В нашем климате, слёзном и сопельном,
Исчезает, почти забываемый,
Оптимизм, изумительный опиум,
Из себя самого добываемый.
Забавно ведёт себя в пространстве такая сущность, как кот. Занимая, казалось бы, крохотный пятачок кресла или постели с самого краешку своим тельцем, существо постепенно и незаметно расширяется, пока не заполнит всю поверхность.
Еще забавнее наблюдать двух котов на одном стуле. Как они оба там поместились - величайшая загадка Вселенной. Но оба они в соответствии со своей природой расширяются, пока самый неудачливый из них не упадёт на пол.
Сломался видно паровоз
тепла к нам в Питер даже летом не завез,
а в бабье лето, в сентябре,
погода словно в декабре,
а может бабы уж не те?
Эти складки осеннего платья,
Что таят в себе прошлого грусть,
Навевают раздумья о счастье
И тревожат истомою пульс;
Возрождают желанную похоть
И смывают дождями печаль,
Пробуждают блаженство и вздохи,
Превращая влеченье в хрусталь.
И шуршат сентябрем диво-складки
На осенне - златом полотне,
Оставляя на листьях загадки
Наших мыслей, что скрыты в душе.
Не жди судьба, что я начну рыдать
Или просить уйти, захлопнув двери,
Я научилась молча все прощать
И с легкостью вдаль отпускать потери,
Не проклинать за боль или обман -
Все ошибаются, ведь мы, не Боги,
У каждого есть шрамы прошлых ран
И с Господом ночные диалоги.
Есть в каждом капля зависти и лжи,
И если кто-то скажет, что не правда,
Своим ответом Бога рассмешит,
Забыв о том, что ждет его расплата.
Не жди судьба, не буду я рыдать -
Могу в ответ всем бедам улыбнуться.
Да я привыкла в жизни побеждать, -
Ведь сильные не плачут, не сдаются!
А чему удивляться? Привыкли.
Любят у нас награждать.
На Алтае видел быка-производителя с тремя золотыми медалями.
Брежнева, так завесили, что с трудом передвигался.
На Столичной водке не успевали менять этикетки.
Так, что орден для Лужкова не удивил меня.
Всем хватит. В стране героев в Законе до х. (хрена).
Поздравляю с удачным выбором!
Повысим рейтинг власти и настроение граждан!
Мне двести тысяч лет.
Я старше, чем пустыня.
И плотным слоем снег
Пустыню устелил.
Вулкан души остыл,
И мозг вот-вот остынет.
И не хватает слов.
И не хватает сил.
Мне двести тысяч лет.
Во мне светло и пусто.
Ни страха, ни любви,
Ни ненависти нет.
Не зябко, не тепло,
Не радостно, не грустно.
Мне двести тысяч лет.
Мне двести тысяч лет.
Перекошены лица и души помятые,
всюду сыпется горечь, рекламы труха,
а за маской ликует богатая
и продажная совесть греха…
Твердит душа с улыбкою шута:
-ты лучше застрелись,
ведь жизнь уже не та …
но я кричу ей: - это ерунда,
ведь это просто дождь и капает вода,
и жгут тебя огнем потерь ушедшие года…
С мокрыми дождями,
выбравшись на сушу,
осень, сонным сентябрем,
заползает в душу…
Порою жаль, что труд веков,
снижает людям вес мозгов…
вновь ищет стадо дураков
среди друзей своих врагов…
Если не можешь принять родных со всеми их недостатками, ни один чужой тебя не устроит.
Молчание всегда наполнено словами…
Порой нам столько хочется сказать…
Но мы молчим, хоть понимаем сами…
Что вслух, эти слова не передать…
Молчание бывает часто разное…
И как любовь у каждого «своя»…
Мы прячемся, молчим на расстояние…
А может просто мы молчим зазря…
Мы наркоманы, сидящие на игле чужого одобрения и признания…