За окном тихий вечер… Медленно падает снег, искрится и переливается серебряными узорами. По бескрайней снежной равнине движется маленькая точка. Изо всех сил всматриваюсь, чтобы не потерять её из вида. Точка превращается в маленькую девочку, бегущую босыми ногами по пробивающейся из-под снега траве. Эта девочка - я.
***
«Раз. Два. Три. Все проблемы оставляем за пределами зала. Здесь только танец», - говорит настойчивый ласковый голос. - Тянем носок. Плие. Гранд-плие…"
Я слушаю музыку и тяну носок, как советует голос. За балетным станком много грациозных девочек, с ангельскими личиками, все друг другу улыбаются, и пока что не ощущается никаких проблем.
Будущее видится мне очень радужным. Я непременно стану известной танцовщицей, легко парящей в воздухе под струями серебристого света. Но на сегодня репетиция окончена и мне пора домой.
Мой путь лежит через пришедший в запустение городской сад, где под сенью деревьев сокрыта от глаз старая церковь. На ней не осталось ни купола, ни колокольни, только обшарпанный красный кирпич крошится под ноги прохожим. На покосившихся дверях висит замок. И очень тихо. Когда-то в здании церкви был музей. С огромных стеллажей в полумраке свисали чучела животных. Я любила там бывать. Но чучела меня не интересовали. В полумраке чувствовалось присутствие чего-то незримого. Или Кого-то. Но мне никто не мог объяснить эти чувства. Мама пожимала плечами, а учительница в школе сказала, что скоро я стану пионером, а пионеры не забивают себе голову всякой ерундой.
Ещё я могу часами смотреть на облака, плывущие в неведомую мне страну. Так хочется дотронуться до них, но они недосягаемо высоки. И тогда чувство невыразимой тоски наполняет сердце. Мне кажется, исчезая за горизонтом, облака умирают и рождаются в совершенно ином мире.
- Мама, мне кажется, после смерти люди, как облака, уплывают на свою настоящую Родину, - поделилась я однажды своими наблюдениями.
- Не болтай глупости, - глубоко вздохнула мама, - после смерти человек никуда не уплывает, его закапывают в землю, а косточки гниют…
***
Первые проблемы появились много позже. Когда мне исполнилось 15. Страна, в которой я жила перестала существовать. Произошло это так быстро, что никто ничего не успел понять. Ещё вечером под барабанную дробь к светлому будущему уходили пионеры, а утром вдруг вернулись пиплы в турецких пуловерах, сосущие пепси-колу. Телевизор утверждал, что «пала империя зла», но зла вокруг ощущалось гораздо больше, чем раньше. Всем как-то в одночасье стало друг на друга наплевать, на улицах появились нищие, дворы пришли в запустение. Молодой цветущий город одряхлел и опустился на самое дно, как беспробудный пьяница. Никто ни за что не отвечал, но всё было схвачено.
К светлому будущему уезжали теперь исключительно на иномарках упитанные фигуры в малиновых пиджаках. На них завистливо смотрели турецкие пуловеры, жаждущие удачно вписаться в новую систему ценностей.
Когда всё так стремительно изменилось, оказалось, что у меня нет даже турецкого пуловера. Но все проблемы я оставляла за пределами зала. Голос по-прежнему отсчитывал: «раз, два, три», только звучал более жёстко и медно, без прежней ласковости. Некогда ангельские личики девочек приобрели очертания взрослой прагматичности. Старательно выполняя хореографические «па» они всё реже друг другу улыбались, и всё чаще дышали в затылок. В юных головках зрела одна единственная мечта - бежать из этого умирающего города, где нет никаких перспектив. Бежать туда, где есть будущее - манящие огни, вкусная еда, дорогие машины, где можно жить по-настоящему. Ради этой мечты, стиснув зубы, они стирали пальцы в кровь. Ведь повезёт не всем, а только лучшим. Самым лучшим. Значит, мне нужно быть самой - самой… «Раз. Два. Три». Я слушаю голос и падаю в изнеможении…
***
Мои планы на будущее изменил один единственный день. Дождливый и серый. В городском саду возле ржавой карусели «Сюрприз» я познакомилась с ним. У него в руках была кассета с группой «Cocteau twins», которую я давно искала.
