Выпьем за поцелуй! Ведь его придумал мужчина, так как не нашел другого способа закрыть рот женщине.
Жил-был один король, и как-то ему предсказали, то его жена-королева родит ребенка не от него. Тогда король запер свою жену на крыше замка. Но через девять месяцев королева все же родила ребенка. - Так выпьем же за Карлсона, который живет на крыше.
Сидят в бане трое мужчин: журналист, директор и землекоп - и у всех до колен… У журналиста - язык; У директора - живот; У землекопа - руки. Выпьем за тех мужчин, у которых есть что-то поинтереснее!
Всё что мы делаем руками - плохо, так выпьем же за детей!
Муж наливает себе рюмку водки. Жена говорит:
- Дорогой, мы собираемся в гости. Еще успеешь. Наберись терпения! Про терпение муж забыл, но набрался… Мы ведь не боги, в конце концов, можем что-то и забыть, но главное - не забудем никогда. - За это и выпьем!
Женщины делятся на три категории: на «дам», на «не дам», и «дам, но не вам».
Так выпьем же за дам!
Плывут через реку змея и черепаха, причем черепаха сидит верхом на змее. Черепаха думает: «Сброшу - укусит», а змея: «Укушу - сбросит».
Так выпьем же за женскую дружбу, которая преодолевает все препятствия!
Давайте выпьем за женщин. Нам-то все равно, за что пить, а им - приятно.
Выпьем за то, чтобы было во что им одеться и перед кем раздеться.
Женщины - это цветы. А цветы прекрасны, когда распускаются.
Так выпьем за распущенных женщин!
Тост для свекрови от невестки:
- Желаю Вам всего того, что желаете мне Вы. И вдвойне!
PS. В ожидании окончания 24-часовой паузы для публикации этого несомненно радостного для всего «жемчужного» сожи… сообщества сообщения и грядущих гонораров, а также в целях скорее потрафить безукоризненным вкусам моих будущих почитателей, я решился на первичный уровень публикации - те самые гвОздики, о которых упоминал. Но меня ждало жестокое разочарование - местный муниципалитет совершенно не заботится о духовном просвещении подконтрольного ему элохтората. В смысле - в ближайшей округе было обнаружено только одно общедоступное место на семь «посадочных гвоздиков». А я ведь двести экземпляров распечатал (всего лишь, я уже упоминал про свою врожденную скромность?)! Пришлось довольствоваться и этим, а также под покровом темноты задействовать сучки уединенных густых кустов в близлежащем парке (не стал рисковать столбами и лавками, поскольку глубоко безнравственные дворники совершенно нетактично срывают и выметают все бумажки подряд, не вникая в их глубокое содержимое).
Первый отзыв на мою скромную нетленку поступил гораздо быстрее, чем я ожидал! Вот она - сила таланта! Уже в 2 часа ночи в мою дверь барабанила некая личность, недвусмысленно пахнущая и далекая не только от хайку (напоминаю - это японская поэзия такая, а не то, что вы подумали), но и от литературного языка вообще! Врожденная интеллигентность не позволяет мне привести его монолог дословно, но смысл сводился к следующему: «Открывай, гад (это ко всем любимым поэтам так обращаются? - прим. авт.)! Я тут твою бумажку прочитал в кустах, так штаны от страха снять не успел - обосрался! Давай новые и еще бумажек побольше!». Вы заметили - последние слова являются ключевыми, от меня уже потребовали больше творить и увеличения тиражей! Вот оно - признание!!!
Правда, я, конечно, ожидал, что благодарные почитатели понесут мне в жертвенном экстазе в качестве вещественного олицетворения своего поклонения не только цветы, конверты с вечнозеленым Франклином и бытовую технику… но не обосранные штаны же!!! «А может быть, так надо, - думал он, - может быть, это искупление и я выйду из него очищенным. Не такова ли судьба всех, стоящих выше толпы, людей с тонкой конституцией. Галилей! Милюков!
.
С уважением и врожденной скромностью
(С)Dzavdet
У одного моего знакомого, довольно таки не бедного финансово, москвича, благополучная семья: две, уже взрослых дочери, обучающиеся в престижных ВУЗах и долгожданный сын, которому недавно стукнуло пять лет. Находясь проездом в Москве, мы встретились и зашли к нему в гости. Сразу скажу, в детях он души не чает, особенно в наследнике. Супруга встретила очень приветливо, стала суетиться, собирая на стол. Дочерей дома не было, всвязи с выходными, где-то тусовались на московских просторах. По продолжительному зову родителя, из детской, одетый и подстриженный, по последнему писку моды, вышел недовольный сынок, держа в руках включенный, крутой ноутбук, а также с, зажатым подмышкой, работающим планшетом и торчащим из нагрудного кармана, айфона последней шестой модели, любезно привезенной папиком, из недавней поездки в США. Вяло промямлив здрасте и приняв от меня, без всякого интереса и любопытства, даже с долей, как мне показалось, отвращения, презрения и брезгливости, мол пошел бы ты подальше со своей игрушкой, привезенный подарок. После того как в ноутбуке что-то квакнуло, это электронно-зомбированное дитя удалилось к себе и в течении пяти часов, нашего общения, так и не вышло из детской комнаты, лишь только компьютерное улюлюкание выдавало его там присутствие. Когда уже меня товарищ провожал до вокзала, выяснилось, что его сын за пять лет, не был ни на природе, ни в зоопарке, ни в цирке… Причем даже детском саду уединялся и играл, тайком принесенным, сотовым телефоном. Куда мы идем, кого воспитываем? Интернетзависимых биороботов?! Ведь даже, не только в мегаполисах, а и маленьких городках, происходит электронное зомбирование населения, от мала до велика. Даже на сайте, порой кажется, что некоторые только и делают перерыв на сон, а все остальное время находятся в компьютерном плену. Надо все-таки делать перерывы и чередовать виртуал и реал. Мы же являемся примером и несем ответственность за подрастающее поколение. А не то… ?!
Порой мы бываем такими самоуверенными, нам кажется что жизнь без нас остановится. А что нам придает эту уверенность в незаменимости? Чья-то ложь и лесть, а самое главное желание быть просто счастливым и маленько не как все, желание быть хоть на полмиллиметра, а повыше других.
И что, мы должны осудить себя за это? Да нет же, я думаю, что это естественное желание всего живого. Наверное главное, все же во время включить мозг, и сказать себе, что не такая уж ты и незаменимая, и как бы ни хотелось верить в то, что нам говорят, смотреть на жизнь более реалистично, адекватно.
Да нет, завтра нас может уже и не будет, а жизнь на этом не остановится. Просто те слова, которые сегодня говорят нам, эти же уста завтра произнесут другим, тем, кто окажется рядом… и это наверное нормально, жизнь-то продолжается… нужно это принять и смириться с этим…
Интересно, а я уже готова мириться? Конечно же нет!!! Зачем врать себе?!!
Проснулась утро без тебя, а на душе тревога,
Ты там, а я опять одна,
Наедине со своими чувствами и проблемами.
Вроде уже привычно,
Но только услышу твое имя,
Все внутри переворачивается,
А со стороны только и говорят:
«Время лечит». Хм,
Эти два слова заменили мне слово жизнь.
А ведь так и есть, я без тебя ни живу, ни дышу,
Почти перестала спать,
Так как все время думаю лишь о тебе.
Придя домой, по-привычки заварю тебе кофе
И жду долгожданный звонок в дверь…
Через два с половиной года я приехал в Омск для участия в обсуждении технического задания по северной станции. Антонина Анатольевна не узнала меня. Была очень строга и официальна: «Вы, товарищ, не представили справку о допуске к работам. Пройдите в отдел регистрации.»
Думаю - понятно: ведь я перед командировкой побывал на Алтае и вернулся оттуда с впечатлениями, бородкой и ожогами на лице из-за сварочных работ. Кроме этого на мне был официальный прикид с белой рубашкой и полосатым галстуком.
«Да, время меняет людей. Вот и обеспечивай после этого им посадку в подводные лодки.», - промямлил я, но мои слова не произвели на нее никакого впечатления.
«Поторопитесь, товарищ, заседание начнется ровно в 10. Не опаздывайте.» Начальник отдела была строга и требовательна. В зале заседаний она вела себя как Анатолий Собчак на сходняке парламента России. Постоянно вскакивала и требовала для Омского института дополнительных полномочий и оплаты.
Я начал жалеть, что не принял участие в Форосском заплыве. Нужно было бы обогнать эту выскочку.
Шагая вечером с моим коллегой Геннадием Владимировичем в гостиницу, разговаривали с ним о проблемах города и институтских новостях. На последнем перекрестке нас подрезала машина. Из открывшейся двери выскочил какой-то здоровый бугай и без всяких объяснений грубым неожиданным для меня захватом затолкнул на заднее сиденье. Ну вот, не успел приехать в этот Омск, как сразу попал в руки КГБ или местной мафии.
«Мужик, ты ошибся. Останови машину или вышибаю стекло и начинаю громко кричать. Я не при делах. И ничего кроме закона Ома не знаю.» - кричу я громко.
Машина резко останавливается и я выползаю в рыхлый снег.
«Хахахаа, испужался миленький. Это тебе не Ленинград. Сюрприз. У нас тут все по-русски, по-простому.», - румяная сибирячка радостно хохочет.
«Наверно давненько не была у врача. Одному наломала ребер. Теперь меня доводишь до сердечного приступа. Тося, ты ж вроде женщина. Где слезы радости и умиления?»
«Да это я не тебя, я Мишку проверяла. Сможет ли он тебя врасплох захватить. Слабак ты Костик оказался супротив него. Не устоял. Ну не злись. Пойдем ко мне. Помнишь, как весело нам было. Я ведь из-за тебя новую жизнь начала. Выгнала свово. А чо? Зарплаты хватает. Сыны большие, умные. Сам увидишь. Да и вокруг меня целый табун бегает. Мишка, например. Только вот в душу никто не западает. Оставайся. Вы ж с Володькой особенные. У нас таких нет. Ну, а я горячая. Так зацелую, что все забудешь. Да шучу, не бойся.»
