Иногда бывает трудно сказать в какой момент начались отношения. Но гораздо хуже - не понять когда они закончились.
Все мы знаем, что есть проститутки и профессиональные содержанки. Но еще есть девушки, которые вроде официально не в секс-бизнесе, но при этом одержимы целью найти такого мужчину, который бы взял на себя все расходы. Или пару-тройку таких мужчин. Часто у этих девушек/женщин есть работа - не особенно денежная, но такая, чтобы обеспечить еду, оплату квартиры и поездки на такси.
Не надо только думать, что я их осуждаю. По-моему, любой человек имеет право делать со своим телом все что хочет, в том числе и предлагать секс в обмен на деньги. На фиг ханжество и морализаторство.
Но в их стае такие интересные законы, такие странные повадки, что это изумляет и веселит, а иногда просто сбивает с толку.
Вот, например, еще недавно они все одевались в платья типа от Кавалли, красили волосы в платиновый цвет и надували губы.
Сейчас же они порхают в летящих платьях «богиня», волосы закручены под завязочку, во лбу - звезда, макияж умеренный, губы свои, без наполнителей. Мягкий романтический образ.
Конечно, остались и матриархи движения, которые истово верят в леопард и стринги. Но они - уходящая натура. Хищницы вышли из моды.
В любом клубе, на открытии ресторана, уже и на некоторых выставках такое количество трепетности и нежности, что рядом даже думать матом стыдно.
Конечно, старшее поколение богинь тоже перестраивается. Им проще: у них есть кое-какие деньги, они могут позволить себе ткани, которые не бьются током и не расползаются от дождя. Начинающие Афродиты толкутся на рынках вроде знаменитой Дубровки, где можно за недорого одеться, как античная статуя.
Говорят эти девушки между собой, в основном, о мужчине - и с такими же интонациями, как сумасшедшие мамаши - о детях.
- Мы прилетели из командировки, так устали, что сразу легли спать, а потом покушали в «Рагу»…
Мы-мы-мы. Мы - много работали. Мы - недовольны. У нас - проблемы.
Но в обществе они чаще молчат, только улыбаются и радуются. Девушка должна всегда-всегда радоваться. Этому явно тоже учат в каких-то начальных школах для богинь.
Девушка должна быть праздником, который всегда с тобой (и который знает код к твоему мобильному телефону).
Причем мужчины все понимают. Но при этом, что странно, готовы обманываться. И даже не потому, что эти девушки красивы или вдохновенно сексуальны - обычно они «так себе». А потому что, во-первых, обманываться просто, во-вторых, мужчинам все-таки льстит в определенном смысле, когда за ними так нежно охотятся.
Один знакомый уверяет, что с его последней богиней ему даже не нравится секс. Но уже не ясно, как ее отвадить: она так трепещет и так за ним ухаживает, что ему прямо-таки неудобно ее перебивать.
На самом деле многим мужчинам хочется иметь такую подругу, которую вроде бы можно вывести в свет, но влюбиться в нее невозможно (ведь кому нужны эти сложности? У всех жены, дети) - это раз. И два: она не обходится чрезмерно дорого. Рестораны, немного наличных, подарки из Duty Free.
А девушки хотят удержаться хотя бы пару лет, чтобы все это превратилось в подобие отношений - и чтобы мужчина вроде как был обязан.
С ними должно быть удобно. И - тренд этого года - не стыдно. Нужно соблюдать приличия (насколько это возможно в рамках жанра), ведь у девушек, которые переспали со всеми (и не однажды) и которые состоят в агентствах, не очень заманчивые перспективы.
Конечно, их цель - в конце концов выйти замуж. Ладно, уже не за всемогущего миллионера, а хотя бы за приличного высшего менеджера. Но в архивах немало случаев, когда девушек брали замуж, но очень быстро с ними разводились, узнав о прошлом (и о том, какая ставка была за выходные в Европе).
Поэтому богини осторожничают.
Раньше были такие номера популярны: приехать на свидание в слезах - мол, какой ужас, кошмар, трагедия, потеряла по дороге сережку, наша семейная драгоценность, что же делать, любимая мамочка подарила, она ей от обожаемой бабушки досталась…
Дальше все понятно: мужчина «не может смотреть, как женщина плачет» (и времени у него на это тоже нет - в планах были ужин и секс), и они быстро едут покупать ей новые семейные сережки.
Сейчас уже про деньги никто не говорит. Наоборот, девушка может подарок сделать, пусть незатейливый, но со смыслом.
- А у вас как, товарно-денежные? - спрашиваю я одного друга о его Венере.
- Не, - он все-таки немного смущается. - Она про деньги ни слова. Но денег я, конечно, дам. Все же понятно, мне не двенадцать лет.
