь его брата это не только дело самого брата, но и его дело. Он чувствует ответственность за всех ближних, как он чувствует ответственность за самого себя. Эта ответственность в случае матери и ребенка побуждает ее к заботе, главным образом, о его физических потребностях. В любви между взрослыми людьми она касается, главным образом, психических потребностей другого человека. Ответственность могла бы легко вырождаться в желание превосходства и господства, если бы не было компонента любви: уважения.
Уважение - это не страх и благоговение; оно означает в соответствии с корнем слова (геspicere - to look at) способность видеть человека таким, каков он есть, осознавать его уникальную индивидуальность. Уважение означает желание, чтобы другой человек рос и развивался таким, каков он есть. Уважение, таким образом, предполагает отсутствие эксплуатации. Я хочу, чтобы любимый мною человек рос и развивался ради него самого, своим собственным путем, а не для того, чтобы служить мне. Если я люблю другого человека, я чувствую единство с ним, но с таким, каков он есть, а не с таким, как мне хотелось бы чтоб он был, в качестве средства для моих целей. Ясно, что уважение возможно, только если я сам достиг независимости, если я могу стоять на своих ногах без посторонней помощи, без потребности властвовать над кем-то и использовать кого-то. Уважение существует только на основе свободы: l amor est l enfant de la liberte- как говорится в старой французской песне, любовь дитя свободы и никогда - господства.
Уважать человека невозможно, не зная его; забота и ответственность были бы слепы, если бы их не направляло знание. Знание было бы пустым, если бы его мотивом не было заинтересованность. Есть много видов знания; знание, которое является элементом любви, не ограничивается поверхностным уровнем, а проникает в самую сущность. Это возможно только тогда, когда я могу переступить пределы собственного интереса и увидеть другого человека в его собственном проявлении. Я могу знать, например, что человек раздражен, даже если он и не проявляет это открыто; но я могу знать его еще более глубоко: я могу знать, что он встревожен и обеспокоен, чувствует себя одиноким, чувствует себя виноватым. Тогда я знаю, что его раздражение это проявление чего-то более глубинного, и я смотрю на него как на встревоженного и обеспокоенного, а это значит - как на страдающего человека, а не только как на раздраженного.
Знание имеет еще одно, и более основательное, отношение к проблеме любви. Фундаментальная потребность в соединении с другим человеком таким образом, чтобы мочь освободиться из темницы собственной изоляции, тесно связана с другим специфическим человеческим желанием, желанием познать «тайну человека». Хотя жизнь уже и в самих биологических аспектах является чудом и тайной, человек, в его именно человеческих аспектах, является непостижимой тайной для себя самого - и для своих ближних. Мы знаем себя, и, все же несмотря на все наши усилия, мы не знаем себя. Мы знаем своего ближнего; и все же мы не знаем его, потому что мы не вещь и наш ближний - не вещь. Чем глубже мы проникаем в глубины нашего существа или какого-либо иного существа, тем более цель познания удаляется от нас. И все же мы не можем избавиться от желания проникнуть в тайну человеческой души, в то сокровеннейшее ядро, которое и есть «он».
Самое важное - отдавать не материальные, а специфически человеческие ценности. Что же отдает один человек другому? Он делится с ним самим собой, своей жизнью, самым дорогим, что у него есть. Это отнюдь не значит, что он обязательно должен жертвовать жизнью ради другого, - просто он делится тем, что есть в нем живого: своей радостью, своими интересами, своими мыслями, знаниями, своим настроением, своей печалью - всеми проявлениями своей жизни.
Проторен наш путь по Млечной дороге…
Зачем, для чего? Безмолвствуют Боги!
И мысли ползут вдоль извилин лениво…
Нет, чтоб поперек?! Вот где альтернатива?!
Дано ли познать нам идею Творца
В попытке осмыслить НАЧАЛО с КОНЦА?
…Вздрогнул телефон, зазвонил.Она.Да, это она-очередная претендентка на твоё внимание. Глубокий вдох, улыбка, настроение-ты готов и ты берёшь трубку. Отработанный голос, нужные фразы, слова-всё, чтобы покорить, понравиться… Ты кажешься таким настоящим, таким искренним, что хочется
верить тебе. Ты знаешь это! Ты знаешь-что сказать и как понравиться. И как уйти ты тоже знаешь. Просто, молча, исчезнуть-это твоя игра и ты в ней устанавливаешь правила…
Короткие гудки-разговор завершён…
Вечер - пустой, холодный, одинокий…
Он.