Всю неделю мы приходили ночевать к ней домой. Ели пельмени и очень вкусную жареную капусту со сметаной и маслом. С ребятами я подружился. Построили оригинальный подоконник и автомат включения освещения в ванной и туалете.
А вечерами сидели с Тосей на кухне. Она с удовольствием и вниманием слушала мои рассказы о стройках и моей бригаде.
Провожая меня в аэропорту, Тося почти не плакала. Она была там самой красивой и самой лучшей женщиной и такой осталась навсегда в моей памяти.
Сегодня сайты интернета завешаны объявлениями: «Ищу, хочу, без вредных привычек, с юмором, с …».
Тысячи женщин пытаются отыскать свой кусочек счастья, вернуть молодость или хотя бы затормозить пролетающее время. Но, к сожалению нельзя вернуть того, чего не было или стремительно промчалось мимо. Я не верю, что «лицом к лицу лица не увидать». Нужно было просто внимательней смотреть на себя и на живущих рядом. Ведь очень часто причиной одиночества является собственная умственная ограниченность или жлобство.
Тут уж не до шуток, глупость - это болезнь неизлечимая.
Разложив на большом камне дары моря по ранжиру, я расстелил свой свитер и стал греться, с трудом сдерживая дрожь, бегающую по моему телу.
Тося не могла пройти мимо очередного объекта для своих сибирских упражнений.
«А чавой-то мы такие печальные. Можа вам тоже винца? Или массажик? Вон как я Александра Сергееча обработала. Теперь будет скакать как молодой. А можа до буев сплаваем и обратно. На перегонки, только без ваших галош. Если обгонишь, так, так зацелую, что и винца не потребуется.»
«Я-то думал, что вы подруга моего лучшего друга, а вы оказывается спортсмен-любитель. Вот отогреюсь чуть-чуть и поплывем. Можем прямо в Турцию. Там в последнее время сложности с персоналом. Не хватает массажистов.»
«Да, предупреждал мя Володька, что ты психопатный. Нужны вы мне. У меня у самой в Омске муж. Да и детишек двое. Тока они ж где? Далече. Я ж по ним скучаю. Только каждой бабенке интересно пообниматься с таким вот как ты. Гладеньким. Умненьким…»
Тося привалилась ко мне и стала гладить спину мягкой, пухлой ручкой.
«Тось, а детки то у тебя большие?», - спросил я у нее.
«Младшему 6, а старшой уже самостоятельный. Ему 12. Хорошенькие. Младший ершистый. На тебя похож. Все о чем-то думает. Ну, а сиделец. Он конечно и заботливый, и работает. Но запойный. Как начнет так и не остановится. У нас же мужики крепкие, но вот все это она проклятущая.», - она рассказывала и рассказывала.
Ничего нового. Типичный вариант. Они сами наливают и даже не пытаются понять, что у мужчин есть предел износа в работе и мозгах. А водка для них выход из непонимания и забот.
Сына родил, дерево посадил, дом построил и - свободен.
Жизнь для мужчин это сцена, у которой постоянно должны раздаваться аплодисменты или выстрелы. Они постоянно должны чувствовать и слышать понимание и поддержку.
«Да ты чо, никак уснул? Так поплывем у Турцию?», - вопрос оторвал меня от дурацких мыслей и мы пошли к воде.
Она была очень холодной. Вода просто обжигала холодом. Если поплыву, то навярняка затону.
«Давай самостоятельно, Антонина Анатольевна. Мне еще очень холодно.»
Тося вошла в воду и очень быстро поплыла в сторону буйков. Вот хитрюга. Оказывается, она несколько лет занималась плаванием. Была даже каким-то чемпионом. Миновав буйки, блондинка удалялась все дальше, пока ее голова вовсе не потерялась среди волн.
Вернулся к моему свитеру. На камне вместо рапанов лежали деньги прижатые к валуну камешком. Хорошо, что самого большого рапана я положил в карман свитера. Вечером я опущу его в горячую воду, достану вилкой моллюска и подарю раковину Тосе.
Ожидая Тосю, я вспомнил экстремальный случай прошлого лета. Как только море начинало штормить мы с Николаем бежали на берег и, с трудом преодолев зону прибоя, качались на больших волнах. Самым сложным элементом этого аттракциона был выход на берег. Накатная волна перекатывала береговые камешки. Встречая большой камень, волна отражалась от него и образовывала вертикальную водяную стенку. Оставалось шустренько пробежать зону наката и спрятаться за этот камень до прихода очередной волны. Если не успел, тебя утянет обратно и обстучит камнями.
Выбравшись на берег, мы с Колей делились впечатлениями о проведенном мероприятии, а играющий рядом с нами маленький мальчик подошел к скале отражателю. Резко стартанув к нему, я все равно не успел. Малыша потащило в море. Мимо меня пробежал Коля и тоже скрылся в воде. Следом в том же направлении уже навстречу следующей волне прыгнула женщина. Вот уж полная дура. Догнал ее перед очередным буруном, схватил за ногу и перехватив за волосы протащил подальше от берега. Рядом увидел Колю с малышом в руках.
Раскачиваясь на волнах за бурунами, мы ждали подходящего момента для высадки на берег. Первым проскочил мой друг. Он уже прыгал на берегу и размахивал руками. А я все ждал, пытаясь объяснить моей подопечной, что нам нужно делать, но она каждый раз в нужный момент начинала вопить и царапаться. Вот уж не повезло, полная дура.
Коля подоспел вовремя, и только вдвоем нам удалось протащить это тело за береговой отражатель.
Через пару дней мы встретили ее в парке санатория. «Ну вы, недоумки. Испортили мне отпуск, посмотрите что наделали», - сказала она и мы несколько минут рассматривали синяки и ссадины на ее теле. Николай хмыкнул, продолжая прятать за спиной загипсованную в Ялтенском травмопункте поломанную руку.
«Почему же ты, дура, не смотришь за своим маленьким сыном!», попытался я ей нахамить. Но мне показалось, что этот вопрос для нее был слишком сложным. На отдыхе в Крыму важнее внешний вид, зонтики, крем для загара, вино и отчаянное обжорство.
Наконец из воды показалась Тося. Высохнув, мы поднялись в гору к нашим фургонам и примкнули к праздничному веселью коллег. Они веселились на небольшой площадке между фургонами.
У меня опять появился озноб. «Сходи ка Костян в шестой корпус к Танечке. У нее навярняка есть таблетки.», - посоветовал мне Александр Сергеевич. Он уже начал держаться рукой за свое сердце и сосать валидол. «Ну и мне что-нибудь прихвати. Так колет. Особенно на вдохе.»
Танечка была местной подругой Бориса Константиновича. Второго нашего морского подполковника. Собираясь к ней на свидание, Боря каждый раз тщательно гладил свою кремовую рубашку, брюки и не меньше трех раз чистил зубы. Из-за дежурства Тани Борис с Волосевичем на поляне громко исполняли романсы.
Одев боевые джинсы и высохший «морской» свитер я потащился в санаторий. Таня сидела за маленьким столиком в вестибюле корпуса. Ее белый халат был лучшим образцом портновского искусства. Халат ослеплял белизной и подчеркивал безупречность и красоту этой женщины.
«Хорошо выглядишь. Мне б таблеток от простуды и валидольчику для Сани.», - произнес я с робостью и восторгом.
«У нас тут не аптека. А воровать не принято.» Она подошла ближе и дотронулась рукой до моего лба. Потом наклонилась и приложила туда же свои губы. Позвонила по телефону: «Отлучусь ненадолго в четвертый. Простудного подлечу.» Проходя мимо огромного зеркала, я посмотрел на свое отражение и почти испугался. На меня смотрел небритый мужчина с длинными волосами и нечесаной прической. В оторванных чуть ниже колена затертых джинсах и ужасном свитере с пришитым крупными стежками карманом. На лице выделялись белые пятна морской соли и отчетливый бурый круг засохшей крови.
«Тань, а нет ли в четвертом душевой. Мне б минут на 10. А то соль колется. Я ж из-за Санька так торопился, что не успел помыться. С сердцем ведь не пошутишь.»
Сбросив верхнюю одежду на пол, открыл кран и переступая по ней ногами я быстренько сделал одновременно два дела. Смыл с себя соль и постирал шмотки.
На крылечко корпуса я вышел в мокрых штанах и голым торсом. Танечка подняла вверх руки и за плечи стала опускать меня вниз. Проверка температуры догадался я и мигом расположил свой лоб на уровне ее губ. Но на этот раз это оказался самый настоящий поцелуй, который сбивает дыхание и делает людей счастливыми. Ее язычок касался моих губ и я перестал понимать из-за чего у меня озноб.
«Танюш, а как же Боря?»
«Дурачок, кого ж нам здесь любить кроме вас. Неужто этих санаторских козлов, которые так и норовят залесть под юбку. Я к себе на работу. Встретимся завтра в шесть. Смотри не опоздай и не забудь побриться. Ромео. А за Борю не переживай. Мы с ним ходим в кино, а потом он рассказывает мне о вашей службе и ваших подвигах. Это ж ты летал тут над морем месяц назад? Ну пока.»
На улице совсем стемнело. В парке уже никого не было и со всех сторон раздавалось непрерывное пение кузнечиков (местных цикад).
Место мое в фургоне было занято и пришлось идти в «вытрезвитель», так мы называли уличный веревочный гамачек. В гамак кто-то из моих заботливых приятелей положил матрац и синее шерстяное одеяло. Закрыв глаза, я снова увидел морское дно и Таню. Она трогала мой лоб, а потом заговорила голосом Тоси: «Костик, вставай я сегодня приготовила вам манную кашу.»