- Дашь переписать? - робко поинтересовалась я.
- Подарю, - улыбнулся он.
Он напоминал Боба Дилана, и я называла его «король Дада». Мы гуляли по старому парку, ворошили ногами опавшие листья и не могли наговориться… «Бессмертие» Кундеры, «Сто лет одиночества» Маркеса, «Над пропастью во ржи» Сэлинджера, «Игра в бисер» Гессе - переплетались с нашими судьбами воедино познанными, но пока ещё не прожитыми смыслами. Я радовалась, что мне так близко его мироощущение, что он умён и начитан. А ещё в его глазах отражалось бескрайнее синее небо, и длинные пушистые ресницы взлетали вверх, словно крылья бабочки.
Ради него я захотела навсегда остаться в этом городе, где даже унылая серость улиц вдруг наполнилась таинственным содержанием. Мы будем бедными, но счастливыми. Я стану танцевать на берегу реки, он писать стихи. Нашим дыханием окажется дивный воздух свободы. Я буду варить борщи, стирать его рубашки, вдыхать запах его волос и поправлять украдкой мохнатый старенький свитер, небрежно брошенный на спинку стула. Мы станем друг у друга первыми и единственными. Нас соединит строгий и любящий Бог. А потом… на свет обязательно родится мальчик, унаследовавший всё лучшее от отца. Такой же красивый. Такой же умный…
Мой полёт оборвала короткая фраза: «У нас с тобой нет будущего, я уезжаю».
В ответ на моё недоуменное молчание он ещё что-то долго объяснял про быт, который непременно надоест. Про город, который съедает все мечты, где мы ещё три тысячи лет будем скитаться по общагам и ничего не добьёмся. Про то, что совсем другое дело - Питер, куда он и едет. Там его ждёт театр, слава и другая женщина материально обеспеченная, с квартирой и прочими сопутствующими нормальной жизни атрибутами. Если он останется здесь, то сопьётся. Мне тоже неплохо бы найти состоятельного мужчину. Иначе жизнь пройдет мимо.
Я не верила своим ушам, в моём сознании взрывались и рушились вавилонские башни.
- Прости, мне надоело ходить в драных кедах и говорить с тобой о Боге. Ты думаешь, за всё это кто-то отвечает? - почти кричал он, тревожно и резко.
Именно в этот день с дверей старенькой церкви сняли замок. Вокруг копошились рабочие в одинаковых спецовках, поднимая на тросах новый купол и маковку с крестом. В позолоченный крест игриво гляделось солнце, его лучи скользили вниз, отражаясь в лужах.
- Конечно, езжай, - заставила я себя сказать легко и непринуждённо. - Пусть у тебя все будет хорошо.
***
Потом всё было, как в тумане. Я танцевала на берегу реки, глотая прямо из бутылки обжигающий душу портвейн. Дул порывистый ветер. Деревья гнулись к земле. Последние листья падали в реку и лодочками уплывали в неведомом направлении. Оставалась лишь рябь на воде. Я сломала веточку и написала на мокром песке: «Я в мире растворюсь как капля в луже»…
Пошёл дождь, крупные капли разбивались о землю. Люди кутались в куртки и плащи, стремясь поскорее вернуться в тепло. Я побрела домой, комкая в руках шапку и подставляя каплям лицо. Мне хотелось быть убитой разрядом грома, попасть под машину. Но ничего не случилось.
Когда я открыла двери навстречу мне выбежала встревоженная мама. Голос её дрожал.
- Отец в реанимации, - сообщила она. - У него инфаркт.
***
«Раз. Два. Три». Голос звучит особенно холодно. Я, спотыкаясь, объясняю ему, что сегодня не смогу оставить все проблемы за пределами зала. Что у меня в больнице отец и дома нужна помощь.
-Я всё понимаю, - смягчается голос, - но и ты меня пойми. Послезавтра конкурс, мы не можем рисковать, потому уже нашли тебе замену.
