Я люблю тебя. Помни. Этого они никогда не смогут отнять.
мне душно, эта ночь
так страшно ложится спать
может душа больше не захочет
тело утром повстречать.
Мне понемногу разрывает грудь.
Я вырву сердце. На, возьми,
Пусть все воспоминания уйдут
А с ними плавно, потихоньку Ты…
Я - мальчик.
Я сплю, свернувшись в гробу калачиком.
Мне снится футбол. В моей голове - Калашников.
Не вовремя мне, братишки, пришлось расслабиться!
Жаль, девочка-врач в халатике не спасла меня…
Я - девочка-врач.
Я в шею смертельно ранена.
В моём городке по небу летят журавлики
И глушат Wi-Fi, чтоб мама моя не видела,
Как я со своим любимым прощаюсь в Твиттере…
Я - мама.
О фартук вытерев руки мыльные,
Звоню на войну я сыночке по мобильному.
Дитя не берёт! Приедет, огрею веником!
«Его отпевают», слышу ответ священника…
Я - батюшка.
Я собор свой открыл под госпиталь
И сам в нём служу медбратом, помилуй Господи!
Слова для души, что чреву - пуд каши гречневой:
За это крестил поэта я, пусть и грешен он…
Я - просто поэт.
Я тоже стою под пулями.
Кишка, хоть тонка, как лирика Ахмадулиной,
Но всё ж не настолько, чтобы бояться красного:
Нужнее стихов сегодня - мешки с лекарствами…
Я - старый аптекарь.
Мне бы - давно на пенсию:
Сидеть и блаженно пялиться в ящик с песнями.
Но кончились бинт, и вата, и маски вроде бы:
Начальник, пришли термальной воды для Родины!
Я - Родина.
Я ребёнок и сплю калачиком.
Назначенный государством, ко мне палач идёт,
Из недр моих вырыв мрамор себе на логово:
Налоговой сдал налог он, но Богу - Богово.
Я - Бог.
И я тоже Папа. Сынок Мой Ласковый
У дауна в классе детский отнял Калашников.
Сказал, мол: «Ни-ни!» и прыгнул без парашютика…
Спи, золотко.
Спи, Мой Мальчик.
Я Воскрешу Тебя.
Если что-то пошло не так,
Ты не плачь и на жизнь не сетуй
Собери себя сам в кулак
Злой зимой или жарким летом.
На дороге ведущей в Рай
Не бывает легко и просто,
Нос не вешай, вперёд шагай,
Жизнь всегда поступает жёстко.
Наша жизнь словно тонкий лёд,
Так хрупка и прозрачна с виду,
Только больно бывает бьёт,
Не таи на неё обиду.
Продолжай в себя верить друг,
Такова у тебя дорога,
Завершится нелёгкий круг,
Не один ты такой у Бога.
Он тебе за любовь воздаст,
За труды он тебя отметит,
Он с тобой и тебя не продаст,
Для тебя Его солнце светит.
У каждого есть точка срыва… когда желание одно -
Послать всё к черту, и с обрыва пасть песчинкою на дно…
Когда душа от боли взвоет, судьбой зажатая в тиски,
И пустота сердечным боем, остервенело, рвёт виски…
Когда оставили надежды, и рядом нет родной руки,
Что, взяв за краешек одежды, легонько вырвет из тоски…
Когда и Бог тебя не спас, и мир жестокий равнодушен,
И свет предательски погас, что согревал любовью душу…
К утру обломки кораблей прибило бурею в заливы…
Ты снова пьёшь? И мне налей! У каждого есть точка срыва…
Такая пустота в душе, что даже боль притихла…
вот кто-то празднует уже, а кто плачет тихо.
витает в воздухе беда, а сильных мира тешит,
какой портфель и пост… куда. и это кто НЕ грешен?
Кто просто, лбами свёл народ, при этом сами целы.
из них ведь каждый страстно ждет… когда уж доступ к «телу»
к кормушке с пойлом и жратвой, закрыв глаза стремятся,
не важно как, какой ценой… ведь им чего бояться…
есть один справедливый суд- Божий!!! и ведь когда-то каждый из них, рано или поздно, предстанет перед Всевышним…
У тебя болела душа когда-нибудь?
Когда эту боль ощущаешь физически…
Когда вокруг четыре стены и страшно панически
И мысли рисуют картинки на потолке.
Когда в железных тисках раздавило лёгкие,
И вот ты лежишь… не вдохнуть… не выдохнуть…
И крылья сломаны, из оков не выпорхнуть,
Но пульс отмеряет биение сердца в твоей руке.
Когда новый день встречать не хочется,
И давит на плечи твоё одиночество,
Да к чёрту, судьба, все твои пророчества…
Ты знаки и нити свои путеводные забери…
Какая ты всё-таки тварь безбожная!
И вот уже помощь в пути неотложная…
Да вы не старайтесь… тут всё искорежено…
Ты знала, так будет… что ж… стой и смотри…
Напасть и невезуха,
За гранью понимания,
На личном фронте - глухо,
Лишь слезы и страдания.