Шарик, наш маленький лохматый охранник по установленному ритуалу пробежался со мной до бочки растворного узла и терпеливо подождал окончания процедуры обливания. Ему наверно было стыдно за то, что он проспал и не встретил меня накануне вечером. А через 10 минут мы уже сидели на скамейке у куста колючего терновника и ели вкусную кашу.
Для поднятия настроения я достал из холодильника докторской колбасы и, нарезав ее маленькими кусочками, засыпал в тарелку и миску моего лохматого преданного друга. Потом очередь дошла до Маши. Сонная жаба не хотела есть кузнечиков. Ей мешали лучи солнца и любопытство собачки. Пришлось накрыть ее влажной тряпочкой.
Ровно в 8 часов я сидел в пультовой рабочего фургона. Генератор работал на полную мощность. Его электромагнитное поле должно было регистрироваться специальным приемником Шатовского крейсера непрерывно в течение 11 суток.
Автоматики на станции еще не было, и смена диапазонов и мощностей производилась операторами вручную с записью в вахтовый журнал. Эксперименты в Крыму подтверждали возможность создания мощной станции на Кольском полуострове. Начались проектные и строительные работы за Полярным кругом.
«Север воля, надежда, страна без границ,
Снег без грязи, как долгая жизнь без вранья.
Воронье нам не выклюет глаз из глазниц,
Потому что не водится здесь воронья.»
Высоцкий к сожалению ошибался.
Есть на севере вороны, есть грязь. Суровый климат и нормальные обыкновенные люди. За 11 лет работы там каждый из моих друзей остался навсегда в моей душе и в моей памяти. Но это было потом, а в Крыму генератор свистел и постепенно поднимал температуру в фургоне станции.
Через сутки на нашей станции остались только операторы и Борис Константинович. У остальных закончился двухдневный командировочный отдых и они уезжали по домам. Перед посадкой в автобус Тося энергично обнималась с Волосевичем. В перерывах она приглашала меня к себе в гости и намекала, что если у нее родится еще один мальчик, то, во-первых - она назовет его Константином, а во-вторых - я буду его крестным отцом: - «Попробуй тогда не приехать.»
Разрешите познакомить вас с анонсом первого выпуска новой газеты «Мели, Емеля»
В первом выпуске газеты вы найдете адрес бюро находок потерянного времени.
Прочитаете о генеалогических изысканиях на тему: кем приходится Кузькина мать Ивану, родства не помнящему.
Узнаете, как научиться ловить упущенные возможности.
Вас познакомят с приемами возврата утраченных иллюзий.
Опубликуют начало спецкурса для прозрения слепо верящих.
Расскажут, где взять кредит, чтобы заплатить за все.
В дальнейшем надеюсь знакомить вас с анонсами новых выпусков.
Утром наш дружный коллектив собрался на местном пляже. Тупое лежание под солнцем многим нравится. Это называется отдыхом на крымском берегу. Газеты, карты, анекдоты и симпатичные женщины. Зонтики, крем для загара, вино и отчаянное обжорство.
Залезаю на «свою» любимую скалу и, надев шерстяной свитер, ласты и маску, я прыгаю в море. Уже в воде вставляю гарпун в пневматическое ружье. Мне не нужно смотреть на берег. Я помню свою подводную дорожку до отмели за маяком на мысе Сарыч.
Только не нужно забывать смотреть вперед. У меня уже была печальная попытка утопления какой-то гражданки. При очередном гребке рука опустилась на ее голову. От внезапности удара дама ушла под воду и вибрируя конечностями стала пить воду. Думаю, как бы ей не стало плохо? Ныряю вниз и, схватив ее за трусы и верхнюю часть купальника, приподнимаю голову над водой. Отдышавшись, она начинает громко кричать. Это не просто вопли. Это звук сирены скорой помощи.
Опускаю ее под воду. Крик обрывается. Снова приподнимаю вверх и, выплюнув дыхательную трубку, говорю: «Извините, я вас просто не заметил, я нечаянно». Но результат тот же. Она кричит еще громче.
«Заткнись, утоплю !», - шепчу ей в самое ухо.
Наступает тишина. Она икает, но начинает правильно двигать своими конечностями и уже может держаться на воде. Продуваю трубку и прячу голову в воду. И вижу кошмар. Ее купальник плавно опускается на дно, а она, перейдя с крика на визг, ускоренно гребет в сторону пляжа.
«Женщина, подождите, я сейчас отдам ваш купальник», - делаю я отчаянную попытку остановить ее.
-«Маньяк, садист…».
Ее ответ мне не очень нравится. А на берегу уже собирается группа спасателей. Когда она смело выходит совсем голой на берег и начинает им демонстрировать синяк на своей заднице, смелые отдыхающие из санатория начинают метать в меня пляжные камешки.
Чтобы они не волновались, я размахиваю над водой ее купальником. Намекаю, что собираюсь вернуть его хозяйке. Но они это воспринимают, как попытку маньяка похвастаться трофеями. Теперь уже крупные камни плюхаются в воду совсем рядом со мной.
Разворачиваюсь и, выбросив купальник в сторону берега, плыву в море. Им меня не догнать. Они же отдыхают. У них газеты, карты, анекдоты и симпатичные женщины. У них, как правило, толстые фигуры и самоуверенные рожи.
Дно начинает опускаться вниз. Оно теряет резкость, появляются «полянки» с пикшей. Рыбы лежат в разных направлениях. Вот и моя банка. Камни на отмели поднимаются вверх. До них не больше десяти метров. Я ложусь в полный дрейф, начинаю усиленно дышать, пытаюсь определить на какой нише сегодня расположились большие рапаны.
Плавно опускаюсь вниз и, положив ружье на камень, проплываю вдоль нижнего карниза камней. Аккуратно собираю урожай в карман своего свитера. Часа через два карман заполнился. Меня начинает потряхивать озноб, а в маске я опять вижу розовую лужицу. Крошки зубных пломб и кровь из носа это моя дань за увлечение подводным плаванием.
На берегу у нашего коллектива продолжение вчерашнего праздника. Тося коленями проводит омский расслабляющий массаж Саше Панфилову. Саша кряхтит, но делает вид, что для флотского подполковника сотня килограммов на спине это легко и даже приятно. Он еще не знает, что до конца командировки ему придется сосать валидол, а уже в Питере ему сообщат радостный для него диагноз: у него всего лишь перелом двух ребер с левой стороны грудины.
Форос действительно был несовместим с подполковником Сашей. Каждая его командировка туда сопровождалась неприятностями и легким увечьем.
Устанавливая на крыше фургона телевизионную антенну, он попросил включить телевизор для настройки изображения. Антенна оказалась под напряжением и через Сашу потек электрический ток на металлическую крышу фургона прямо через его босые ноги.
Приземление на спину с антенной в руках было относительно удачным, так как внизу рос большой кустик с могучими шипами. На этот кустик исключительно в воспитательных целях мы изредка сажали нерадивых коллег. А тут наверно вмешались небеса и усадили на него Александра Сергеевича.
Пришлось Александра сдергивать с насиженного места и плоскогубцами извлекать застрявшие в его теле колючки.
Впрочем, опыт их извлечения пригодился в дальнейшем, когда Саша выпрыгнул из заднего седла мотоцикла, потому что увидел на повороте самосвал и решил не въезжать в него вместе с водителем мотоцикла. Он скатился по склону на котором росли такие же кустики с такими же шипами. А их было не меньше трех.
Но этого Саше показалось недостаточным. Оклеенный пластырем, он выходил из рабочего фургона с трехлитровой банкой виноградного сока. Вторая сверху ступенька деревянной лестницы не выдержала его веса. Но он опять проявил незаурядную спортивную подготовку. Такую же, как и в случае с мотоциклом. Откинув банку, он сделал кувырок вперед, перекат и наступил правой ногой на осколок ранее выброшенной им банки.
Наверно мы недостаточно хорошо обработали его рану на ноге. Через наделю большой палец посинел и стал на самом деле очень большим. Подходящей обуви не было и ботинок пришлось прибинтовывать к ноге. Я попросил ребят на период лечения называть Сашу «бойцом». Раненый боец для перемещения в столовую стал использовать палку и плечо друга. Единственное подходящее по его росту плечо было у Волосевича. На тропинке они были похожи на двух белогвардейцев у ворот Дарданелл.
С пальцем явно нужно было что-то делать. Я предлагал произвести мое личное хирургическое вмешательство или, в крайнем случае, совершить дальний многокилометровый пеший переход в санаторий.
«Должны же там быть врачи.»
Все решил случай. Вечером к нам в гости пришел наш коллега Игорь Фомин с сыном. Сына тоже звали Саша. Ему было около 12 лет. Он отличался от известных мне его сверстников наивностью в сочетании с необыкновенным нахальством и тупостью.
Уже через 10 минут Игорь жаловался:
-«Ну просто не знаю что и делать. С одной стороны - жалко. С другой - чувствую, что до дурдома доведет.»
У меня появилась возможность побыть хоть на малое время священником. В самый разгар причастия раздался жуткий вопль. Это юный жеребец выпрыгнул из дверей фургона и приземлился точно на больной палец нашего бойца.
Когда мы подошли, подполковник сидел на земле и пристально смотрел в небо. Юноша скромно стоял рядом и нахальными круглыми глазами пялился на его ногу. Из раздавленного пальца вытекала уже почти чистая кровь.
«Сэр, вы, несмотря на вашу молодость, совершили почти героический поступок. Я уже два дня уговариваю дядю Сашу на проведение именно такой операции. Теперь он точно пойдет на поправку. И не бойся, кричал наш дядя Саша не столько от боли, сколько от радости избавления его от хвори.»