-Но я смогу выступать. Вы ведь знаете как это важно для меня…
-Ты себя в зеркало то видела? - неумолимо вопрошает голос.
Я разглядываю своё серое осунувшееся лицо и заплаканные глаза. В отражении мелькают силуэты, взлетают в такт руки, сияют улыбки. Ничего не изменилось, лишь вместо меня отбивает «па» хорошенькая жизнерадостная танцовщица, и голос всё так же скандирует: «раз, два, три».
***
-Да плюнь ты на всё, - советует подруга, разливая в пиалы индийский чай.
Её блеклые обои в цветочек увешаны яркими картинками. С них улыбается многорукий бог в синей чалме. Вокруг него танцуют счастливые люди и благодарные животные. С неба падают разноцветные цветы.
-Сознание Кришны помогает избавиться от суетных помыслов ума, - говорит подруга, прихлёбывая чай. - Представляешь, за окном мерзкая серость, а в душе всегда весна! Вообще у Кришны много воплощений и также много жен, правда есть любимая - Ратхарани, ещё он периодически уходит к гопиям…
- Слушай, а у тебя икона есть?
- Да где-то есть, от бабушки осталась, - разочарованно вздыхает подруга. - И что ты находишь в этом христианстве? Там же сплошные страдания.
Ласковый взгляд Богородицы печально смотрит на моё сиротство. «Я сгораю, успокой, утешь… Не дай моему папе умереть… Сделай моего любимого счастливым…» Она гладит моё сердце рукою, и солёные слёзы падают в кружку с чаем.
***
Любимого мною «короля Дада» я больше никогда не видела. Узнала лишь, что он удачно женился и со временем стал актёром в каком-то питерском театре. Папа пробыл в больнице больше двух месяцев. Всё это время на его тумбочке стояла иконка Николая Чудотворца, и я очень верила, что он поправится. Его выписали перед самым Рождеством. Бледный похудевший, но исполненный каким-то внутренним светом он обнял нас с мамой, и мы втроём пошли домой. В этот день в городском саду церковь после многих лет запустения вновь открыла свои двери прихожанам, а над городом поплыл уже забытый колокольный звон. Мы долго стояли возле храма, непроизвольно глядя вверх на золочёный крест в отражении зимнего солнца. Родители впервые смотрели в небеса с каким-то неподдельным детским интересом, словно постигая дивную музыку проснувшейся души. «Возможно, там всё-таки что-то есть…», - сказала мама. Я хотела ответить, но промолчала, просто взяла её за руку. Никогда мы ещё не были так близки друг с другом. В этот момент я точно знала, что где-то за много лет отсюда есть маленький город. Над ним висят ватные облака, и светит оранжевое солнце. И реки, и цветы, и горы сотканы в нём шёлковой нитью ангелов… А здесь об этом городе напоминают облака, неторопливо плывущие над куполом храма. И может, когда-нибудь люди забудут о бешеной гонке за наживой, войнах, жажде власти и вспомнят, наконец, что облака - это тени ангелов.
Седина висков коснулась,
Внучка подросла.
Что-то мне слегка взгрустнулось,
Такие вот дела.
Мы спешим, не зная точно
Чёт или не чёт,
И сверяет судьбы ночью
Тайный звездочёт.
Но и он не даст ответа,
Быть или не быть.
Так и ходим мы по свету,
Чтобы просто жить.
Глаз твоих бездонных
Бирюзовый омут,
В них все мои чувства
Безвозвратно тонут.
В поцелуе страстном
Все слова забылись…
То ли это было,
То ли мне приснилось.
Как у Дали Гала,
Я у тебя была.
Верила и ждала,
Прочь гнала и звала.
Но у истоков зла
Выжить я не смогла…
Я у тебя была,
Как у Дали Гала.
