Ты закрываешь глаза, когда мы занимаемся любовью… С недавних пор ты закрываешь глаза… Я пытаюсь догадаться, кто перед твоим мысленным взором, когда ты обнимаешь меня… Затаив дыхание, уговариваю себя, что это твоё прошлое… Хотя легче от этого не становится. Твоё прошлое - это моё прошлое. Так получилось… Так получилось, что наши отношения очень древние по современным меркам. Покрытые мхом воспоминаний и плесенью быта…
Но лучше «призрак прошлого», чем та, из-за которой ты почти перестал спать, проводя ночи в сети, чатах, телефоне, скайпе…
Я делаю вид, что не замечаю, как ты изменился… Как стали блестеть твои глаза, как нервно сжимаешь ты телефон, отворачиваясь, вводя пароль, как задерживаешься под разными предлогами на работе. Как отдалился в повседневности и стал рассеянным в разговорах…
Её фотография у тебя на заставке, её номер в кнопках быстрого набора… Сообщения от неё сыпятся в огромном количестве круглосуточно на твой номер…
За столько лет я так и не стала для тебя «любимой девочкой», которой в одночасье стала она…
Все говорят, что плакать из-за той, что находится за тысячи километров от тебя, глупо… Всё так…
Но ты закрываешь глаза, когда мы занимаемся любовью…
Всё оттого, что она была очень странной. Так естественно ненормальной, что самые невероятные проявления моей личности в нашем микрокосме обретали суть и смысл, глубокое значение и закономерность. Я не был влюблён, я даже не помнил о ней, когда её не было рядом. Но, как только видел напротив эти расширившиеся зрачки удлинённых глаз, становился другим.
Другим собой, намного более собой, чем с другими.
Эта девочка совсем нигде не бывала и очень мало знала о жизни, - похожая на новый блокнот с чистыми страницами, провалявшийся лет двадцать на антресоли. Она судорожно хваталась взглядом за мои жесты, выпивала эмоции из моих рассказов так напряженно и жадно, словно от этого зависела её жизнь.
И меня несло: я с гордостью вынимал впечатления из самых глубин сознания, восстанавливая мельчайшие нюансы и детали. Цепкие женские пальцы срывали с моих губ ещё не созревшие слова, бросая одно за другим в жадный ротик, будто свежие ягоды малины. Склонённая головка тесно прижималась к моей рубашке, слушая биение восторга о мою грудную клетку.
Подводная охота в Коралловой бухте, погружение к затонувшему кораблю на Кинбурнской косе, скитания по предгорьям Восточного Саяна, полёт в вингсьюте - её бедный мирок, кажется, и не догадывался раньше, что существуют иные миры, другие страны, дарящие желающим впечатления полными горстями.
Кто она? Что она? - иногда поражался я, но вскоре отбрасывал ненужные вопросы об этом, по сути, совершенно чужом для меня существе.
…Конечно, эта связь закончилась - так рвутся когда-нибудь паучьи нити, связывающие случайно оказавшиеся рядом ветви далеко растущих друг от друга деревьев.
Не буду врать: ни тоски, ни пустоты я не ощущал. Сидел перед компьютером, листал фотографии друзей, вернувшихся из отпусков, и ничего не чувствовал. Ничего?! Тогда я даже не осознал, что это - уже происходит со мной. Отсутствие чего-то важного в моей голове… Нехватка свежести в моём воздухе… Застоявшееся время…
Где пробел, никак не удавалось понять. Жизнь наполнена до краёв, полное меню: на закуску - жена и ребёнок, основное блюдо - плотная работа, как десерт - сочное дружеское общение. Вроде бы всё, что заказал, - передо мной, на столе, красиво оформлено и по правилам подано, но вкуса еды я не чувствую. И вид блюд не производит впечатления, причём, никакого - ни положительного, ни отрицательного. Словно жуёшь газету с чёрно-белыми картинками жизни. Будто вместо воздуха тянешь носом вакуум, по инерции, рефлекторно.