Может, кому-то все это кажется неприличным или циничным, но я лично даже с некоторой ностальгической тоской смотрю на такие отношения, они ведь уже и сами исчезающий вид, уходящая натура. Сегодня те мужчины, которые могут позволить себе подобный образ жизни (и я не про размер счета в банке, скорее про психику), они стареют. Конечно, всегда останутся какие-нибудь лихие нувориши или зарвавшиеся чиновники, но это будут единичные случаи. В массе на смену этим патриархам приходят новые характеры. Сейчас деньги делаются на интернете, на культуре, даже на науке. И эти деньги зарабатывают совсем другие люди. С иным сознанием. Просто сравните Дональда Трампа и Сергея Брина.
Богатые знакомые моего возраста - это все технологии или арт-бизнес, кино-бизнес. И у них другое отношение к себе - более человечное, что ли. Это уже не миллионеры из хрущоб, которые хотели дорваться до всего и сразу. Кроме того, это люди, которые выросли среди амбициозных ровесниц, среди успешных матерей, они по-другому относятся к женщинам. Женское сообщество для них - это не рынок рабынь.
Так что наслаждайтесь закатом эпохи - последними днями языческих богинь, отплясывающих для стареющих Зевсов, Сатурнов и Кроносов.
Только самодостаточный человек может быть Хорошим мужем, Прекрасной женой, Отличным братом или сестрой, Замечательным другом и т. д…
А иначе получается только отработка собственных комплексов на других.
Козлы злят любовь.
Мурашки по коже…
От мыслей и чувств…
От прикосновений.
Потерять бы себя
В тебе…
На мгновенье…
В следующий раз, когда полюбишь, сделай это по-настоящему…
Любят не за что-то, а просто так.
Ненавидят теперь, кстати, тоже.
мы так спокойно причиняем людям боль,
забывая о том, как невыносимо терпеть ее самим.
Иногда мне хочется писать тебе… утром… днем… вечером… каждый час… но я понимаю, что… через некоторое время ты устанешь от меня, от моей писанины… как от микстуры, которую принимают по часам…
К комиссару партизанского отряда имени 26 бакинских комиссаров вводят невзрачного человека. На нем вылинявшая ситцевая рубаха в полоску, пестрядинные порты и опорки. В руках он мнет изжеванную кепку.
- Как фамилия?
- Плискунов. Митрофан Плискунов.
- Полицейский?
- Чаво?
- Полицейский, спрашиваю?
- Я-то?.. Не-е… Я из охраны…
- Чего охраняешь?
- Чаво?..
- Ты что дураком прикидываешься? Отвечай толком на вопросы. Что, где охранял? И от кого охранял?
- Дак мы здешние, хуторские. Оно известно, у кого хлеба хватат, тому и нужды нет идти на службу. А как у нас не хватат, ну и мобилизовался, значит, по охоте, из-за хлеба, значит, в охрану. Путейскую охрану. На железной дороге.
- Винтовку дали?
- Чаво?.. Извиняйте… Известно, дали.
- Патроны?
- Десять штук.
- Полицейскую повязку тоже дали?..
- Полицейскую?.. Не… Вот эту дали.
Он вытаскивает из кармана замусоленный нарукавный знак. Эрзац-репс, на котором сквозь грязь и пыль проглядывают такие же грязные слова: «Шуцманншафт. «Шуцманншафт. Выгоничи».
- Что же ты очки тут втираешь? Значит, в полицию поступил, да еще и добровольно.
«Шуцман» мнет в руках замусоленную тряпку и затем в недоумении поднимает глаза, невинные глаза дурака.
- Поступил… Мобилизовался, значит, по собственной охоте, потому как дома жена, деток трое, а хлеба нету… - и он разводит руками.
- Сколько же тебе хлеба обещали?..
- Говорили, после войны дадут по двадцать пять га.
- А сейчас?
- Обещали до тридцать кил на месяц.
- А давали?
- По шашнадцать, а с прошлой недели по двести грамм стали давать.
- Не жирно кормят.
- Куда там!.. Совсем омманул германец. Усю Расею омманул… И меня тоже…
- Ты за Россию не распинайся. Вот что скажи: против кого ты шел?
- Я? Сроду я ни против кого не ходил. Я только за кусок хлеба дорогу охранял.
- Дорогу. Ну, а по дороге кто ездит? Немцы?
- Известно…
- Против Красной Армии танки везут, войска, снаряды?..
- А везут, известно…
- А ты дорогу эту охраняешь от кого? От нас… кто эти поезда под откос пускает.
- Так за кусок же хлеба… Жена, деток трое…
- Ты мне Лазаря не пой. У всех жена и детки, а это не причина.
- Известно, не причина.
- Так почему ты против Советской власти пошел?
- Я-а? Против? Да ни в жизнь. Я от Советской власти окромя пользы ничего не имел. И чтоб я против Советской власти!.. Да ни в жизнь.
