До тебя я никого так не любила,
Да и скорее всего не смогу полюбить
Ты в мыслях в мох поселился
А в снах приходил постоянно.
Сейчас твою любовь ощущая,
На крыльях любви
Я по жизни летаю!
Тебя больше жизни люблю,
Но боюсь очень сильно,
Что уходя однажды от меня на рассвете
Ты крылья мои с собой заберешь
И никогда мне их не вернешь!!!
Война меняет людей внешне и внутренне. Они проявляются. Кто-то теряет человеческий облик. Кто-то - наоборот, становится чище, увереннее. Но у всех иногда сердце сжимается. от смертной тоски, от простого человеческого страха. Мы становимся раздражительнее, нетерпимее. А что в этом странного? Даже Христос испытывал ужас, печаль и трепет в Гефсиманском саду, и надежду, что его минует чаша физических страданий, и страшную душевную муку от непонимания, которое окружало каждое Его слово, каждый Его поступок.
Ты говоришь - даже Он, зная, чем все закончится, что и как будет, все равно испытывал страх. Может, именно потому и испытывал, что знал, что ему предстоит. А нам-то что делать тут, маленьким и несовершенным?
И я тоже знаю. Правда, в общих чертах. В главном…(Птицелов)
А дальше, а дальше автор говорит о том, что нам всем надо полагаться лишь на Бога. Во всем. Почему-то не могу с этим согласиться. Не могу. Полагайтесь на себя и на других. Не может быть чтобы человек человеку был лишь волк, враг, и каждый сам за себя. Наша «бессмысленная» жизнь имеет только один смысл-жить для других. Конечно вера вероятно творит чудеса. И сейчас я как-будто вижу перед собой написанные мне слова Рад Абеном :"Пусть Бог тебя обильно благословит".Пусть.Но Вы друг друга то же благословите. А Бог Вам в помощь.
Что стоит слово мое, в котором
есть все, чем я нас еще могу.
В котором - вторник и серый скорый рассветный поезд течет в снегу,
как в зимнем сердце течет, протаяв, простая нежность к кому-то вне.
В котором - жизнь, простота святая, которым можно, чтоб ты ко мне
шагал, ладони тянул и губы, вокзальной вьюгой укутан в плащ.
Которым слезы мои смахнул бы, едва касаясь манжетом глаз.
Когда в нем столько всего родного, но никому больше дела нет
до силы слушать, - что может слово,
произнесенное в тишине.
Тех, кто отвернулся от тебя благодари за то, что они больше не плюют тебе в душу.
Возлюби врага своего, как самого себя и преисполнившись исключительно благими намерениями, помоги ему отойти в мир иной раньше себя.
Я застелю печалью стол. расставлю много свеч.
В бокалы - разолью тоску, закуска - горечь встреч.
Я приглашу тебя к столу отведать терпкость слов.
Запей обидой разговор, он для тебя - не нов…
Потом (надеюсь - навсегда) закроешь, молча, дверь.
Упьюсь разлукой допьяна. ты - прошлое теперь…
- тем, что они мужчина и женщина
- совпавшей совместной деятельностью
- изучением и осмыслением нового для себя друг в друге
- ощущением близкого человека, обменом нежностью и чувством уважения
Никогда не забывайте, что встречают по одежде, а провожают по тому, как вы относитесь к другим людям, а блистать умом вы успеете в следующий раз.
С тобой костёр разжечь пытались. Согрелись даже мы слегка.
Но он погас, как ни старались. от дуновения ветерка.
Порвала? Не кричи. Молча зубы сцепи.
Уходя, уходи. Не звони. Не пиши.
Нет тебя для него. Нет его для тебя.
Нет совсем. Никогда нет. Нет навсегда.
Попыталась завязать отношения - еле выпуталась))
В то время, как мужчине его воображение рисует призрачных соперников,
женщина просто выбирает. между собой с ним и собою без него.
Коль вздумал женщиною дерзко править -
Насильно мил не будешь никогда.
Запомни: женщину нельзя заставить
Любить душою, отобрав права.
Любовью, лаской, нежными словами,
Открытостью, заботой, добротой,
Вниманием, романтикой, стихами -
Ты сможешь женщину увлечь в мир свой.
- Прости меня… Я сделала ошибку. Дай мне шанс всё исправить!
- А разве ты дала мне его, когда я молил тебя об этом?
- Вот видишь… Ты же сам знаешь, каково это когда тебе не дают второго шанса!
- Знаю. А теперь пришло время тебе узнать что это такое…
Появление у Тани ухажера внесло в комнату чертежниц новые настроения, которые никак не способствовали выполнению плана: план в конструкторском бюро перестал быть главным, теперь гораздо важнее было выдать Таню замуж. Небольшой, закаленный в супружеских штормах коллектив взялся за дело с большим энтузиазмом, а самой Тане при этом отводилась роль послушной статистки.
Мнения разделились, возникли горячие споры.
«Ни в коем случае не затягивай-тогда ничего не выйдет! Надо хватать, а то перезреет! Я дам ключи от дачи, а вы поедете как бы прверить, не влез ли кто… и…»
«Как только добьется постели-пиши пропало! Я их знаю!»
«Вот именно… Ты со своим стариком все начала в первую брачную ночь, только вот на крестины мы ходили уже через четыре месяца… Все равно этого не миновать, а выходить за мужчину, не зная, каков он,-глупо.»
«Если он предлагает встречаться всего раз в неделю, значит у него есть и другие кандидатуры! Не одна же ты ему писала!»
Информация, поступавшая после очередного свидания, обрабатывалась быстро, словно в электронно-вычислительной машине.