И в жизни попадаются,
Не те, о ком мечтала…
Надеюсь, все наладится,
Начну опять сначала…
Начну опять сначала,
Мечтать, любить и верить,
В душе чтоб зазвучала,
Без слез и без истерик,
Моя любовь, как скрипка,
И словно я воскресла,
Вот только бы от крика,
Надежда не исчезла…
От крика, что навылет,
Мне сердце разрывает,
От боли обессилев,
По капле забываю,
Все, что тяжелым камнем,
Мне душу рвет сегодня,
Храню я эти капли,
С молитвою Господней…
Всё пройдёт, забудется, перестанет болеть, перестанет мучиться… Что бы ещё себе соврать, пока сердце и душа рвутся в клочья?
Заказываю трепанацию души,
Шунтирование и, возможно, пересадку.
А ты трясёшь за плечи: «Ну, дыши,
И умирать не вздумай, психопатка!».
Заказываю операцию на вечер
И все бумаги подпишу, лишь ручку дайте.
Синдром моей болезни не излечен.
Ещё впишу «Мне кости поломайте».
Анестезию вычеркну из списка,
И без наркоза режьте, не впервой.
Я находилась в первой группе риска
Всё это время, что была с тобой.
Синдром моей болезни не излечен.
Вакцины нет. А, может, не лечусь.
Ты будешь мой хирург на этот вечер.
Под нож в твоей руке - я не боюсь.
Ты вырежи, пожалуйста, безбожно
Всё то, что ты принёс с собой в меня.
Не надо аккуратно, осторожно -
Кромсай, как можешь, я ещё жива.
Злокачеcтвенной тьмы отрежь аорту
И ампутируй мне остатки воли.
Нет сил кричать, в груди давно истёрты
Сосудов сеть и тромб из сгустка боли.
Ты так умело режешь моё тело,
Мой душеврачеватель и хирург.
И вот уже, где яростно болело,
Вплетает свои пьесы драматург.
Зашей меня стежками на двенадцать
Для виду, что закроется потом.
Не надо сотни, хватит даже двадцать.
Не хватит - промокни моим платком.
Как вырезал ты, мой спаситель, много.
Как ты старался, мучая меня.
Прошло успешно. Вроде бы. Вот только
Всё в сердце рецидивно про тебя.
А ты не знаешь /да и не надо/
Как рвёт на части пустую душу,
Когда от боли себе не рада…
Ты не был рядом… А был так нужен!
А ты не знаешь, как это страшно,
Когда не знаешь зачем день новый,
Что будет дальше - совсем неважно.
А кто-то рядом: «Всё будет клёво!»
Всё БЫЛО клёво, а стало - пусто.
Не лечит время. Не отболело.
Но улыбаюсь - это искусство -
Казаться гордой. Казаться смелой.
Когда от боли сжимает горло,
Когда до срыва всего минута,
Когда и в мыслях, и в чувствах - порно,
Когда «люблю» не тебе… кому-то…
Я сгустком тьмы скитаюсь небесами,
Давно утратив счет своих потерь.
Обманы крест давно мне обтесали.
Молва кричит: «Распять его! Он - зверь!»
И сожалений сброшены доспехи,
Потерян благодати мной покров.
Сквозь кожи тонкой частые прорехи
Всем слышно песню нервов-лееров
О том, как тесно зверю в этой жизни,
О чем так горько воет на луну.
И ореолом кровь на камни брызнет,
Но крылья я расправлю. Я дерзну.
…Человек так устроен, наверное… Что душа его болит… У кого-то больше, у кого-то, возможно, меньше… Только вот критерия, по которому можно определить, кому больнее, нет!
Она вошла, совсем седая,
Устало села у огня,
И вдруг спросила «Я не знаю,
За что ты мучаешь меня.
Ведь я же молода, красива,
И жить хочу, хочу любить.
А ты меня смиряешь силой
И избиваешь до крови.
Велишь молчать? И я молчу,
Велишь мне жить, любовь гоня?
Я больше не могу, устала.
За что ты мучаешь меня?
Ведь ты же любишь, любишь, любишь,
Любовью сердце занозя,
Нельзя судить, любовь не судят.
Нельзя. Оставь свои „нельзя“.
Отбрось своих запретов кучу,
Хоть сейчас, хоть в шутку согреши:
Себя бессонницей не мучай,
Сходи с ума, стихи пиши.
Или в любви признайся, что ли,
А если чувство не в чести,
Ты отпусти меня на волю,
Не убивай, а отпусти».
И женщина, почти рыдая,
Седые пряди уроня, твердила:
«Я не знаю, за что ты мучаешь меня».
Он онемел. В привычный сумрак
Вдруг эта буря ворвалась
Врасплох, и некогда подумать:
«Простите, я не знаю Вас.
Не я надел на Вас оковы»
И вдруг спросил едва дыша:
«Как Вас зовут? Скажите, кто Вы?»
Она в ответ: «Твоя Душа».