Будь это депрессия, нервное истощение или стресс, таблетки и капельницы, - плоды отчаянной заботы друзей и родных - помогли бы. Беседы с искуснейшими душепотрошителями сводились к упражнениям, похожим на тренировку пресса после плотного ужина. Алкоголь не дарил ни расслабления, ни забвения; даже агрессии не мог он выдавить из моей обесцвеченной личности.
Нет, меня такое положение вещей не беспокоило вовсе. Волновалась мама, переехавшая в мой посеревший дом после ухода жены. И нервничал пёс, тихонько скуливший по ночам у моей кровати. Мама подсовывала разные общепризнанные вкусности, используемые мною для успокоения жжения в желудке, требующем пищи. Раскладывала на тумбочке красочные фото-отчёты из моих загранкомандировок…
Я же равнодушно и механично нажимал на кнопки пульта от телевизора, бубнившего бесконечные социальные, мировые и рекламные новости. Сообщившего сегодня о гибели моего старого друга, известного гонщика и каскадёра, недавно поражённого тяжёлым психическим недугом. Пребывающий в абсолютной апатии, не испытывающий ни страха, ни боли, ни удивления, этот здоровяк с пустыми глазами, переходя железнодорожные пути, врезался в товарный поезд, будто не понимая, что мчащийся состав реален и сквозь него невозможно пройти.
Дикие огни мигалок и завывание сирен казались таким естественным фоном для взъерошенной молодой журналистки, которая совала микрофон реаниматологу в окровавленном халате, заворожено глядя на него удлинёнными глазами, со зрачками, расширившимися до размеров чёрной дыры.
Муж понял, что жена ему изменяет, когда увидел в шкафу табуретку, фонарик и стопку разгаданных кроссвордов…
Когда ты падал …, мы падали вместе … Когда я падала, то летела одна …((((
Каждый раз, не ответив на комплимент,
Я считаю, что это долг каждого мужчины быть таким.
Каждый раз, воздержавшись не говорить комплимент,
Я считаю, что это долг каждой женщины быть такой.
Триша погрузилась в свою любимую грезу. Она сняла бейсболку «Ред сокс» и посмотрела на размашистую роспись на козырьке. Роспись эта помогала Трише настроиться на нужную волну. Роспись Тома Гордона. Брату нравился Мо Вонг. Мамик больше благоволила к Номару Гарчапарре, а вот у нее и отца любимым игроком «Ред сокс"был Том Гордон. В «Ред сокс» Том Гордон был финишером: выходил на поле в восьмом или девятом иннинге, когда матч близился к концу, а «сокс» вели в счете. В такой ситуации тренеры отдавали предпочтение питчеру, которому доверяли на все сто процентов. Отец Триши восхищался Томом Гордоном за то, что тот никогда не терял самообладания…
Со своей подругой Пепси Робишо поделилась она мыслью о том, что Том Гордон «очень даже симпатичный».А Монье-Болонье, отбросив осторожность и всякий стыд, призналась, что второго такого красавца, как Номер 36, на свете нет и, если бы он коснулся ее руки, она бы лишилась чувств. А если бы поцеловал, пусть даже и в щечку, то скорее всего умерла.
Пойду в заведение с вывеской «beer»
И буду курить до дрожи.
Меняются люди. Меняется мир.
Понять это очень сложно.
Немного обидней. Немного больней.
Немного сложнее согреться.
Одни удаляют из списка друзей,
А я удаляю из сердца.
Порывистый ветер листву несёт - теперь ни к чему она,
И пусть говорят, что проходит всё, но всё это - не для нас.
Неспешно бредёт за строфой строфа, упорно пером скриплю,
И, если ты думаешь, это - фарс, я думаю это - блюз.
Порою нахлынут тоска и страх, но ты всё равно держись!
И пусть говорят, что любовь - игра, по-моему, это - жизнь.
Не нужно твердить, что она «была» - фатальности не люблю,
И, если ты думаешь, это - плач, я думаю, это - блюз.
Дороги раздолбана колея, но вертится колесо,
И пусть говорят, что всё это - явь, по-моему, это - сон.
Пусть к чаю привязан как наркоман, по прежнему мало сплю,
Ты, думаешь, что я сошел с ума, я думаю, это - блюз.
Я строю (пусть это звучит смешно) храм Осени на воде,
И пусть говорят, что настала ночь, по-моему, это - день.