Я даже по-отечески погладил ребенка по голове.
«Так может мне еще прыгнуть?», - скромно спросил юноша.
«Конечно. Только не с порога фургона, а с табуретки. А не то, не дай Бог, сам подвернешь себе ногу или промахнешься при приземлении.»
Жеребец умчался искать табуретку, а подполковник потребовал произвести ему перевязку раны.
«Да не волнуйся ты Саша, у нас же в нашем хозяйстве нет табуреток.» - успокаивал я его.
В магазине «Баш на баш» обновление ассортимента!
Скатерти-самобранки - отбранят за вас кого скажете.
Два сапога - пара: сапог-скороход и сапог-самопляс (идешь и пляшешь).
Дудка-самогудка - соседям всем побудка.
Лук-самострел - с прицелом, самонаводящимся на Царевен-Лягушек (только по удостоверениям Иван-царевичей)
Ковер-самолет с навигатором по Тридевятому царству и Тридесятому государству.
Перо-самописка (с встроенным помощником поэта - само рифмы находит)
Очки-самогляды - для тех, кто смотрит в книгу, а видит фигу.
Лейки-самополивайки - сугубо для тех, кто сами садики садили.
Возможно, продолжение следует…
Голова совершенно раскалывается. Как будто вчера я крепко приложился к спиртному. И не могу вспомнить, что было вчера… Помню, что однажды я напился на выпускном в школе. Тогда, по традиции, пошли встречать рассвет на берегу реки. Возможно, это событие вызывало бы у меня положительные эмоций, если бы в тот раз по моей вине не произошла авария, в которой погибли мои родители. В назначенное время мы не вернулись домой, они заволновались и приехали забрать меня. Мама ругала меня, а отец заступался, мол, ну что, ну в первый раз, бывает. Из-за этого мама обиделась на отца, а он пытался её успокоить. Как часто бывает, неизвестно откуда появился грузовик, который столкнулся с нашей девяткой… Больше я их не видел. Пока я лежал без сознания в больнице, их уже похоронили. Тётка Софья, сестра отца, забрала меня к себе, квартиру родителей, завещанную мне, она сдавала, а деньги тратила исключительно на мои нужды, на мою учёбу. Больше я никогда не пил. Вообще.
Ничего не помню… Может быть это сказывалась травма головы? Но я никогда раньше не испытывал такой боли и уж тем более не было провалов в памяти. Надо встать. Глаза не открываются. Немного погодя мозг начал выдавать некоторую информацию, и перед глазами всплыли отдельные моменты вчерашнего вечера. Машка!!! Помню, что разговаривал с ней вчера! Только вот о чём? И зачем она приходила - то вообще? Маша, это моя соседка по лестничной площадке. Какое-то плохое чувство. Неужели я вчера на неё накричал? Серьёзно, я не отношусь к ней плохо, она вполне приличная девушка, даже симпатичная в какой-то степени, просто не в моём вкусе и часто несёт полный бред. Кстати, мне всегда было интересно, как эта деревенская девчонка умудрилась купить дорогую квартиру в центре города и открыть свой бизнес?
Есть надежда, что она может знать что-то о вчерашнем моём состоянии.
С трудом поднимаю бессильное тело с кровати и направляюсь в ванную. В зеркало, наверно, лучше не смотреть. Не успел я дойти до раковины, как зазвонил телефон. Найти бы его теперь.
Звук явно доносился из-под кровати. Наверно вчера я его туда зашвырнул. Со скрипящим звуком в коленках, как древний старик, я заглядываю под кровать и достаю мобильник. Звонила Катя с работы. Человек, которого я знаю уже лет шесть, до сих пор остаётся для меня какой-то загадкой. И чем она вообще занимается в нашей шаражке? Постоянно только и вижу, что на звонки отвечает, а ведёт себя как заместитель Шефа.
Так, собираем все силы в кучу, надо ответить на звонок.
- «Да…»
- «Дима, мы засекли скачок. Шеф ждёт тебя через час.»
- «Ого… Понял.»
- «И давай без фокусов. Ты знаешь, что у Шефа с юмором плохо.»
Стоило мне только подумать - «И у тебя, Катя, видимо, тоже», как услышал сухой ответ:
- «Я всё слышала. Собирайся.»
Ага, будто я не знаю.
На кофе времени нет. Если воспользоваться своими способностями в личных целях, можно вообще бежать с этой планеты. Интересно, на расстрел стоит одеваться нарядней? Хватаю джинсы, белую рубашку, и наспех натягиваю на себя. Ботинки. Знать бы ещё, где они!
Как-то страшно даже стало. Таких провалов в памяти у меня никогда не было. И ещё это осознание того, что кто-то знает о тебе больше, чем ты сам. Особенно если знают такие люди, как Катя. Один её пронзающий взгляд чего стоит. О том, что она слышит мысли на расстоянии, я вообще молчу. А я всё никак не могу вспомнить.
Наверно, пора уже представиться. Меня зовут Дмитрий, тридцать лет, живу один. Живу не бедно, в престижном районе города. Трудно сказать, кем я работаю, потому что моё занятие в принципе не назовёшь работой. По- началу было просто весело, теперь же это веселье превратилось в какое-то наказание. Мне было двадцать четыре года, когда всё началось. Периодически я стал попадать в прошлое и будущее, наблюдая обычную жизнь русских крестьян и французской знати, даже Брежнева видел, да, да. Для меня оказалось возможным увидеть то, о чём я никогда никому не расскажу. Не потому что я не хочу, просто от знания некоторых вещей может сорвать крышу. Ну, во- первых, я не прорицатель, а во- вторых, каждый раз будущее изменяется, когда меняется то или иное решение. Так что, не ходите к гадалкам, и творите сами своё будущее.
Путешествовать во времени я начал совершенно неожиданно для себя, хотя и не уверен, что случайно. Несправедливо то, что я могу быть где угодно и когда угодно, но не могу изменить тот день, в который погибли мои родители. Каким-то образом это время ускользает от меня. Кто знает, может моя соседка Маша права, и судьбы людей подвластны только одному какому-то высшему разуму? Насколько я знаю, до моего прихода было организовано много операций по спасению многих великих людей, но ни одна не увенчалась успехом. Да и вообще не известно, чем бы обернулось для нас такое вмешательство в историю.
В нашей организации много «талантов». Для каждого из нас создают легенду, обеспечивают финансово. Многие из нас прикидываются миллионерами, или важными бизнесменами. Мы долго смеялись, когда наш телепорт Женька при выполнении задания оказался замешан в важном слиянии крупных фирм и засветился в «Форбс». Смеялись все, кроме Шефа. Но никто из нас никогда не меняет ход истории. Это запрещено строго- настрого. Согласитесь, кому захочется нарваться на неприятности? Вот мне уж точно не хочется, но почему-то я часто в них попадаю. Что же такого я натворил, что Шеф вызывает меня с утра по - раньше?
Обычно я получаю распоряжения по телефону, через Катю. Видеться с самим Шефом мне доводилось не так часто. Мозги распухли так, что даже думать больно.
Проехав по городу, через сорок минут я уже оказался рядом с нашим зданием. Должен признаться, что раньше и наше здание было для меня загадкой. Мне кажется, что оно нарочно построено именно на этом месте, ведь во времена социализма здесь находилась булочная, причём, довольно приличная по тем временам. Сейчас нашим прикрытием служит цветочный магазин, который по легенде принадлежит Кате. Эта невысокая длинноволосая девушка имеет внушительный авторитет перед всеми в конторе. Шеф слушает её, и все об этом знают, хотя делают вид, что не замечают. При этом она старается быть незаметной для всех, не ведёт разговоров за чашкой кофе, даже не пользуется косметикой. Все знают, что она читает мысли, но никогда она не использует это в ущерб кому-то. И ещё немаловажная деталь - похоже, она не стареет. Когда я увидел её впервые, мне показалось, что на вид ей не больше двадцати пяти, прошло несколько лет, а у неё ни морщинки.
Пересекаю холл магазина, проходя по начищенному паркету. Вокруг царит аромат цветов, которым наполнено помещение. Ни один ароматический распылитель не смог бы сравниться с этим запахом. Я всегда останавливаюсь на секунду, чтобы вдохнуть полной грудью свежего воздуха. Это непередаваемое ощущение, когда ты покидаешь город и мчишься в горы, или на море, но для этого тебе нужно всего лишь открыть дверь. Кто знает, возможно, это из-за цветов, а может быть потому, что Катя наполняет здесь всё какой - то непривычной для городского жителя атмосферой.
Тем не менее, мне нужно идти дальше, и я направляюсь в сторону служебного помещения. Проходя по узкому коридору, я понимаю, что головная боль отступает, и сознание постепенно проясняется, только вот память по прежнему не даёт мне понять, что же вчера случилось.
«Степаныч!!!» - мгновенно пронеслось у меня в голове. Видимо действительно произошло что-то серьёзное, если уж Степаныча вызвали из отпуска. Ох, как же мне теперь ему в глаза смотреть? Он этого отпуска лет десять ждал! Нда, нехорошо получается…
Степаныч, это наш местный лекарь - целитель. Не знаю как, но у него получается каким-то образом способствовать выздоровлению. Добрый и юморной старик.
Пройдя все тёмные коридорчики подвального помещения, открываю тяжёлую железную дверь и спускаюсь по узкой лестнице вниз. Ещё минута, и передо мной последняя дверь. За этой простенькой пластиковой дверью открывается ярко освещённый просторный коридор со множеством других дверей. Обычно у нас тихо, но сейчас, как в муравейнике.