Щелчок закрывшейся входной двери гулко отозвался в пустом доме. Ослабив галстук-удавку, он подходит к бару и наливает себе в стакан
толстого стекла виски на три пальца. Вспомнить бы как её звали - ту, что, смеялась над любыми житейскими проблемами и никогда не плакала (а ведь наверняка плакала, но он не видел).Она учила его видеть позитив во всём, радовалась любому мгновению жизни. У неё была куча проблем и - одиночество… Но никогда он не видел её грустной! Как же звали её и почему он тогда ушёл? И почему воспоминания о ней так мучительно терзают душу? Нет, он не будет думать о ней - не ровня она ему! И о тех, других, тоже не будет думать. То была лишь игра - его игра, в которой он сам устанавливал правила.
Стоя у окна и глядя серые тучи, сыпавшие осенним дождём, он остро чувствовал своё одиночество. А где-то там её окно.
Холодно.Душе зябко. И виски - в стакане толстого стекла на три пальца, как она научила - уже не помогает…
Она.
Завернувшись в плед, подошла к окну. Где-то там, за серой пеленой дождя, его дом. Она помнит, как он любит смотреть на сентябрьский дождь из окна своего дома. А может позвонить, ведь сердцу не прикажешь?..
Нет, он давно установил эти правила и она ему не ровня.
Холодно.Душе зябко. И виски - в стакане толстого стекла на три пальца, как она его научила - уже не помогает…
И вечер был не очень серый, и дождь был не по-осеннему тёплый, и столько было в мире тепла. И лишь двоим было серо и холодно, и только один шаг отделял их от одиночества…
Время идёт, меняет людей, их интересы… Вот стало модным играть в бильярд и народ дружною толпою осаждает бильярдные клубы. Пошла мода на горные лыжи, сноуборды и горы обалдели от нашествия желающих показать себя и на других посмотреть… Хорошо всё это да и для здоровья полезно. Но вот вопрос - а станет ли когда-нибудь модным просто любить людей, понимать слУшать и слЫшать друг друга, смотреть человеку в глаза, а не в кошелёк…
Никогда не пытайтесь чужую примерить рубашку… Даже, если казалось, она бы Вам очень к лицу… Не давайте советы тому, кто об этом не просит… Да и сами постойте за ними бежать к мудрецу… Ведь никто, кроме Вас, не сумеет познать Ваше сердце… Вашу радость и боль суждено только с Богом делить… И не слушайте тех, кто прикрывшись притворной любовью, Вам пытается волю свою, но не вашу, внушить… Уходите от тех… кто смотря Вам в глаза лицемерно, Смеет нагло за Вас что-то важное очень решать… От того, кто клянясь Вам в любви бесконечной и верной, При малейшей проблеме Вас запросто сможет предать… Не поверьте тому, кто «всё знает «что надо - не надо… Кто «печётся «о счастье других, разрушая своё… И прошу Вас, не надо… Не надо ! Поверьте… не надо… Не пытайтесь решать за кого-то, в чём счастье его…
Ветер словно дворняга скулил,
Завывал, притихал порою,
Дождь слезами асфальт залил,
По окну стучал - ждал, открою.
Я не скрою, что не забыл,
Как любил, не одну, не дважды,
Я истерзан наверно был,
Чувством страсти, любовной
Жажды.
И однажды встретив ее,
Взглядом нагло ее желавшим.
Сердце вздрогнуло вдруг мое,
Зашагал по листьям опавшим.
Шаг за шагом навстречу к ней,
Будто жизни пройдя границы,
Вышел напрочь из мира теней,
Растрепав прошлого страницы.
Я царицы такой не знал,
Я не ведал такой Богини.
Возлюбил ее! Возжелал!
Чувством пылким навек отныне.
…Вдруг проснулся и осознал,
Нашептал мне дождь эти грезы.
Знать любви еще не познал,
Знать еще впереди морозы…