A осень как кошка не помнит зла и я на неё не злюсь,
И, если ты думаешь это - блажь, я думаю, это - блюз.
Мы встретимся скоро, я так хочу побыть на одной волне,
И пусть говорят, что всё это - чушь, по-моему - вовсе нет.
Нам каждое лето пойдёт за сто и я на него молюсь,
И, если ты думаешь это - стон, я думаю, это - блюз.
Там плещется море, шуршит песок, там рядышком ты и я,
И пусть говорят, что всё это - сон, по-моему, это - явь,
И я не сопьюсь - ты не верь другим, и в речке не утоплюсь,
И, если все думают, это - гимн, я думаю, это - блюз.
Хотелось бы расставить все точки над «и». Я против войны! Любой! Я за то, чтобы Украина, и ее народ сами решали как им жить, и сами за это отвечали. Я за нормальную жизнь простого человека, против убийства и слез детей, стариков, мирных жителей. Против разрушения городов. Неважно каких. Я против информационной возни, мата, и проклятий в сторону собеседника другой национальности, против подпрыгиваний и криков «москаляку на гиляку».Я за мирное существование всех народов, включая украинцев, белоруссов, евреев, и даже африканцев. Если Вам не нравится-проходите мимо. Нет здесь москалей, колорадов, укропов и прочей живности. Как говорил Жеглов:" - «Что за странный народ вы, блатные: ни имен у вас, ни фамилий, одни кликухи поганые…»
Ненависть к чужому человеку-это болезнь. Но мы здоровы! И вылечить нас могут только хорошие отношения, дружба, здоровая ирония и юмор. Мы все равно не узнаем всей правды, кто начал, кто приказал, кто послал… нам не дано это знать. А собирать поганые сплетни и слухи мы не можем, потому что мы человеки, а не мусоросборники.
Самое главное в этой жизни-человеческие отношения, а не санкции. Я ведь не одна такая. правда?
Как же все-таки легко и просто люди из родных становятся чужими, а из врагов - друзьями… Жизнь не предсказуемая штука…
-нужно уметь различать любовь и страсть. Любить - значит отдавать, бесконечно, не требуя ничего взамен, без ожиданий ответного, отдавать все, что можешь из себя выжать, до последнего. Страсть - это желание брать, брать, брать. Так скажи, любовь у тебя или страсть?
-…и то и другое. Я хочу и отдавать и получать все.
Часто предавая и бросая людей, будь готов к тому, что и ты однажды будешь покинут своим ангелом-хранителем.
В 23.08 сижу и думаю, хоровожу мысли - ну, а что же, все таки, поплелось не так?
И ответ выискивать, истощая числа-то не резон, не мое, если ты - слабак,
Если ты не в силах смотреть открыто на мою обнаженную перед тобой душУ,
Сука - это сродни элитного. Я по этому поводу вообще не грущу.
Кто ж виной, что ты ищешь поводы и причинно-следственный вариант?
Детка, это, конечно, здорово, только плохо разыгран в кулаке зажатый тобою фант:
Ты умело делаешь вид, что глобальнее твоего пох. изма не было и не будет.
Правильно, дурачок, несомненно правильно - и за это никто тебя, ангела, не осудит.
В 23.09 мне, в принципе, уже без особой разницы и глубоко на-с-ра-ть!
Я в отличие от тебя, идеальный мой, не стремлюсь высоко летать.
сбежать от правды ничуть не лучше,
а после - будет еще больней:
солгав/не высказав/не дослушав
мы все теряем своих людей.
Знаешь.
Знаешь, наверное это глупо.
но меня без тебя в клочья рвет.
а с тобой разлетаюсь в осколки.
ну, а ты, как всегда, бережно соберешь.
нежностью склеишь. сошьешь…
Знаешь.
Знаешь, наверное это дурость.
верить.надеяться.ждать.
ревность когтями сердце в кровь.
ну, а ты… потом.
от этой заразы лечишь теплом…
Знаешь.
Знаешь, столько скандалов. ссор…
горы битой посуды.слез.
ты кричишь - «не прощу!»
а потом.обнимая. прощаешь все.
Знаешь.
Может это любовь?