Из операторской, которая просто напичкана разнообразной техникой всех поколений, вылетели Гриша и Вася. С кучей распечаток и бумажных лент, тех, что когда-то использовали для телефонограмм. Спотыкаясь о ленты, которые несёт Гриша, Вася на ходу подравнивал стопку бумаг в руках, оба они направлялись в сторону кабинета Шефа. Входя в двери кабинета, Гриша оглянулся в мою сторону. В его взгляде промелькнул упрёк, который тут же сменился чем-то вроде сочувствия. Глубокий вдох, вхожу.
На сотые доли секунды мне показалось, что я ошибся дверью, потому что такого переполоха в кабинете своего начальника я никогда не наблюдал. Слева стоял угрюмый Вася и держал в руках распечатки документов, графиков, ленты с телефонограммами. Гриша поочерёдно вытягивал из этой кучи листы и складывал их на столе перед Шефом, при этом поясняя каждый из них. Оба парня были взъерошены. Заметно, что этой ночью никто из них толком не спал. Моя догадка подтвердилась, когда Вася склонил голову к плечу, спрятав лицо в своём белом халате и от всей души зевнул. Активность Гриши, я бы даже сказал, какая-то нервозность, могла быть последствием большого колличества выпитого кофе. Бьюсь об заклад, войди я сейчас в их операторскую, то нашёл бы десятки одноразовых стаканчиков.
На стуле у стены, недалеко от стола усыпанного бумагами, сидела Катя. В руках у неё была кружка с ароматным чаем, которую она держала обеими ладонями, будто согреваясь в холодный зимний вечер. Одетая в привычный простенький наряд, с привычной русой косой до пояса, Катя всё же выглядела по-другому, не как всегда. На её лице смешались тревога, волнение, и что-то ещё, что я никак не могу понять.
За всей этой вознёй меня не сразу заметили, поэтому я мог выиграть пару минут для того, чтобы хоть немного понять, в чём дело и что вообще происходит. Следом за мной вошёл Степаныч. Мужчина шестидесяти с лишним лет, проходя мимо, похлопал меня по плечу, после чего я совершенно перестал чувствовать головную боль. Он подошёл к Кате и галантно поприветствовал её, поцеловав руку. Старая школа! Подумав об этом я невольно растянулся в улыбке - «У нашего Степаныча есть чему поучиться». В этот самый момент Катя посмотрела на меня, и в её взгляде трудно было не прочесть - «Куда уж вам!».
Это в рядовом офисе надо думать что говоришь, а у меня на работе надо ещё и за мыслями своими следить! Интересно, может, существует какая-то защита от подобных проникновений в голову? Ну, я не знаю, как у тех супергероев - мутантов. В этот момент Катя делала глоток своего чая, и звук, который она издала, явно усмехнувшись надо мной, меня крайне разозлил. Наверняка я бы ей сказал пару ласковых слов, если бы в этот момент не поймал взгляд Шефа, который кивнул в сторону стула, давая мне понять, что я должен присесть.
Теперь, находясь в эпицентре бумажного урагана, я смог точнее разобрать о чём говорит Гриша. Рядом устроился и Степаныч.
Под потеющими очками Гриши, можно было рассмотреть его покрасневшие глаза. Взволнованным голосом он рассказывал о том, что одновременно из разных временных точек временного пространства были совершены переходы в наше время. Точки отправления им засечь не удалось, но Вася сумел соединить точки прибытия. Когда Гриша сказал об этом, у Васи из груди вырвался вздох, который мог означать только то, что выявление этих данных далось ему с большим трудом. Как бы странно это ни выглядело, но географические значения оказались точным адресом моего дома.
Взяв карандаш, Шеф принялся задумчиво обводить мой дом, обозначенный на карте города. Дождавшись, когда запыхавшийся Гриша сделает паузу, он, не отрывая глаз от карты спросил:
-" Их ведь было четверо?"
-«Д-да…"-ответил Гриша.
Лицо Степаныча мгновенно стало каменным, а сидевшая до этого момента Катя, резко встала со стула и, поставив кружку на стол, решительно сказала:
- „Мы всегда были готовы к этому, и что делать в этой ситуации - мы знаем!“
От такой твёрдости в её голосе мне стало не по себе, а Гриша, будто опомнившись, продолжил:
-» По моим, то есть, по нашим данным, я могу с уверенностью сказать, что прибытие продолжалось не больше часа…"
-" Если бы это затянулось дольше,-вмешался Степаныч, - вряд ли мы сегодня нашего Димку увидели бы."
И вот на этом месте мне вообще поплохело!
-«Дмитрий,-обратился ко мне Шеф,-вы вообще ничего не помните из вчерашнего?»
Я отрицательно покачал головой, но, как только увидел, что Шеф собирается что-то сказать, вдруг вспомнил, что вчера я общался с Машей. Это услышала Катя, и, уперев о стол обе руки, сообщила всем присутствующим о том, о чём я только что подумал:
-" Там была Маша!"
Взгляды всех присутствующих моментально обратились ко мне, а Степаныч со вздохом облегчения откинулся на спинку стула. В это время Катя недовольно посмотрела в сторону Степаныча:
-" Даже несмотря на то, что там была Маша, мы должны разобраться с этой ситуацией. Нельзя просто так всё оставлять. Надеюсь, не только одна я понимаю, что Маша не всегда не всегда сможет быть рядом".
Меня будто накрыло от этих слов:
-" Предположим, что здесь есть те, кто вообще ничего не понимает! Даже Гриша с Васей явно знают больше меня! Хотя, насколько я понимаю, вся эта ситуация именно меня больше всех и касается!"
Измотанные бессонной ночью операторы спешно переглянулись и тут же опустили головы. Шеф, который всё это время водил карандашом по карте, наконец, отложил его в сторону и обратился к Кате:
-" Отведи его к Инге. Он должен всё вспомнить".
Ну, конечно, сейчас меня отвезут к знатной гипнотизёрше, и я всё вспомню. Особенно меня заботит тот факт, что Маша причастна к вчерашним событиям. Кто бы мог подумать, что благодаря ей я остался жив.
Возвращаясь в магазин цветов, тем же путём, которым и пришёл, по коридорам и подсобному помещению, мне пришлось идти намного быстрее, чем обычно. Катя, буквально наступая мне на пятки, ясно давала понять, что мы должны спешить. Я уже намеревался обернуться к ней и предложить идти впереди меня, но она опередила меня, сказав:
-«Всё нормально, прости, больше не буду тебе наступать на ноги… Иди».
По мере приближения к магазину до меня снова стали доноситься невероятные запахи цветов. И, сколько бы ни прошло времени, меня никогда не перестанет удивлять способность этого небольшого сада успокаивать и расслаблять мои мысли.
-«Катя, скажи, а что за цветы ты здесь выращиваешь?»
-«Ты увлёкся ботаникой? Или хочешь заняться растениеводством?»
-«На самом деле я просто спросил, можешь не отвечать, если не хочешь».
-«Не настолько тебе было интересно, если так быстро сдался»!
В её голосе послышалась усмешка. Она смеётся надо мной? Но, внезапно лицо Кати изменилось, стало обеспокоенным. Она посмотрела на меня, потом оглянулась по сторонам:
-«Ты сейчас что-то подумал»?
Теперь я забеспокоился. Что это может значить? Её дар даёт сбои?
-«О чём ты думаешь?! Я не слышу тебя!» - почти прокричала Катя.
Вот это да… Я растерялся и не нашёл что ответить.
Вдруг, из - за роскошного кустарника, растущего в кадушке, послышался шорох. И я, и Катя одновременно повернули головы в сторону, откуда доносился шум. Через секунду мы увидели маленькую девочку, одетую в дорогое платье 19- го века. На вид ей было не больше двенадцати лет, волосы аккуратно уложены в модную причёску того времени. И каштановые кудри волнами спадали на плечи и кружевной воротник. Лицо Кати застыло в изумлении и, на какие- то доли мгновения я подумал, что она испугалась.
Девочка с важностью прошла несколько шагов, почти не отрывая взгляда от Кати. Когда она остановилась, её взгляд практически буравил меня своей холодностью и высокомерным тщеславием. Признаться, в этот момент мне захотелось всыпать ей ремня, только мои размышления прервала её речь, которая вконец меня удивила.
-" Вы, видимо, не ожидали меня здесь увидеть. Хотя можете не отвечать, один ваш глупый вид говорит за вас. Но, как видите, мне не помешали все ваши придумки, предназначенные для того, чтобы меня остановить. Должна заметить, вы изрядно постарались, и лишь стоило увять розе, все ваши старания оказались тщетными…"
-" Катя, - посмотрев на свою спутницу, спросил я, - кто это? О чём она говорит?
-" Это одна из путешественниц, - спокойно ответила Катя.
-" Не одна из, а самая первая, милочка. Советую вам быть вежливей со мной. И даже не потому, что я гораздо старше вас всех вместе взятых, кто примкнул к вашей жалкой компании, а уже потому, что вы прямая моя наследница, и, к тому же изменница. А вы, молодой человек, крайне заблуждаетесь, если доверяете этим людям. Меня зовут Роза. По воле моей недалёкой матери это имя мне было дано. Какой пассаж, носить это имя, и быть бессильной в присутствии растения, которое носит такое же. Неслыханная несправедливость. Вам следовало бы лучше следить за своим садом, дорогая, все ваши розы - увяли".
Вдруг за моей спиной послышались лёгкие шаги, это были близнецы Лёшка и Арсений. Я не знал на что способна Роза, и хотел уже остановить их, сказать, чтобы они звали подмогу, потому что чувствовал крайнюю опасность. И Катя всем видом старалась быть сдержанной и твёрдо держалась перед этой грубиянкой, хотя было заметно, что ей становилось всё хуже. Но близнецы всё приближались к нам. Они взялись за руки, и поравнялись с девчонкой. Она, отступила на шаг назад, и брезгливо посмотрела на мальчишек:
-" Кто вы такие?"