Закрой глаза и представь, что её нет… Нет рядом, нет в твоём доме, нет в другом городе, в чужой стране, на этой планете. Нигде нет. Нет и не будет никогда. Сейчас ты злишься и молчишь. Представь, что никогда не сможешь заговорить с ней, даже если очень захочешь. Никогда не сможешь обнять и даже просто коснуться рукой её волос. Что ты чувствуешь? Ты сожалеешь. Тебе горько и даже, может быть, больно. Больно, что не успел, не сказал самого важного, злился так часто по пустякам, уделял мало времени… И ты хотел бы её вернуть, да нельзя, и ты представляешь, как в панике бежишь к телефону, чтобы услышать её голос, но в ответ получаешь лишь равнодушно- холодное: «абонент временно не доступен». Ты в ужасе понимаешь, что это не временно, это навсегда. Что никогда больше ты не услышишь её голоса. Тебе настолько страшно, что ты открываешь глаза. Вздох облегчения- вот она рядом, живая и здоровая, только очень подваленная и грустная, потому что ты собрался уходить, накричав на неё. Ты бросаешь свои вещи и прижимаешь её к себе, вдыхая, вбирая в себя её аромат. Ты вдруг понимаешь, насколько она ценна и важна для тебя и что больше всего на свете хочешь, чтобы она просто была. Была такая, какая есть, пусть и вредная и несносная порой, но твоя!
Всякий раз, когда тебя будет разбирать злоба, просто закрой глаза и представь, что её нет. Нет и никогда не будет…
Коля, Коля, Колюшка
Коля, Николай,
Выйди в чисто полюшко,
Выйди, погуляй.
Пролети над полюшком,
Мне свободу дай.
Ты же вольный ветер!
Ветер-разгуляй.
Тонкою рябинушкой
Обернуся я,
Под зелёной кроною
Буду лишь твоя!
Ветви мои тонкие
Поцелуев ждут.
Кисти красной ягоды
Губ не обожгут…
Не летит над полюшком
Ветер-разгуляй.
Горе моё горюшко
Коля, Николай!
От неизбежности тебя могу сойти с ума,
Так необузданно любя, я мучаюсь сама.
Я ночью не сомкнула глаз, все мысли о тебе!
Любимый, долгожданный мой, явись в моей судьбе!
Мужская натура любит разгуляться на женской природе.
Когда-то я прочитала, что любовь возникает между мужчиной и женщиной сразу и одновременно. И я с этим согласна. Все, что происходит несинхронно, - это «всякое разное», но из этого вряд ли вырастет любовь. Вы можете возразить, что знаете много пар, где сначала она сильно-сильно любила и женила на себе, а потом мужчина спустя годы как-то спохватился и начал любить жену. Или мужчина долгие годы безответно любил женщину, затем она в какой-то момент вдруг прозрела и влюбилась в мужчину. Позвольте не поверить. Скорее я склонна думать, что у второй половины при таком раскладе возникли некие вторичные, возможно, неосознаваемые выгоды вроде удобства, комфорта, уверенности в будущем, избавления от страха одиночества и прочее. Химия, флюиды, влюбленность - они возникают сразу, когда встречаются двое, способные составить пару. Не факт, что у них хватит терпения, выдержки и принятия развить отношения до любви, но Господь им точно предоставил такой шанс. Происходит внезапная моментальная сцепка. Оба чувствуют, оба понимают, обоим интересно. Если у вас после первых свиданий начинается какая-то ерунда вроде «обещал - не позвонил», «сказал - не приехал», «сообщение получил - не ответил», «месяц думал над отношениями», к этому еще, может быть, «напряженно работал, не до личной жизни было», «пошел с друзьями на волейбол, давай перенесем встречу» и прочее, не стройте иллюзий. Это реально ерунда. (Ну, просто знайте, что у меня в голове менее приличный синоним на букву «х». «Того самого» между вами не случилось. С этого момента вы начнете трудно и напряженно строить отношения, причем с тем, кому вы особенно не нужны. Когда люди ощущают эту химию, они оба стараются беречь чувства друг друга. Другой не исчезнет внезапно, потому что чувствует, как будет больно вам. Другой не оставит без ответа ваше обращение, потому что бережет ваше отношение и ваше настроение. Другой не будет настаивать на свободных