- Как же нет… Ну вот меня если бы поймали на дороге, пристрелил бы ведь…
- Нет, я в небо стрелял…
- Но стрелял же…
- Раз на службу поступил… мобилизовался, мобилизовался, значит…
- Так и стрелять надо…
- Известно…
- А говоришь, не против Советской власти…
- А ни в жизнь! Вот убей меня бог на этом самом месте, если я хоть думкой, или словом, или еще как…
Мы долго сидели молча, не зная, что же делать с этим «чеховским» персонажем, возрожденным новейшей техникой, танками, «юнкерсами» и жандармами в голубых шинелях.
Из затруднения нас вывели две бабы, вбежавшие в хату, несмотря на протесты часового.
- Поймали ирода, душегубца проклятого! - кричала одна, краснощекая, курносая орловка. - Ну чего хнычешь, чего стоишь, али руки у тебя отсохли? Я бы на ее месте глаза ему из черепка ногтями выдрала… - сказала она, обращаясь к нам.
Вторая, бледная, забитая, смотрела большими голубыми глазами, не моргая. Из них беспрерывно текли слезы. Губы ее шептали одно и то же:
- Ванюшка, колосок мой… Ой, Ванюшка… Кровушка моя, - шептала она. Затем медленно подошла к Митрофану, глядя ему в глаза. Он вдруг поднял руки, как бы защищаясь.
Голубоглазая подошла еще ближе и, закричав истошным голосом: «Зверь, волчина проклятый!» - рухнула на землю без чувств.
Краснощекая женщина рассказала нам, что с приходом немцев от Митрофана Плискунова житья не стало в селе. Он собственноручно расстрелял более тридцати бойцов и командиров Красной Армии, пробиравшихся к фронту.
А сыну голубоглазой - Ванятке, двухлетнему бутузу, взяв его за ножки, размозжил голову об угол дома.
Приговор был ясен.
Пока курносая приводила в чувство свою подругу, комиссар вызвал караул, и полицейского вывели.
Экземпляр этот человеческий был настолько настолько необычен, что я, по зову любопытства, пошел в лес, где его должны были расстрелять.
Митрофан шел, загребая опорками пыль, и оглядывал верхушки сосен скучными глазами, словно надеясь улететь от нас. На опушке его поставили возле ямы.
Он повернулся и жалобно взглянул на нас.
- Убивать будете? - неожиданно звонко спросил он.
- А что же, молиться на тебя? - ответил один из партизан, снимая с плеча винтовку.
Митрофан скрипнул зубами и злобно посмотрел на меня. Он ожидал, вероятно, встретить такую же звериную злобу и в наших глазах и, как мне показалось, удивился, увидев только презрение. Я заметил, что под низким черепом этой гориллы вдруг с лихорадочной быстротой заработали шкивы и шестеренки человеческой мысли в поисках выхода.
Но было поздно. Бесстрастно поднялись поднялись дула винтовок. Я подумал, что останавливать не всегда приятный, но необходимый процесс очищения земли не стоило… Он видел это и торопился, гнал скудную мысль, как загнанную лошадь… И вот она взяла барьер.
- Передайте хлопцам, что Митроха погиб собачьей смертью… - хрипло сказал человек с черепом гориллы.
Грянули выстрелы. Он упал на полусгнившую хвою, подогнув ноги и спрятав голову между колен.
Выполняя его предсмертную просьбу, я передаю людям его последние слова.
Митрофан погиб собачьей смертью.
научи меня, Боже, как нужно молиться о тех, кто выбыл,
тех, кто плавал в житейском море, да вдруг снесло;
если ты - океан, а в тебе обитают чужие рыбы.
если ты - паруса, а тебе подают весло.
от тебя до меня - океаны, глубины, мили.
расстояние в город - а будто бы материк.
как молиться о тех, что давно о тебе забыли?
как молиться о тех, кто игрался, а ты - привык?
я считала, мы наедине, но теперь нас трое -
ты, и я, и какой-то немой вопрос.
а «прощай» - это значит «прости, если ты расстроен.»
постарайся в себе не копить ни обид, ни слез.
научи меня, Боже, как нужно молится о тех, кто стоит,
но не знает о том, как он важен или значим.
может, есть одно слово. всесильное и простое.
научи меня, Боже.
пожалуйста,
научи …
Ненависть - это обратная сторона медали отношений.
Просыпаюсь от шепота дочки: «- Ма-ааам!» Молчу. Чуть громче:" - Маа-ам…Молчу. Тут мне в ухо громко: «- Мама!!!» Подскакиваю:" - Что? …"…"
- Я проснулась. А ты спи. Еще рано."
«Урааааа, родители приехали!» - … … … радовались дед с бабушкой, выбегая впереди внуков, встречать своих детей.
Ты можешь быть бесконечно прав, но какой в том толк, если женщина твоя плачет?