По всей видимости, было уже поздно, они протянули к ней руки и начали говорить что-то на латыни. В это время Роза сморщилась, согнулась так, как будто у неё очень сильно заболел живот, и через минуту она растворилась в воздухе, будто её и не было. Остался только запах лаванды, который от неё исходил. Катя облегчённо вздохнула и схватила меня за руку:
-" Мы должны поторопиться. Надо собрать все розы, которые есть у меня в саду. Мы их положим в багажник твоей машины. Мальчики, как вы оказались в магазине? Вы так вовремя!"
-" Вася сказал, что состоялось новое проникновение, и Александр Борисович нас отправил к тебе".
Александр Борисович? Кто это? И на мой мысленный вопрос последовал категоричный ответ Кати:
-" Это тот, кого ты постоянно называешь Шефом!"
-«О, какая приятная новость - твой дар вернулся!»
-«Да, она блокирует меня, но лишь на время, пока она рядом. Мы должны как можно скорее найти Ингу, и по возможности, Машу, Роза может вернуться в любой момент!»
Из подсобного помещения мы вытащили ящики, которые Катя хранила в закрытой комнате, в этих ящиках уже цвели цветы невероятной красоты. Что это? Это и есть то самое, что мешало Розе до нас добраться?
-" Да, это суданская роза. Это единственное растение, способное помешать ей найти нас".
Ну вот, прежняя Катя. Можно даже рта не открывать. Мне так стало хорошо от этой мысли, что я даже сам удивился.
Катя посмотрела на меня и улыбнулась:
-" Рано радуешься"!
Мы погрузили в багажник целый ворох цветов, близнецы сели на заднее сидение и с важным видом пристегнулись, Катя села рядом со мной. В руках она держала небольшой букет из суданской розы, как я понял - для надёжности. Когда Катя объяснила куда ехать, и мы двинулись в путь, мне не терпелось узнать, что же всё-таки происходит. Неслышно вздохнув, Катя посмотрела на свой букет, потом отвела взгляд в боковое зеркало моей машины, и начала рассказ:
-" Роза, это первая юная путешественница во времени. Её дар проявился очень рано, чаще всего это происходит к двадцати четырём годам у мужчин, и к двадцати у женщин. А Роза проявила себя уже в одиннадцать лет. Её семья переехала в Россию из Польши, в самом начале правления Александра I. В Польше отец Розы практически обанкротился, а в России у них началась новая жизнь. Её мать также была путешественницей, но бабка Розы со стороны отца усилила этот дар, потому что занималась колдовством, после рождения внучки она пропала, и никто её не видел. Мать Розы, Мария, родила дочь в двадцать один год. Она очень любила своего мужа, свою дочь, но взаимной любви она так и не получила. Розе достались в наследство от матери только дар и красота, а тщеславие, высокомерие, гордыню она впитала от отца. Розе хотелось быть единственной, кто имеет возможность перемещаться во времени, поэтому она всячески настраивала отца против родной матери. Роза планировала избавиться от матери, она подкупила сына управляющего своего отца, чтобы тот разыграл сцену любовного свидания, и именно в тот момент, когда отец возвращался домой. Конечно же он принял эту ситуацию в точности, как того хотела его дочь. Он даже не стал разбираться, а просто выгнал жену из дома. Твоя соседка Маша, это мать Розы"…
-«Ого" - всё что я мог сказать.
-» Это ещё не всё. Вчера Роза видела Машу, и теперь ей грозит серьёзная опасность"
-«Хорошо. Машу мы найдём, а Инга здесь причём? И кто эта Инга?»
-" Инга, это путешественница из Германии. Сейчас ей пятьдесят четыре года. В нашем времени она живёт не так давно, но она хранит книгу, где записаны все путешественники, в том числе и те, которых нашла и уничтожила Роза. Во время второй мировой войны она сбежала сюда со своим сыном из концлагеря. Она рассказала нам о суданской розе. Это растение не убивает Розу, но препятствует ей чувствовать местонахождение людей, имеющих способности перемещаться во времени, управлять предметами силой мысли. К двадцати годам Роза буквально потеряла рассудок. Она убила сотни людей, которые не захотели принять её, как полноправную госпожу и следовать её приказам по вмешательству в историю мира. Инга была одной из тех, кто отказался ей служить. Мы нашли её, спрятали, причём она помогла нам гораздо больше, чем мы ей. У этой женщины есть не только дар перемещения во времени, она исцеляет память, и, самое главное, она помогает людям обрести надежду."
-" А её сын? Она ведь сюда переместилась со своим сыном?"
-" Да, но её сын переметнулся к Розе. У него также есть дар врачевания памяти, но также он может и лишить памяти кого угодно. Он делал попытку вернуться назад, но жестоко поплатился за измену Розе. Она сделала его своим рабом, в прямом смысле. Как это обычно получается, когда человек жаждет власти, то платит за это своей свободой, или жизнью".
-" А мальчишки, - кивнул я в сторону близнецов, - они тоже из прошлого? Или они из будущего?"
-«Дима, эти дети спасли жизнь не только мне и тебе, они спасли очень многих людей от Розы. Только та Роза, которая была здесь сегодня, ещё не знает об этом. Этой Розе двенадцать, и она ещё не знает очень многого. Опаснее всего та Роза, которая в полной мере овладела мастерством своей бабки. Алёша и Арсений, дети путешественников, но сами они не перемещаются во времени, но они могут заставить кого угодно сделать то, что им нужно. Сейчас им восемь лет, но они многое уже понимают, и это очень хорошо, что они с нами».
-«Катя, я даже не мог себе представить, что всё настолько серьёзно».
-«Ну, значит пришло время узнать и представить».
Катя снова отвернулась к окну и больше ничего не говорила всю дорогу. Мы доехали к моему дому, в надежде, что Маша будет там. Так и оказалось. Теперь, зная кто же на самом деле моя соседка, мне было неловко даже посмотреть ей в глаза. Ведь я неоднократно грубил ей, в то время как она всегда была рядом, чтобы помочь. Спасти меня от своей родной дочери! В голове не укладывается. Стоя в прихожей квартиры Маши, я даже не решался пройти. Катя подошла ко мне и совсем тихо, на ухо прошептала:
-" Поверь, достаточно просто попросить прощения".
Катя ушла с Машей на кухню и рассказала ей о случившемся в магазине. Лицо Маши выражало и обеспокоенность, и тревогу, и страх одновременно. Она рассказала, что вчера Роза явилась с двумя своими помощниками, и ещё с ней был Юстас, сын Инги. В свои восемнадцать лет он был похож на старика: измученное лицо, абсолютно седые волосы. Роза требовала выдать ей меня, и не препятствовать её воле. Но Мария, применив все свои имеющиеся силы, защитила своего неприветливого соседа. Хотя Юстас и сумел воздействовать на мою память. Та Роза, что была вчера, была вовсе не подобием дерзкой маленькой собачки, это была семнадцатилетняя ведьма, которая готова смести всё, что окажется на её пути. Маша собрала сумку, похожую на саквояж, и мы направились к машине, чтобы теперь ехать к Инге. Мне нужно было с ней встретиться, потому что Маша появилась именно в тот момент, когда Роза уже почти полчаса была в моей квартире. Необходимо было узнать, что там говорилось и какие у неё планы. Маша села на заднее сидение между близнецами. Пока мы ехали, царила полная тишина, только пару раз останавливались, чтобы купить еды близнецам.
Инга поселилась в соседнем городе, поэтому добираться до неё пришлось несколько часов. Мы уже находились в черте города, когда стало темнеть. Мне с трудом удалось уложить все мысли в порядок. Даже мои способности, моё окружение на работе в течение нескольких лет, не могли сравниться с тем, что я теперь знаю. Возможно, Инга действительно знает больше, возможно именно там я смогу понять своё предназначение. Хотя, я не уверен, что стоит возлагать слишком большие надежды на эту встречу.
Подъезжая к дому Инги, мне всё больше становилось не по себе. Может это обычное чувство страха перед неизвестностью? Или сомнение, стоит ли мне вообще знать то, чего я ещё не знаю. Но ведь это касается не только меня. Если эта сумасшедшая Роза уже успела навредить многим людям, сколько бед она ещё может натворить? И все эти люди, которые работают рядом со мной много лет, разве я могу подвергнуть их опасности только потому, что я боюсь перемен и неизвестности? Нет, конечно, я не могу, и не имею права позволить себе рисковать другими людьми. Пусть я и не супергерой, но и эгоистом мне быть надоело.
Дом Инги оказался очень старым, одним из тех, что готовятся к сносу уже двадцать лет. Тем не менее, дом с аккуратным забором, стены дома выбелены и подлатаны, окна окрашены и цветы вокруг домика, всё говорило о том, что хозяйка очень любит это место, заботится о нём. Нам не пришлось ни звонить, ни стучать, так как хозяйка уже ожидала нас возле калитки. Инга, женщина не столь преклонного возраста, но с отметиной горького прошлого. Седые волосы аккуратно уложены по моде сороковых, руки изящной худобы приветливо раскинулись, чтобы обнять долгожданных гостей. Она провела нас в дом, который изнутри был таким же светлым и уютным, как и снаружи. Небольшая кухня и комнатка, где поселилась Инга, полностью отражали её стремление к свету и теплу. Провожая нас в комнату, Инга усадила меня в кресло, укрытое кружевным пледом ручной работы, Машу и Катю на свою кровать, а мальчишек отправила за стол на кухне и налила каждому по большой тарелке борща:
-" Мальчики сегодня потрутились, им необхотимо поткрепиться. А вы не хотите чаю? - спросила Инга с немецким акцентом, - у меня есть утивительный чай из трав и цветов".
-" Да, - ответила Катя, - мы с огромным удовольствием попробуем ваш чай, Инга!"
-«О, тогда потожтите минутку, я поставлю чайник».