отношениях просто потому, что он не может больше ни о ком думать, кроме вас. Другой будет мысленно все время с вами, и вы будете чувствовать это. Вы не будете волноваться о том, есть ли между вами связь, потому что постоянно будете получать подтверждения чувств и эмоций, связанных с вами. Другой будет с вами искренним и откровенным, и вы захотите быть такими же. Знаете, мне кажется, мы попадаем во всякую ерунду только по одной причине: мы не имеем терпения дождаться Того Самого человека. Если в молодости мы еще не понимаем себя и не понимаем, кто нам нужен, потому и получаем опыт вместо счастья, то в зрелом возрасте и с терпением, и со свободой, и со счастьем внутри все обстоит гораздо лучше. Вы можете спросить, что делать с теми, кто не дождался, кто и в сорок, и в пятьдесят, и в шестьдесят лет остался один? Отвечу: здесь могут быть разные случаи. Кто-то в паре не с тем, кем надо, и закрыл для себя другие варианты. Кто-то решил, что с него хватит, и прекрасно обустроил свою жизнь в одиночестве. Кто-то считает, что «все мужики (бабы) - …», и перестал видеть людей такими, какие они есть. Таким образом эти люди сами на себя надели «венец безбрачия». Но есть другие люди, которые радуются жизни в любом возрасте, ценят каждый миг и каждое ощущение, любят мир и людей, любят себя и верят, что из 7 миллиардов людей на Земле где-то живет тот, чей образ совпадет с представлением в собственной голове. Кто-то умеет слышать себя, учит иностранный язык по неведомому порыву, а потом находит счастье в другой стране. Кто-то пишет статьи, которые вирусом расходятся по интернету, и его таким образом находит его человек. Кто-то занимается научной деятельностью и однажды на конференции встречает свою судьбу. У каждого - свой рецепт. Самое главное - поверьте, Тот Самый человек заслуживает того, чтобы ждать. Нет, не так. Он заслуживает того, чтобы жить и верить.
Знакомишься с кем-нибудь и видишь симпатичную дверцу с медным номерком в завитушках. Толкнёшь, а за ней крошечная комната три на два. Поговорил с человеком пять минут и чувствуешь, как тесно в его обществе, как скучно среди полочек с цветочными горшками и плюшевых медведей. А бывает наоборот - откроешь обшарпанную дверь, а там вселенная: кометы, планеты, млечный путь… Но таких мало. Обычно за дверью либо коридор - узкий и длинный, либо стена. Сколько в неё не стучи - ничего кроме глухой кирпичной кладки не увидишь.
Мне не нужен принц, принцы они такие капризные, требовательные и мелочные, мне нужен обычный, которому когда мне плохо можно было бы положить голову на колени и он гладил по волосам и просто молчал, а когда мне хорошо - смог бы выдержать порывы моего счастья… который смог бы разделить все это, с достоинством мужчины…(МТФ)
Женщины уходят. Мужчинами высмеивается женская логика. Порою даже сама «виновница торжества» не может объяснить своих действий и слов. Будь то эмоции, боль, ревность, состояние аффекта… Миф о том, что женщина терпит до конца и уходит когда наступает предел, разрушен самими же женщинами. Женщины приходят и уходят, как и мужчины, простив, не найдя другой вариант или же просто добившись цели помотать нервы. Нельзя исключать вариант, что женщина не знает почему уходит. Своя душа потёмки. История не знает повторений. Большая беда если женщина уходит молча. Она не говорит, не мстит, не играет, а если получится, и не покажет виду. Она искренне желает ему обрести свое море, тонуть в своём океане. Будет радоваться его радостям. Она не ждёт ничего. Такую женщину не вернуть никогда. Думаете это сила духа? Самообладание? Сможете ли вы оценить цену такого молчания? Или может быть понять? Нет.
Жизнь стала серой, а краски остались у нее.
Сиреневым дурманом
Воздух пьянит.
С ума по тебе схожу
Без вина, а пьяная.
Ты имя моё
Напиши на руке кольцом!
Чтоб помнил теперь
Всегда,
Что жена твоя…))
Порою тянется Душа… не к тем, не в то, и не туда!