Инга налила воду в чайник и поставила на электрическую плиту. Подошла к столу, за которым сидели близнецы, погладила по голове каждого и спросила, не хотят ли они ещё домашнего тёплого хлеба с молоком и вареньем из малины. Алёшка и Арсений от этого предложения не отказались и с восторгом наблюдали, как Инга нарезает круглый хлеб, приготовленный с заботой и любовью. Налив чаю для нас, она попросила Машу помочь ей принести кружки и накрыть небольшой столик в комнате.
Пока накрывался столик я успел заметить шрам на руке Инги, скорее всего это шрам от сведения татуировки номера концлагеря. Инга посмотрела на меня и улыбнулась:
-" Мальчик мой, тело не в том, какие шрамы остафляет горе на нашем теле, а какие раны крофоточат в сердце".
-" Вы тоже читаете мысли?" - удивился я.
-«Инокда не нушно умение читать мысли».- Снова улыбнулась Инга.
Расположившись на маленьком стульчике, Инга пригласила всех к чаепитию, прочитав небольшую молитву. Делая глоток чая, я ощутил знакомый аромат, который часто чувствовал, когда пила чай Катя в конторе:
-" Этот чай меня научила готовить Инга" - Посмотрев на меня, произнесла
Катя.
-" Та, мой торогой труг… Инокта мы получаем реткие тары, которые мнокие люти назыфают сверхъестественными. Люти порой зафитуют нам, кокта как сами имеют потрясающие спосопности: срение, слух, любофь, семью. Только этим они не торошат, а мечтают о бессмертии, слышать чушие мысли, прохотить сквось стены.
Что такое шаровая молния?
Огненный шар несётся к Вам навстречу, рассекая пространство. Его действия непредсказуемы. От него можно ожидать всего. Проходя сквозь дыры, которые много меньше его, он сжимается и изменяет форму. Обманывает гравитацию и нахально поднимается вверх, а то мчится вниз, описывая в воздухе странную кривую. Петляет, огибая препятствия, смело касается человека и взрывается прямо на коже…
Фантастика? Возможно, но… Лет до четырнадцати я никогда не задумывался над этим вопросом. Пока случайно сам не стал свидетелем появления незваного заряженного гостя. После этого «свидания» я стал читать специальную литературу о шаровой молнии, интересоваться природой этого явления. Оказалась, что мнений о её происхождении едва ли не столь же много, как и тех, кто её наблюдал.
Не буду вдаваться пока в подробности дискуссий об этом феномене. Мне больше хочется рассказать Вам о собственных впечатлениях после встречи с этим интересным объектом. Скажу сразу, что прошёл не один год после нашего «знакомства» и многие краски от увиденного явления, возможно, уже не такие яркие, как в тот вечер, но всё-таки я их предоставляю на Ваш суд.
Шёл дождь, довольно сильный, как я хорошо помню. Мы с семьёй находились в зале. Мне захотелось пить. Я, будучи четырнадцатилетним мальчишкой, пошёл на кухню, чтобы налить себе сока. Кухню от зала отделял широкий коридор. Неожиданно мой взгляд упал на окно, которое вдруг что-то очень ярко осветило снаружи. Я подумал, что это всё дождь не унимается, и его сопровождают молнии, но глаз от окна уже не отводил.
Спустя пару секунд огненный шар оказался почти у стекла, а я был очень близко к нему. В диаметре он был около сорока сантиметров. Конечно, это я могу утверждать с малой степенью точности. Размеры его не менялись. Он имел форму сферы, но его поверхность была не идеально плоской. Она была «усеяна» маленькими лучиками (как у звёзд на ночном небе, но только более частые).
Это редкое зрелище (утверждают, что вероятность того, что человек увидит за свою жизнь шаровую молнию, 0,01%) слегка напоминало большую лампу, зажжённую в пустом пространстве. Только оно было невероятно красивым. Цвет шара, который я наблюдал, - белый, с небольшим присутствием синеватого излучения. Он приблизился к окну, как мне показалось, ещё ближе и замер, повиснув чуть ниже центра окна.
В следующую секунду я инстинктивно сделал шаг назад. Этот момент я помню особенно ярко. В какие-то доли секунды шар начал было очень быстро удаляться от окна, но вдруг лопнул, словно воздушный шарик. (Мне тоже это показалось невероятным, но теперь из рассказов других очевидцев я знаю, что многие встречи с шаровой молнией оканчиваются взрывом). На мои барабанные перепонки обрушилось большое давление. Первое время мне казалось, что я оглох навсегда, больше ничего не буду слышать. С такой силой взорвался огненный шар за моим окном.
Меня до сих пор поражает то, что окна моей квартиры остались целыми. Более того, несмотря на силу звука, с которым разорвался шар, никаких видимых повреждений на здании не оказалось. Невероятный взрыв испугал всех в доме, но когда люди подбегали к окнам, никаких следов этой странной молнии уже не было…
Сегодня учёные наблюдают и изучают бесконечно притягательный и таинственный мир электричества. Нас ждут всё новые открытия на этом пути. Линейные молнии, бьющие снизу вверх, спрайты, шаровые молнии… всё это ещё одна загадочная грань нашей реальности. Тайн на этом пути очень много.
Если Вам повезёт встретиться с шаровой молнией (как бы мне хотелось увидеть нечто подобное снова, жаль только, что статистика приравнивает шансы нашего повторного свидания с этим явлением практически к нулю) не бойтесь, но всё же будьте осторожны. Никто не может дать гарантию, что шаровая молния не принесёт Вам вреда (в лучших случаях «обиженные» такой молнией очевидцы рассказывают об ожогах на теле).
Как стать свободным? По капле выдавливая из себя раба!
Свобода - понятие тонкое и неуловимое. Это скорее чувство, к которому стремится человек, без которого он не может жить (вспомните историю). Наша жизнь устроена так, что мы с детства попадаем в зависимость от разных обстоятельств, людей и вещей. И назвать себя по-настоящему свободным не сможет никто. Начнём же каплевыдавливание собственного раба.
Капля первая. Человека можно назвать рабом, когда он не принимает, не любит себя за то, что он просто есть, такой единственный и неповторимый. В жизни не бывает всё только чёрным или только белым. Жизнь разная, разноцветная, яркая. Мы меняемся, и в трудную минуту мы должны себя поддержать, приласкать, подбодрить, а победный час не считать естественным. Победам радуются. Победителями восхищаются (не все, правда).
Капля вторая. Зависимый человек делает то, что ему приказывают. Следовательно, работает он 1) без удовольствия и 2) на других. Именно в таком порядке. В любое даже самое трудное, нудное, неприятное дело можно внести долю своего участия, которое принесёт удовольствие. А когда мы что-нибудь делаем творчески, мы начинаем работать на самих себя и продвигаемся вперёд к свободе.
Капля третья. В мире очень много вещей, которые подчиняют нас себе. Перечислю некоторые: телевизор, мягкий диван, реклама, бессмысленные компьютерные игры. Мы должны постоянно бороться с этими рабскими флюидами. Выбирать: подвергнуться их наваждению или сделать полезное дело для себя и других. Очень многие блага цивилизации совсем не освобождают человека, а закрепощают его, делают цивилизованным рабом. Свободный человек может делать выбор, потому что он знает, для чего, зачем и сколько он будет смотреть телевизор, рекламу, играть в компьютерные игры, лежать на диване.
Капля четвёртая (самая горькая). Великий русский человек Александр Сергеевич Пушкин сказал как-то: «Человек ленив и нелюбопытен». Из всех внутренних пороков, обрекающих человека на рабство, эти самые трудно излечимые. Стремление узнавать новое, открывать этот мир для слишком многих прекращается за порогом школы или вуза. Мы успокаиваемся на достигнутом. Начинаем думать, что всё нам и так известно. Впереди ровный профессиональный путь. Учиться устали давно и надолго. Во многом это заслуга родителей и школы. И от того и от другого (как это ни прискорбно осознавать) мы стремимся, в большинстве своём, освободиться поскорее. Здесь-то всё и начинается. Чтобы быть свободным, человек должен знать и уметь очень многое. Чтобы знать и уметь, нужно быть любопытным и не лениться. Вспоминается академик Павлов, который физиологию на себе изучал вплоть до последней минуты жизни, а английский язык начал изучать в 80 лет.
Капля пятая и последняя. Свободный человек прислушивается к себе и стремится делать только то, что ему нравится. И вообще, свободного человека от раба отличает умение думать, выражать свои мысли, следовать им и постоянно изменяться на пути к самосовершенствованию.
Загадка великого инквизитора
Новый Папа Римский Бенедикт XVI долгие годы возглавлял Конгрегацию вероучения. Так сегодня называется учреждение, когда-то носившее имя «Священной инквизиции». Об инквизиции слышали все, а вот о личности самого знаменитого ее деятеля, Томасе Торквемаде, известно мало.
Основатель испанской инквизиции родился около 1420 года в маленьком кастильском городке Торквемада. Это название - так же как и фамилия Великого инквизитора - происходит от слова torre cremate - «горящая башня». Когда-то там сгорел феодальный замок, который принадлежал предкам Томаса.
От одного из слуг мальчик узнал, что его бабушка Инес была «конверсо», то есть крещеной еврейкой: в свое время ее родителей насильно обратили в католичество. Для Томаса это открытие стало настоящим потрясением, ведь евреи, как и мавры-мусульмане, считались злейшими врагами христианства. А Торквемада всегда был образцовым католиком.
Томас решил, что должен очиститься в глазах Господа, для чего ему необходимо проявлять особое рвение в борьбе с врагами христианской веры. Томас Торквемада был готов, если понадобится, отправить на костер сотни и даже тысячи еретиков, чтобы спасти себя и своих единоверцев для вечной жизни. Когда Томасу исполнилось двенадцать, он покинул дом и отправился в монастырскую школу.
По слухам, он некоторое время странствовал по Испании и в Кордове влюбился в некую красавицу, которая предпочла юному богослову богатого мавра. Говорили, что именно отсюда берет начало его ненависть ко всем мусульманам.
Арабы давным-давно захватили почти всю Испанию, и целые поколения кастильских дворян проводили жизнь в войне с ними. Только к XV веку испанцы сумели оттеснить мавров на юг, в Гранадский эмират. Но мусульмане по-прежнему были богаче и ученее католиков - их наука, особенно медицина, оставалась лучшей в Европе. Да и к иноверцам они относились гораздо терпимее христиан. В их владениях жило большинство испанских евреев, скопивших немалые состояния с помощью торговли и ростовщичества.
Из 16 миллионов жителей Испании мусульмане в то время составляли 3 миллиона, а евреи - почти миллион. Католики утверждали, что и те и другие соблазняли христиан богатством и переманивали в свою веру. Но помимо внешних врагов, у католической церкви были и внутренние - еретики, которые ставили под сомнение догматы христианской веры. Не говоря уже о многочисленных колдунах и ведьмах, якобы заключивших союз с самим Сатаной.
Против всех этих врагов молодой Торквемада обратил свои гневные проповеди. Ораторский талант он начал проявлять, поступив в доминиканский монастырь Сан-Педро. По округе разнеслась молва не только о красноречии, но и благочестии молодого монаха - он не ел ни мяса, ни рыбы, носил грубую шерстяную хламиду и спал на голых досках. Скоро Томасу начали предлагать высокие должности в Мадриде, но он каждый раз отказывался. Согласился только занять пост настоятеля обители Святого Креста в Сеговии.
Выбор Торквемады был не случаен - этот маленький монастырь часто посещали представители высшего кастильского общества, в том числе королева-мать с маленькой дочерью Изабеллой. В 1459 году монах стал духовником семилетней инфанты. Из монастырского затворничества он шагнул в большую политику, обретя власть, которой не было ни у кого из испанских отцов церкви.
В то время в Испании было два больших королевства - Кастилия и Арагон. Кастильские монахи давно уже стремились объединиться с соседним государством, чтобы общими усилиями окончательно изгнать арабов. Для этого королева-мать решила выдать Изабеллу замуж за арагонского наследника Фердинанда.
Однако на троне пока сидел сводный брат инфанты - король Энрике, собиравшийся передать власть своей дочери Хуане. Особенно королеву возмущало то обстоятельство, что подлинным отцом Хуаниты был не король, страдавший импотенцией, а его сенешаль (королевский распорядитель) Бертран.
Торквемада в этом конфликте оказался, конечно, на стороне своей духовной дочери и начал плести сложную интригу, чтобы возвести ее на престол. Он не только агитировал дворян, чтобы они поддержали «Изабеллу Добрую», но и организовал ее тайное венчание с Фердинандом. А через некоторое время сторонники Изабеллы силой заставили короля Энрике объявить наследницей свою сводную сестру.
В 1474 году Энрике IV, за которым навсегда закрепилось прозвище Бессильного, умер. На трон взошли Фердинанд и Изабелла, которые вместе стали править объединившимися Кастилией и Арагоном. Будущее своего государства они видели в завоевании новых земель.
Именно они отправили на поиски Индии экспедицию Колумба, благодаря чему Испания стала «владычицей морей». Правда в первые годы правления у короля и королевы были другие заботы. Торквемада без устали убеждал их, что благочестие народа падает из-за соседства с иноверцами.
Для начала, считал он, нужно было разобраться с врагами среди самих христиан. Многие крещеные мавры (мориски) и евреи (марраны) продолжали тайно исповедовать веру отцов. Чтобы выявить этих отступников, ретивый доминиканец предложил основать инквизиционный трибунал.
Инквизиция (в переводе с латыни на русский - «расследование») была создана еще в XII веке по инициативе римского папы. Она должна была выявлять возникавшие ереси и наказывать их распространителей.
ВЕЛИКИЙ ИНКВИЗИТОР
Духовник королевы быстро превратил инквизицию в мощную организацию с жесткой, почти военной дисциплиной. В 1479 году в каждой испанской провинции были созданы трибуналы во главе с великими инквизиторами. Руководил ими Великий инквизитор всего королевства - естественно, сам Торквемада.
По новым правилам, еретики могли покаяться в течение месяца после создания в городе трибунала. В этом случае их освобождали от наказания, но конфисковывали львиную долю имущества.
Остальных отправляли в тюрьму и пытками добивались от них признания. Тех, кто «искренне раскаивался» в грехах или каким-то чудом выдерживал пытки и не сознавался, осуждали на вечное заключение. А всех, кто упорствовал в своей «ереси», ждало сожжение, получившее лицемерное название «аутодафе», то есть «акт веры».
В январе 1481 года в Севилье запылал первый костер инквизиции, на который взошли шестеро марранов. После этого количество жертв постоянно росло - в той же Севилье за полгода были казнены 298 человек. Имущество казненных поступало в распоряжение инквизиции, а десять процентов доставалось доносчикам.
В конце концов многие богатые люди, особенно мавры и евреи, начали покидать Испанию. Оставшиеся посылали в Рим жалобы на жестокость подручных Торквемады. Уже через месяц после начала работы трибунатов папа Сикст IV потребовал приостановить их деятельность. Великий инквизитор не послушался, и по его просьбе Фердинанд и Изабелла отправили понтифику письмо с советом впредь не вмешиваться в дела королевства.
Деятельность Торквемады стала только началом борьбы с иноверцами. За семнадцать лет, в течение которых он боролся с врагами веры, были казнены три тысячи человек. За все триста лет истории инквизиции в Испании - около тридцати тысяч. Но когда в ХVI-ХVII веках по всей Европе развернулась охота на ведьм, ее жертвами стали уже более миллиона человек.
И все же именно испанская инквизиция сделала возможными эти страшные гонения. Главная вина за это лежала на Торквемаде: не случайно он так боялся за свою жизнь.
Когда он выезжал за пределы громадного здания инквизиции, его сопровождали пятьдесят конных и двести пеших солдат. А дома Торквемада всегда держал на столе рог единорога, который должен был покраснеть при соприкосновении с ядом. Но ни об одном покушении на Великого инквизитора не известно. Этот невысокий лысый человек с бледным лицом и плотно сжатыми губами вызывал такой страх, что даже слуги предпочитали не приближаться к нему без особой нужды.
Уничтожая еретиков, Торквемада никогда не забывал об иноверцах. Именно их он считал своими главными врагами. Великий инквизитор настоял на том, чтобы королевские войска окружили Гранаду - последний оплот мавров. После долгой осады арабы сдались в обмен на обещание соблюдать права мусульман и евреев.
Католические монархи могли торжествовать - Испания впервые стала единой, избавившись от многовековой арабской оккупации. Но инквизитор не успокоился. Его агенты стали распускать слухи, будто евреи пьют кровь христианских младенцев. В марте 1492 года Фердинанд и Изабелла издали указ, повелевавший евреям перейти в христианство или эмигрировать.
800 тысяч евреев в повозках и пешком потянулись к портовым городам.
Расправившись с одними врагами, Торквемада взялся за других - мавров. Он лично прибыл в Гранаду, чтобы превратить одну из многочисленных мечетей города в католическую церковь. И сам зажигал костры, где горели уже не люди, а книги - тысячи экземпляров Корана, Талмуда и других «еретических» сочинений. Испания погружалась в мрак невежества.
Уже после смерти Торквемады испанских мавров стали в массовом порядке подвергать крещению. Тогда они подняли восстание и в 1520 году были изгнаны, как и евреи. Это обезлюдило и разорило плодородную Андалузию, но цель инквизиции была достигнута - на несколько веков Испания стала страной, где не было места иноверцам.
Сам Торквемада никогда не появлялся в пыточных камерах и не приближался к кострам, на которых сжигали вероотступников. Но всей работой этого «конвейера смерти» управляла его безжалостная рука. Он руководил десятками инквизиторов и тысячами их помощников-доминиканцев, которые ездили по городам и собирали доносы на врагов веры. Еретиков бросали за решетку, если они не успевали вовремя покаяться и отдать свое имущество церкви.
Места в тюрьмах уже не хватало. В крошечные камеры набивались десятки людей. Иногда узники проводили в застенках много месяцев и умирали, не дождавшись суда.
Во время процесса предполагаемому еретику зачитывали показания свидетелей. Если он после этого сознавался, его отправляли обратно в камеру ждать приговора, если нет - объявляли «упорным» и посылали в пыточную. Пытку прекращали, только когда люди теряли сознание. Многие сознавались еще до начала мучений, но и их ждала смерть как «признавшихся из страха». Наоборот, тех, кто выдерживал пытки, могли оправдать. Так же как и тех, чью вину не смогли доказать свидетели. При этом за оправданными внимательно следили, и новое обвинение почти неизбежно заканчивалось для них смертным приговором.
Жертвой инквизиции мог стать кто угодно. Торквемада добился осуждения на смерть двоих епископов - оба посмели жаловаться на него в Рим. Папа Александр VI - знаменитый развратник из семейства Борджиа - помиловал осужденных и убедил короля Фердинанда обуздать чересчур ретивого борца за веру. Король послушался и, объявив, что Торквемада уже стар и болен, назначил ему в заместители четырех генерал-инквизиторов, которые получили право обжаловать его решение.
Для Великого инквизитора это было оскорблением. Он больше ни разу не переступил порога королевского дворца. Но когда Торквемада умирал, королева Изабелла сама приехала к нему, чтобы попрощаться. Вскоре после этого визита, 16 сентября 1498 года, Томас де Торквемада скончался.
В людской памяти он остался живым воплощением зла; тем, кто посылал людей на мучительную смерть, думая, что при этом спасаются их души.